Под защитой монстра

      Меня допрашивали около двух часов. Иногда задавали бестактные вопросы. Я честно отвечала на всё. Но почему копы решили, что я причастна к смерти Киры? Ну, так то оно так, но я же не скажу им, что безликий монстр убил её в качестве расплаты. Они мне не поверят, да и ещё отправят в какую-нибудь психушку.       Отец грозно смотрел на меня. Он злится за то, что из-за меня полицейские нарушили его покой. Покой среди бутылок, ага. Сам виноват. Нечего было избивать помощника копа и прятаться. Теперь его арестовали и собираются посадить.       — Да, она заходила ко мне утром перед школой, и больше я её не видела, — соврала я.       Когда нудные вопросы закончились, меня отпустили домой.       Зайдя в дом, я ненароком вспомнила убежище моего друга. Пусть у него и много всякого хлама, но зато всё это создавало некий уют. У меня не было даже банального — кровати. Что уж говорить про чайный сервиз и свежее постельное белье, которые Слендер вытаскивал из шкафа. Он заваривал мне чай в чашечке, красиво разрисованной красным и белым.       На кухонном столе, помимо бутылок и упаковок из-под лапши быстрого приготовления, была записная книжка. Я никогда её не видела. Может, копы забыли? Но, пролистав несколько страниц, я поняла, что это личный дневник моей покойной мамы. Ух ты! Будет чем себя занять. В школу я пока ходить не буду. Надо искать ещё одну работу. Буду зарабатывать и копить деньги. Нет, не на выкуп отца, если его посадят, что, скорее всего, вероятно, а на своё ничем непримечательное будущее.       Убрав записную книжку в шкаф на потом, я решила заняться уборкой по дому, так как было уже достаточно грязно и пыльно. Неплохо было бы прибраться у Слендера. Точно! Как-нибудь попрошу его довести до его дома, так как я не помню местоположение. Это будет моя маленькая благодарность.       В моей комнате что-то громко зашуршало. Наверное, монстр решил навестить меня. Я поднялась к себе и застыла на пороге. В комнате был бардак, посреди которого находился безликий. Он что-то прижимал к своей груди.       — Ты… Что ты наделал? — спокойно спросив его, я заметила, что он держит мамин дневник. — Зачем тебе это?       Монстр спрятал вещь во внутренний карман своего пиджака и исчез. И что это было? Почему он, по сути, украл дневник? Придётся сегодня после работы в кафе заглянуть в лес.

