Под защитой монстра

      Лес остался позади со всеми своими оврагами, корягами и ямами, и я снова оказалась среди палаток и каруселей. Все время прислушиваясь и вертя головой, я кралась к самому центру парка, от которого шла шумиха. И вот, наконец, мои глаза увидели ее источник: большая сцена, украшенная бумажными фонариками, блестящими гирляндами и маленькими игрушками, две большие напольные колонки, прожектора; на алом бархатном ковре, что покрывал большую часть деревянного пола сцены, кувыркалось нечто, напоминающее резиновых кукол — тянучих, пластичных и будто скрученных из длинных воздушных шариков. В общем, это были черно-белые тощие клоуны. Только так могу описать их.       Существа, видимо, служили приманкой для меня. Иначе для кого нужно разыгрывать это дурацкое шоу? Почему дурацкое? Да потому, что под зажигательную музыку эти «резиновые» изображали в виде кувырков и прочих акробатических действий кровавую расправу. Вот один будто откручивает голову второму, при этом связывая его длинные и тонкие руки, а третий, вооружившись включенной бензопилой, медленно подходит к своим «коллегам». Тоже мне, черный юмор!       Отвернувшись, я трусцой побежала в другую часть парка аттракционов, надеясь продолжить поиски остальных фрагментов фотографии. Но, случайно выбежав на открытый участок сбоку от сцены, все испортила. Моя неосторожность выдала меня: «умерев», черно-белые существа зловеще поползли по металлическим ступенькам вниз, на землю, а после, развернувшись, направились в сторону моего недавнего пребывания — я уже успела спрятаться в кабинке какой-то карусели.       Громкая музыка прервалась так же внезапно, как и мое дыхание. Казалось, что в тишине оно будет прекрасно слышимо «резиновыми». Но не дышать совсем долго я не могла. И, только выдохнув максимально тихо, я оказалась пойманной. Как нашкодившего котенка, меня взяли за шкирку и очень быстро потащили к одной из палаток. Затем, оказавшись в ней, клоун прыгнул в широкую дыру, открыл ржавую клетку и легко швырнул мое ослабшее тело в ее нутро. Заперев, вернулся наверх. Скотина. — Я выберусь, мразота, и надеру твою задницу!       Со злости я ударила кулаками по стальным прутьям — больно. Но не так, как на душе. — Какая же я все-таки глупая… Надо было рассматривать более безопасный путь…       За спиной возникла возня. Я лениво обернулась и увидела еще одну клетку, что стояла слишком близко к моей. В ней находился Слендер. Так вот куда он пропал! — Милый… — мы протянули друг другу руки и после сплели наши пальцы. — Ты ранен?       Безликий мотнул головой, а потом стал писать что-то в потрепанном коричневом блокноте. Где уже успел найти? «Ты сильно испугалась после телепортации?» — Конечно! Где ты был? «Прости, это побочный эффект. Больше одного всегда раскидывает по локации. Поэтому меня и не оказалось рядом с тобой» — Что это за место? «Считай, что тюрьма для тех, кого поймали мои стражи. Видишь, сколько клеток? В той, что стоит за моей, я и нашел этот блокнот. И ручку. Кто-то был здесь до нас и, кажется, выбрался» — Хотя бы так я могу общаться с тобой. Кстати… А что все-таки с твоим голосом? «Я… не могу объяснить это сейчас. В будущем я все тебе расскажу, хорошо?» — Надеюсь, ты больше не скрываешь от меня что-то ужасное? Как дневник, например? «Нет, Рейчел. Я больше никогда не предам» — Никогда не говори «никогда». — Я немного помолчала. — Подскажи, пожалуйста: мне на самом деле нужно искать части фотографии? «Да, это обязательное условие. Иначе нам не получить кинжал»       Ну, никто не обещал, что будет легко. По крайней мере, я снова не одна. Монстр поможет найти оставшиеся обрывки, собрать фото и так далее, но для начала… Как выбраться из этой проклятой клетки? Я не собираюсь куковать тут целую вечность. Пусть даже и со Слендером. Почти как Ромео и Джульетта. — А потайного выхода тут нигде нет? Я имею в виду, в этой металлической тюрьме. «Нет, к сожалению» — Класс. Ладно, не в первой. Придумаю что-нибудь.       