Дом.

      — Быстрее! Быстрее, тупорылые!       Послышался хлест кнута о плоть. Взгляд зелёных глаз упал на сцену внизу. Демона, упавшего наземь, жестоко избивали люди. Его оголённая спина была вся в шрамах. Только что нанесённые раны сильно кровоточили. Тёмно-красная жидкость ручьями стекала вниз. Его лицо не выражало ничего, кроме боли и отчаяния. Потрескавшиеся губы открылись в безмолвном крике. Глаза были широко открыты и смотрели куда-то вдаль, сквозь потолок в пустоту. Вокруг него продолжали таскать тяжёлые грузы сородичи, за которыми также велась пристальная слежка. Вялыми шагами демоны таскали булыжники востребованного в эти дни камня или мешки с неизвестным грузом. Но учитывая их размер, можно было с вероятностью больше девяноста процентов сказать, что мешки были в два, а то и в три раза больше веса бедняг. Тонкие руки слегка тряслись от тяжести работы. Одна из особенностей демонов заключалась в том, что у демонов поистине невероятная выносливость и физической силы у них больше, чем у других рас, и последние активно этим пользовались. Но в нынешних условиях даже эти качества стали ничем. Однако были некоторые демоны, физическое состояние которых богини поддерживали. Они либо в магии сильны, либо сильные даже среди сородичей. Мелиодас был сильнейшим демоном, поэтому его держали в относительно здоровом состоянии. Однако, что у болезненно тощих, что у мускулистых была одна общая черта – в их глазах не было интереса к жизни, что не могло не вводить в ужас.       — Вставай, мудила! — кричал черноволосый мужчина, в чьих глазах читались безумие и удовольствие от избиения беззащитного,— Вставай я сказал. И не вздумай призвать тьму, сразу в карцер отправишься! Я тебе это гарантирую.       А ведь это его народ. После войны, в которой его отец – сам Король Демонов – был повержен, богини, феи, гиганты и люди взяли управление мира под свой контроль. Демонов и вампиров стали использовать, как рабочую силу и относиться к ним как к мусору. Большинство кафе, торговых центров, гостиниц и отелей, магазинов и много чего ещё были запрещены для демонов. Их гнали и презирали, куда бы те не пошли. Стало нормой, что с демонами перестали считаться. Убеждение, что наказание за унижение данной расы не будет, глубоко укоренилось в умах людей, богинь и фей, что породило жестокость и ненависть больше той, что была во время войны.       Посмотрев вперёд, Мелиодас шёл размеренным шагом. Его сила могущественнее, чем у сородичей, поэтому с ним всегда были богини-наблюдатели. К тому же, его поместили в отдельную камеру, размером с двухэтажный дом, давая различные задания, с которыми обычные демоны не могли справиться или для которых нужно было большое количество "отбросов". Использовали, как хотели, при этом не забывая всякими способами указывать ему "место".       Сейчас же его вели к главе компании, поддерживающей мир. Они находились в главном корпусе организации «Light Is Life». Для краткости все называли Лил.       Мелиодас усмехнулся про себя. Эти чёрствые ублюдки, чьё эго какого-нибудь одного рандомного богини выше, чем у всех демонов вместе взятых.. Серьёзно, это одно из наитупейших названий, которое Мелиодас мог придумать. Дойдя до столь ненавистного главного офиса, блондин выдохнул, подготовившись к новой порции дерьма, которое вот-вот на него обрушиться.       — Господин Маэль, Мелиодас прибыл, — крикнул через дверь один из сопрождающих.       — Хорошо, впустите его. Вы свободны.       — Есть.       Мужчина подошёл к массивной дубовой двери и потянул за ручку. Как только она открылась настолько, чтобы можно было пройти, Мелиодас двинулся вперёд. Как только он оказался внутри, дверь с громким стуком закрылась, оставляя двух неприятелей наедине.       