***

      Я бежала домой, сломя голову. У кафе меня подкараулили Джереми и Майк, пришедшие отомстить мне за Киру.       — Сучка, это ты виновата!       По какой-то необъяснимой причине я ощущала уверенность, что Слендер снова спасёт меня. Но так как все ещё ничего не произошло, мне пришлось спасаться самой. Резко захлопнув дверь своего дома, я заперла внутренний замок, на всякий случай взяла большой нож и поднялась к себе. Лунный свет освещал большую часть комнаты, в том числе и угол, где лежал матрас, так что я с лёгкостью заметила на нём что-то чернеющее. Это была записная книжка. Монстр вернул её?       С улицы доносились крики этих придурков. Майк орал матом, а Джереми грозился выломать дверь и уверенна, что он с лёгкостью может это сделать. Ему плевать, что это чужой дом. Взяв дневник, я бесшумно спустилась в подвал. С громким шумом входная дверь вскоре оказалась выломана. Парни проникли в дом.       — Где эта тварь может быть?       — Майк, не будь дураком, она наверняка прячется под кроватью.       Они поднялись наверх. Джереми присвистнул.       — Нихуя, Рейчел спит на полу?       Они явно не ожидали увидеть настолько убогую обстановку моей комнаты.       — Да похуй, нам надо найти ее. У нее есть подвал?       «Догадливый урод»       — Должен быть. Эта сучка не могла никуда убежать. Она где-то здесь.       Я очень тихо залезла в шкаф и чуть было не упала там, запнувшись о какую-то коробку. Заперлась изнутри и стала ждать.       — Выходи, дурочка. Мы просто поговорим с тобой.       «Просто поговорите, как же. А в итоге чуть не убьёте», — зло подумала я.       — Рейчел, не прячься от нас. Мы всё равно тебя найдем, — они зашли в подвал, светя себе фонариками телефонов.       — Чай, в шкафу сидит, — я ненавижу тебя, Майк. Ненавижу.       —Ре-ейчел, вылезай оттуда, — Джереми стал дергать ручки от дверцы шкафа. — Пф-ф, Майк, она там. Снаружи нет замочной скважины, значит эта рухлядь заперта изнутри.       Я приготовила нож к возможному бою.       — Уходите.       — Ха-ха, идиотка! Спалилась!       — Вон из моего дома!       — Рот закрой! Выходи из шкафа.       Хорошо. Мне придется рискнуть, ведь рано или поздно эти двое всё равно бы выломали дверцы.       — Уродина, ты многим рискуешь, не повинуясь нам.       Я действовала очень быстро. Резко выпрыгнув из шкафа, я вонзила нож в плечо Майка, пнула в пах Джереми и побежала наверх.       — Ах ты дрянь! Блядь, дружище, ты как?       Я заперла подвал на замок. На всякий случай приставила тумбочку к его двери. Снизу слышались страшная ругань и вопли. А не заморить ли мне их голодом? Нет, глупая идея. У них есть телефоны, такие серебристые, с сенсорным экраном. Жутко дорогущие, но они могут позволить себе такую роскошь. И они позвонят по этим телефонам. Нагрянет полиция, родители этих придурков или кто-нибудь еще.       — Сука! Здесь нет связи! Совсем!       Мой рот расплылся в широкой улыбке. Значит они не смогут никому позвонить. Облегченно выдохнув, я решила приготовить себе поесть. Заварила две пачки лапши. Вдруг я заметила, что из личного дневника мамы высовывается листочек. Я вытащила его и стала читать написанное на нём.       «Прежде чем ты прочтешь эти записи, взгляни на это письмо. Я был очень рад, когда ты предложила мне дружбу. Хотелось бы её продолжить, но нет. Я не могу обманывать тебя. Сомневаюсь, что мы когда-нибудь снова встретимся после того, что ты прочтёшь в этом дневнике. Спасибо тебе за всё. Прощай»       На глазах выступили слёзы. Я не понимала прочитанного. Что такого страшного я прочту? Почему сразу «прощай»? Мне срочно нужно в лес. Как можно скорее.       — Мы доберёмся до тебя, уродка! Выпусти нас! Тупая шлюха.       Я не слушала их. Внутри меня грызла обида, что Слендер бросил меня, оставив дневник с запиской. А ведь всё так хорошо началось. Прямо как в сказке. Вот только в выдуманных историях конец всегда счастливый. А тут непонятно что.       Меня охватила ярость. Да сколько можно уже издеваться надо мной?! Ведь душевная боль намного сильнее физической.       — Сука. Там, походу, замок, — я психанула, отшвырнула тумбочку в сторону и открыла замок. Распахнула дверь, ведущую в подвал.       — Убирайтесь! Уходите все! Ненавижу всех! Ненавижу! — я кричала, как психически больная, пытаясь этим заглушить боль в груди. — Валите нахер, уроды!       Как ни странно, но Джереми и Майк быстро покинули дом. Я же разрыдалась.       — Почему? Почему?! Чёрт тебя подери, Слендер! Ты был моей последней надеждой на хорошее! Я доверилась тебе! А ты… Как ты мог! — кричала я в пустоту.       Матрас стал мне так противен, что я пинала его минут пять. Он был олицетворением нищеты, в которой я жила, и навевал весьма дурные мысли. Например, а не выпрыгнуть ли мне из окна? С каждым пинком мне становилось немного легче. Потом я швыряла свою ужасную одежду. И в завершение всего я разбила небольшое зеркало в ванной комнате.       — Почему ты оставил меня одну?! Почему-у?!       Острый кусочек зеркала заманчиво лежал на холодном полу. Я осторожно взяла его. В голове мелькнула одна мысль.       — Это всё из-за вас! Из-за всех! — тёплая струйка крови потекла вниз с руки на пол. Это больно, но надо немного потерпеть, и всё закончится. Окончательно.       Меня отшвырнуло в стену. Больно ударившись затылком перед глазами поплыло. Когда со зрением стало всё хорошо, я увидела, что около ванны стоит Слендер. Судя по яростным размахиваниям его щупалец, он очень зол.       — Что ты злишься? Ты оставил меня. Так зачем же снова пришёл? Передумал уходить?!       Монстр бережно взял меня на руки и понёс в мою комнату. Там случилось кое-что страшное. У него появилась пасть с большим количеством острых зубов. Тонкой лентой появился склизкий язык, который прошёлся по моему порезу.       — Не ешь меня! — выкрикнула я.       От страха я вжалась в стену, но потом поняла, зачем монстр сделал это. Рана стала затягиваться.       — Ты… Ты хотел лишь вылечить меня? — Он кивнул. Потом убрал язык и пасть исчезла. — Почему ты мне об этом не написал?       Слендер поник в плечах.       — Ты не хотел меня расстраивать?       Он снова кивнул и затем я осторожно обняла его. Нам необходимо успокоиться.       — Я хочу поговорить с тобой. Пойдём, я возьму листок и ручку.       Он сел на матрас, вытянув свои длинные ноги на половину комнаты.       — Держи, — Слендер взял листочек, вырванный из тетради, и ручку. — Что плохого о тебе написано в той записной книжке?       «Прочитай, и тогда ты узнаешь правду».       — Я хочу узнать это от тебя.       «Нет».       — Эм… Хорошо. Ты уверен, что я брошу тебя?       «Да».       — Как ты узнал, что я решила перерезать вены?       «Я был рядом с твоим домом. Слышал твои крики и решил навестить тебя. Хорошо, что я успел.»       — Зачем ты швырнул меня?       «Прости, я был очень зол на тебя. Ты не должна была этого делать».       — У меня был выбор? Знаешь, как мне сейчас тяжело? Отец в тюрьме, а меня всё ещё подозревают в убийстве Киры, которую убил ты. И плюс ко всему этому меня хотели избить двое.       Слендер стал что-то быстро писать:       «Я знаю, каково тебе. И пусть я плохо поступил с тобой, ты не должна была… Не должна. Я не хочу потерять тебя».       Я прочитала эти строчки, и моё сердце учащённо забилось. Он, наверное, боролся с желанием уйти навсегда из-за личного дневника мамы или остаться со мной. От этих мыслей я улыбнулась. Не хочет потерять… Я нужна ему?       — Слендер… Не уходи в лес. Пожалуйста, — умоляющим взглядом я посмотрела на него. Он снова стал писать.       «Мне приятно твоё гостеприимство, но я не хочу доставлять тебе проблем. Ты знаешь… Я питаюсь людьми».       — Я это уже поняла. В этом нет ничего страшного. Почти.       «Почему ты говоришь такое?».       — Наверное потому что все мы разные. И ты… Ты не человек, следовательно, у тебя могут быть необычные потребности. Я просто пытаюсь здраво рассуждать.       «Всё же я не ошибся, когда решил дружить с тобой».       Я снова улыбнулась.       — Знаешь… На следующей неделе у меня будет день рождения… Я бы хотела, чтобы ты пришел. Можно будет выпить вина…       «Спасибо за приглашение. Что тебе подарить?».       — О, Слендер, ничего не нужно! Главное чтобы ты пришел.       Я вообще не планировала отмечать, но раз у меня появился друг, то почему бы и нет? Сколько можно уже просто не замечать того, как цифры возраста прибавляются и прибавляются? Тем более мне исполнится восемнадцать.       «Ты, наверное, спать хочешь?»       — Немного. Я сейчас не могу расслабляться. Наверняка ты видел этих двоих, выбегающих из моего дома.       «Да, я видел. Думаешь, они вернутся?»       — Я уверена в этом на все сто. Так что я немного покараулю у окна.       «Тебе же завтра рано вставать»       — Я больше не пойду в школу. Я буду работать. Мне нужны деньги, иначе меня вышвырнут из дома, и я умру где-нибудь от голода и холода. Мне это пока что не нужно.       «Почему пока что?»       — Потому что…       Слендер посидел у меня ещё полчаса, а потом, укутав меня, сонную, дырявым пледом, исчез в ночи.

***

      Солнце светило очень ярко, его лучи отдавали последнее осеннее тепло. Утро ощущалось таким, будто должно было случиться что-то очень хорошее: лёгкий ветерок шелестел листьями деревьёв, птицы пели громко и заливисто, на небе — ни одного облачка.       Я сладко потянулась и, чуть кряхтя, встала с матраса и пошла в ванную. Почистила зубы, умылась. Затем прошла на кухню и поставила чайник на плиту.       — Как же хорошо-о, когда светит солнце.       Не знаю, откуда, но у меня стали появляться позитивные мысли. Наверное, это из-за Слендера. Да, пусть прошло мало времени с нашего с ним знакомства, всё же я доверяю ему. Он понимает меня как никто другой. Не знаю, чего он боится в этой книжице, но я выясню это и, если понадобится, попытаюсь помочь. Он же помог мне несколько раз.       Я решила открыть шторы в гостиной, так как при отце этого делать было нельзя. Но теперь его нет дома, так что…       — Слендер, твою мать! — я выругалась, когда мой взгляд упал на кофейный столик. Потому что на нём кое-что лежало.