Я уперлась лбом в холодную ржавую сталь и стала прикидывать все свои возможности. И уже через пару минут носилась от одной стенки клетки к другой, бросаясь всем своим телом на прутья. Плечи и бока ныли, но путь к свободе был дороже. Странный со стороны, наверное, но действенный — моя «камера» шаталась, шаталась, а потом с громким лязгом рухнула на каменные плиты, частично покрытые мхом. Дверь раскрылась, и я, ушибленная, но счастливая, выползла наружу и уже собралась помогать Слендеру, как вдруг сверху спустились два клоуна. Похоже, моему монстру стоит подождать какое-то время. Или пусть пытается выбраться самостоятельно, пока я как-нибудь буду удерживать «резиновых». — Как же, сука, вы не вовремя!       Они прыгнули в мою сторону, вытянув волнистые конечности вперед. Я не успела отскочить — существа оказались быстрее. И намного, намного сильнее. Правда, что может сделать простая смертная против сверхъестественных тварей? — Не смейте трогать меня!       Но они посмели, да еще как! Завалив на пол одним ударом, клоуны начали жестоко избивать мое и без того измученное слабое тело. Удары падали на меня словно раскаленные угли: на лопатки, на поясницу, на ребра, на руки. Один раз даже в нос попали, и оттуда сразу же хлынула кровь. А я? Я могла лишь только извиваться, да и то — вяло. Даже кричать была не в состоянии.       Спасло то, что Слендер, последовав моему способу выхода из клетки, отвлек громким лязганьем в край обнаглевших и озверевших существ. Они подпрыгнули на месте, обернулись и, увидев освободившегося безликого, ринулись к нему, оставив меня в покое. Но зря они радовались: монстр, пришедший в ярость от того, что я оказалась избита, сжал тонкие ладони в кулаки и начал преподавать «резиновым» урок. Ох, какие звуки стали распространяться по этому подземелью! Так им и надо, сволочам…       Через какое-то время мои издеватели были втоптаны в каменные плиты. Они расползлись по ним серой склизкой массой. А может, мне так показалось, ведь после множества ударов я плохо соображала, а перед глазами все плыло.       Слендер, закончив свою месть, присел около меня. Он бережно приподнял мое тело, а потом прислонился своим белоснежным лбом к моему. Я вдруг ощутила, как слезы скатываются по моим щекам. — Послушай… Что бы ни произошло — не оставляй меня… Слышишь? Я могу не справиться… Как сейчас. Если бы не ты… Боюсь даже представить…       Глаза слипались, голос прерывался, а кровь из носа и не думала останавливаться. Будто сквозь пелену возникали касания ладони Слендера к моему лицу. Переживает. Любит. Не бросит. — Спрячь меня, пожалуйста… Мне… страшно. Очень страшно…

***

Pov. Slender       Прошло полтора часа с того момента, как я выбрался из подземной тюрьмы вместе с бессознательной Рейчел. Теперь же, спрятавшись в отдаленном краю парка в каком-то подобии сарая, я неотрывно смотрел на спящую смертную. Она лежала на том, что мне удалось найти: немного соломы и старое, но еще не сгнившее тряпье. Хоть что-то.       Касаюсь окровавленного носа и невольно вспоминаю, как мои слуги избили это прекрасное юное тело, чудом ничего при этом не сломав. Всплывает образ искривленного от боли лица, слезливых глаз и подрагивающих губ. А ведь будь это совершенно другой человек, я бы порадовался такому исходу событий. Сам бы и добил.       