Кабинет был в бежево-золотых тонах в перемешку с белым. С одной стороны стоял шкаф во всю стену. Он полностью был набит книгами и папками с документами. На противоположной стене висел стенд, забитый грамотами и медалями за "достижения" в улучшении мира. Рядом находилась небольшая стеклянная тумба для нескольких кубков. А в углу расположилось мини-святилище для поклонения и молитв к Верховному Божеству. Стена, находившаяся позади демона была пустой, кроме двери там ничего не было. Спереди было большое окно. От пола до потолка оно также занимало всё пространство этой стороны. Посреди кабинета стоял деревянный стол искусной работы. На нём были какие-то документы, несколько ручек и письменных перьев, а также пара книг. Все это было раскрыто и раскидано по всему столу, что сильно раздражало демона. Будучи принцем и генералом, его стол был всегда идеален. Перфекционизм – неотъемлемая часть Мелиодаса, поэтому смотреть на стол хлама (иначе он не мог назвать) было противно.       Маэль молча стоял, наслаждаясь видом с окна. Спустя минуту серебряноволосый мужчина повернулся к демону.       — И снова здравствуй.       Последовала непродолжительная тишина, после которой богиня со вздохом продолжил.       — А ты ещё со времён Священной войны так неразговорчивым и остался.       — А о чём нам с тобой говорить? — невозмутимым тоном проговорил блондин.       — Сколько раз повторять, обращайся ко мне на «Вы».       — И мой ответ всë тот же. Я не твой слуга, поэтому не обязан так обращаться.       — А мне кажется наоборот. Мы выиграли эту войну. И посмотри, мир стал лучше без вас, бесчинствующих на свободе. Будьте благодарны, что Верховное Божество решила пощадить ваши жалкие жизни. И да, вы – слуги, рабы. Поэтому ваша, и твоя особенно, обязательность падать пред Нами и боготворить, так что обращайся со мной на «Вы».       — Фига сколько пафоса.       — Заткнись.       — Вы может и победили, но гордость мою ни тебе, ни Верховному Божеству ни за что не сломать. И кстати, ты сюда меня позвал поныть?       Не найдя слов в ответ такой наглости, Маэль рявкнул.       — Ну ты и сволочь.       — Да мне, знаешь, как-то всё равно. С моей точки зрения, это ты себя просто ненормально ведёшь.       — Я твой господин сейчас! Я, слышишь?! — лицо Маэля покраснело от злости, — Ты должен быть благодарен, что я не убил тебя прямо сейчас. И–       — Ты не можешь, — перебил демон, — Я слишком важен для всех вас. Хотя бы для того, чтобы ещё раз доказать всем и самим себе, что вы хоть что-то стоите. Но открою тебе секрет, — Мелиодас снизил голос до громкого шёпота, театрально прикладывая руку ко рту, — Это не так.       — Сколько бы ты не строил из себя крутого, всё же ты работаешь на износ как раб, а Я тобой управляю.       — Молодец. Что ж, как я понял, ничего путного из этого разговора не выйдет. Так что я пойду обратно в камеру. А то знаешь, у меня график не по часам, а по количеству выполненной работы. А я ещё хотел кое-что купить сегодня, так что бывай.       Махнув рукой, Мелиодас развернулся и направился к двери.       — Стоять.       Он остановился.       — Тебя переводят в Северный город через две недели. Будешь работать по часам, освобождаться на час раньше, но нагрузка будет в два раза больше. Там недавно случился обвал шахты, много богинь, фей и демонов погибли, так что ты будешь как нельзя кстати.       — Мне нужно обговорить это с–       — Это приказ, Мелиодас! Ты раб в этом новом мире, тебя никто не спрашивал. А теперь можешь валить на все четыре стороны.       Как только демон начал выходить из кабинета, прозвучал спокойный голос, в котором присутствовала серьёзность, ответственность и понимание.       — Я могу обеспечить им безопасность в твоё отсутствие.       — Я подумаю над этим.       