Могу ли я оставить Рейчел одну на некоторое время в сарае? Мне хочется быстро проверить место, где находится еще один фрагмент жуткой фотографии. Мало ли что могло поменяться из-за Алисии… Ловушки, миньоны, что-то еще… Но свою возлюбленную тоже боязно бросать, грубо говоря, на произвол судьбы. Пусть даже здесь никого и нет, это не значит, что какая-нибудь тварь не появится в данной части парка аттракционов.       Я невесомо целую горячую женскую щеку и поправляю большую красную линялую кофту, служащую одеялом. Рейчел хмурится и тяжело сопит, но все еще крепко спит. Пускай — ей нужны отдых и сон. Еще бы, конечно, кровать и прочие комфортные условия, но — увы!       Тихо выхожу из сарая и подпираю его дверь полусгнившей доской. После почти неслышно направляюсь к «дому с привидениями» — длинному узкому зданию темно-синего цвета, вход которого увешан черепами, «страшными» резиновыми рожами, мохнатыми искусственными пауками и всей той прочей требухой, которая по своему обыкновению пугает слишком наивных и эмоциональных людишек. И после этого они — не жалкие? Конечно же жалкие! Как можно бояться того, что придумано собственным умом? Хотя, в ситуации с Рейчел я с таким своим жестким выводом согласен, ибо моя фантазия, порывы и желания, образующие целый мир, сейчас опасны для девушки. И я боюсь.       Зайдя в нужное здание, оглядываю по-своему родные стены: ненастоящая паутина, пластмассовые толстые змеи с алыми глазами, полупрозрачные черви, деревянные жуки с острыми шипами на спинках, уродливые фигурки гномов на леске под потолком; где-то дальше, за извилистыми углами, поджидают мумии и мертвецы. Говорю же — требуха! Но она была мне необходима для развлечений: я гонял души смертных здесь и наблюдал за ужасом в их неживых глазах. Да, хорошие времена, которых еще не коснулась власть демоницы. До того, как я совершил ту ужасную ошибку, я мог спокойно продолжать свои темные дела. Думал ли я, что когда-нибудь окажусь на месте всех тех, кого мучил ради собственного удовольствия?       Шагаю к рельсам и вагонеткам и попутно улавливаю скользящие движения по стенам, полу и потолку. Черные тени, не имеющие ни единого признака полового различия, растекаются, перекатываются, клубятся, всячески изгибаются, причем делают они все это в угрожающей форме. Хотят достать меня, растерзать и разнести останки по самым темным закоулкам. Но они не смогут, и им это известно. Сей факт злит их, и спустя минуту тени скрываются. Лишь недовольное шипение выдает их месторасположение — за потолочными балками, там, где вечная пыль и сквозняк.       Миновав вагонетки, иду строго по рельсам. Сверху и сбоку начинают выпрыгивать куклы, пауки, летучие мыши, но я спокойно реагирую на их появление. Бурда не заставит меня бояться и прятаться, словно крохотную мышь. Однако, в чем-то я позже ошибся…       Два таких же, как в подземелье, клоуна выбежали мне навстречу из темноты, сжимая в некрасивых руках биты. И снова пришлось отбиваться, только в этот раз не за Рейчел, а за себя. Тяжело, сложно, но все же терпимо. Было. До тех пор, пока один не вытащил из кармана ножик. И вот тут началось: пару ударов в правый бок — и я слабею, но еще стою на своих двоих. Хватаю упырей, бью их друг об друга и, скрючившись, позорно убегаю на улицу. Да, именно позорно, ибо все закончилось слишком быстро — я не успел пройти даже половины «дома с привидениями». Зато спасся.       Пока я возвращался в сарай, прибыла мысль: нужно взять как можно больше импровизированного оружия — лопат, граблей, ломов. Естественно, после пробуждения девушки. Как бы стыдно мне сейчас не было, но один я больше не пойду. Да и Рейчел понадобится помощь и хоть какая-то поддержка. Но пока… Пока пусть будет небольшая передышка для нас двоих.       Убираю доску, тихо отворяю дверь и вижу все так же спящую смертную. Закрываюсь, ложусь рядом и обнимаю теплое тело, одной рукой придерживая раненный бок. Спокойной… ночи, дорогая.

***

      Просыпаюсь, открываю невидимые очи и замечаю, что моя девушка не спит. Ее худенькая рука нежно гладит мою широкую спину, а родные океаны глаз смотрят на мое лицо. Обнимаю Рейчел крепче, будто бы хочу раствориться в ней. — Как долго мы спали?       Пожимаю плечами: мне это неизвестно. Надеюсь, что не слишком много. — С тобой все хорошо, милый? — шепчет она устало. Не отдохнула…       «Милый». Как же приятно и обжигающе-сладко это слово растекается по моему слуху. Но в ответ я лишь киваю, не имея возможности тоже сказать что-нибудь хорошее. — Ты ранен? Где?       Смертная суетится, прощупывает меня и, наконец, находит пару порезов, испачкавшись в черной крови. Губы ее сразу искривляются в раздражении. — Это все из-за меня, да?       Я достал блокнот и ручку и начал писать. Девушка с интересом поглядывала в мою сторону, не смея ничего произнести. «Прости, что оставил тебя здесь одну. Я уходил кое-что проверить» — Кое-что? Серьезно?! А если бы с тобой сделали невесть что?! «Знаю, но зато я убедился, что нужно по максимуму брать все, что есть в нашем укрытии. В качестве оружия» — Твои мысли весьма… странные для моего понимания. Уйти, чтобы понять, что без пары лопат или граблей мы просто так не пройдем? Ты… в порядке? «Я был в «доме с привидениями». Это место, в недрах которого спрятан фрагмент фотографии. Я просто… пытаюсь как-то помочь тебе. Отгородить от возможных опасностей» — Понимаю, но все же не стоило так рисковать. Что, если бы ты не вернулся? О, Слендер… Сколько мне еще терпеть? Почему жизнь так жестока и несправедлива со мной? — она прильнула к моему плечу и грустно вздохнула. — Я же… Тоже заслуживаю счастья, как и любое другое живое существо, верно? «Конечно заслуживаешь. Но, возможно, оно уже с тобой и ожидает счастливого финала?» — Я имею в виду, когда настанет покой? Душевный покой, когда не придется прислушиваться, оглядываться и остерегаться всего подряд? И когда я перестану волноваться за тебя, твое здоровье?       Она захныкала и обвила мою шею дрожащими руками. Капли ее горьких слез падали мне на рубашку, впитывались в ткань и оставались там почти что незаметными пятнами. — Прости… Прости меня… Я просто… Не могу все время держать боль в себе… Сейчас я проплачусь и успокоюсь.       Я поцеловал ее в лоб, левый висок, щеку. Молодая, нежная кожа дурманила, равно как и длинные спутанные волосы. Мне нравилось перебирать их пальцами, ощущая мягкость и частичную гладкость. Нравилось чувствовать любимое тело рядом, а так же не кстати пришедшее возбуждение. — Слендер., — Рейчел томно выдохнула мое имя и запрокинула голову назад, подставляя изящную шею под поцелуи и слабые, но такие будоражащие укусы. — Мхм… Как я люблю, когда ты так делаешь. Всегда любила…       Я лег на импровизированное ложе, потянув за собою девушку, взгляд которой выражал желание. Да, именно желание слиться телами в этом захолустье, на время позабыв обо всем; желание отдаться порыву, который разрастался все больше и больше чуть ниже живота; желание выразить свои чувства через секс — как тогда, еще до того, как Рейчел все узнала из-за этого чертового дневника и моей глупости. — Ох… Пожалуйста, не сжимай… У меня все жутко болит…       Положив смертную на спину, я навис над нею и снова стал дарить ей поцелуи, словно в качестве извинения за то, что забыл об избитом теле. Я прикасался подобием губ к хрупким запястьям, ключицам, ложбинке между грудей, ребрам и плоскому и даже уже впалому животу, получая в ответ тихие, но такие сексуальные стоны. А потом взор мой скользнул наверх, и я увидел страсть на этом милом девичьем лице: очи прикрыты, а манящие губы расплыты в счастливой улыбке. От такого ладонь сама потянулась к заветному месту девушки. — Не останавливайся… Я так хочу тебя… Тебя всего…       Как только мой язык прошелся по промежности через ткань штанов, дверь распахнулась, и в сарай вошло четверо клоунов с дубинками. Нас обнаружили. — Ах вы сволочи! Никакого расслабления!       Рейчел, угрожающе прорычав, встала на ноги, схватила первое попавшееся — садовые грабли — и стала махать «оружием» во все стороны, чуть не задев меня. Молодец, однако — быстро среагировала. А ведь меньше минуты назад она лежала, наслаждаясь моими ласками. Теперь же, как уверенный в свою победу воин, смертная была готова разнести все подряд, но не дать себя и меня в обиду. — Давай, подходи! Я расколочу тебя, тварь! — во время этих слов мне показалось, что в голосе Рейчел присутствует что-то иное, демоническое.       Еще несколько взмахов граблями — и два клоуна валяются на полу. Мощно. Но не встанут ли они обратно? — Твою мать… Я уничтожу вас! — и тут я вздрогнул, услышав вовсе не девушку. Что с ней происходит?       Мне хотелось помочь, но я не смел подходить близко к бойне, ибо уж слишком опасно летали острия граблей, со свистом рассекая воздух. Как оказалось, зазря — оставшиеся были выносливее, сильнее. Рейчел не справлялась с ними. — Надоело! Побежали отсюда!       Она первой выскочила на улицу. Я — за ней. Потом, чтобы случайно не разбежаться — мало ли! — я схватил свою храбрую маленькую защитницу за руку и после повернул в сторону «дома с привидениями». Рейчел, ничего не спрашивая, ускорила бег, несясь с садовыми граблями как с копьем.       Мы забежали в темно-синее здание, но и там поджидал сюрприз — те, кто ранил меня. Впрочем, даже в запыхавшемся состоянии возлюбленная оглушила их и потом грубо отпихнула ногами. Никогда прежде не видел такого человека, как Рейчел. Никогда. — Запри дверь-то, — простонала она, присев около вагонеток и потирая колени и бока. — Что-то мне плохо… Чертовы ублюдки! Из-за них пуще прежнего заболело…       Потом смертная и вовсе легла. Дыхание ее было прерывистым и тяжелым, и грудь от него вздымалась быстро. Это все бег — без подготовки и нормальных сил. — Сейчас… Дай мне несколько минут, пожалуйста…       Мелькнуло несколько теней. Для Рейчел они опасны. Надобно бы уходить отсюда. Но я не буду мучить девушку, лучше понесу ее на руках какое-то расстояние. Что я позже и сделал. — Не утруждай себя… Вдруг… напрасно?       Что она имеет в виду? Неужели ей кажется, что скоро прибудет ее кончина? — Милый… Если что… Так, на всякий случай… Ты уж прости меня за все… Не знаю, конкретно за что, но прости… Я правда старалась ради твоего отца… И если вдруг я внезапно умру… Не падай духом, продолжай поиски… Без меня… Быть может, моя и без того никчемная жизнь должна вскоре прерваться?       Внутри будто что-то оборвалось. Я остановился. К чему, к чему эти нагнетающие и будто прощальные слова?! Да и с чего бы Рейчел умирать? Неужто Алисия успела постараться? Например, в мое отсутствие? — Тяжело дышать…       Нет, только не это! Не здесь и не сейчас! — Я вспомнила: прости за то, что тебе пришлось идти мне на помощь… Я на самом деле жалкая… Никчемная…       Она вдруг замолкла, закрыла глаза и крепко обхватила мое левое плечо своими тонкими пальцами. Будто ища какую-то защиту в этом действии. — Но какой бы я ни была, я все равно люблю тебя… Конец Pov