Дверь захлопнулась. Демон направился по коридору, намереваясь как можно быстрее добраться до своей тюрьмы и закончить работу. Спустя секунд десять, блондин почувствовал знакомое ощущение, когда на него навели священные оружия наблюдатели для безопасности. Он мог их убить сейчас. Он мог вырваться отсюда. Он мог улететь куда-нибудь подальше. Он мог быть свободен, но он этого не хочет.              — Входи, уёбок, — надменно сказал один, открывая механическую железную дверь с помощью карты-ключа. Второй толкнул его в спину, чтобы ускорить процесс.       Эти двое реально думают, что они представляют какую-то опасность для бывшего принца демонов? И благодаря этому имеют власть над ним? Наивные.. Быть здесь, это полностью его воля.       Спустя несколько часов изнурительной работы, вследствие чего Мелиодас получил перелом предплечья, он устало вздохнул и пошёл переодеваться.       Блондин пришёл в маленькую комнатку, больше напоминающую чулан, в которой не было ничего кроме деревянного стула. На нём должна была лежать его одежда, но когда Мелиодас зашёл, он обнаружил, что вместо серой футболки и джинсов кучку пепла. Они решили повеселиться и сожгли его одежду? Что ж, забавно, но теперь блондину придётся идти в оборванной, грязной, кое-где даже окровавленной форме раба.       Выйдя из здания Лил, Мелиодас направился на остановку. Никого не было, что не могло не радовать. На небе засверкали звёзды. Их свет на тёмно-синем фоне создавал приятный глазу контраст. Прохладный ветерок обдувал его растрёпанные волосы. Несмотря на боль от мелких ссадин и перелома, пришло странное умиротворение. Вдохнув полной грудью воздух, демон оторвался от светил и посмотрел на дорогу, выглядывая автобус. Как только транспорт подъехал к нему, Мелиодас увидел много народа в нём. Дверь открылась. Вздохнув, блондин наслаждался последними секундами спокойствия. Спустя пару мгновений, он двинулся вперёд, мысленно прощаясь с тишиной.       Стоя в переполненном автобусе, кто-то счёл забавным отрезать ножницами ухо Мелиодасу. Вмиг хлынула кровь, пачкая и без того грязную рубаху. Однако демон и глазом не повёл. Во-первых, эта боль несравнима с травмами, полученными в бою. Во-вторых, он прекрасно понимал, что злоумышленник только агрессии и ждёт. Это будет бессмысленный спор, а Принц Демонов, лучший стратег из когда-либо живущих своего, да и не только, клана, не делал то, что не принесёт ему пользы.       Краем глаза Мелиодас видит идиотскую улыбку до ушей. Если бы он мог его убить и сам надеть маниакальную ухмылку.       Закон сдерживает его от кровопролития? Чёрт, конечно нет. Ему глубоко наплевать на порядки нового мира.       Он просто не хочет создавать проблемы для близких ему людей. Банально? Может быть..       — Эй! Ты что вытворяешь?! — мужчина в возрасте набросился на человека, отбирая у него окровавленные ножницы.       — Всё нормально. Он демон, — человек, парень на вид лет двадцати, повернулся к мужчине, вытягивая руку в ожидании возврата канцелярии.       Мужчина замер в растерянности. Хмурый взгляд изучающе оглядел беспричастного Мелиодаса. Заметив его грязную форму с эмблемой Лил и номером «один», он неуверенно протянул ножницы владельцу.       — Прошу прощения, — мягко сказал он, будто провинился в чём-то, на что парень лишь кивнул.       Выходя на нужной ему станции, демон направился в магазин. Всё его лицо было в крови. Крепко зажав ухо ладонью, пытаясь остановить кровотечение, Мелиодас выпустил свою силу, залечивая рану. Увы, удалось остановить кровь, но не восстановить ухо полностью.       Вытирая футболкой с щеки ещё теплую кровь, демон зашёл в магазин. На часах было девять вечера, поэтому внутри почти не было народа. Выбрав товар, он пошёл на кассу.       — Две золотых, — угрюмо произнесла женщина лет пятидесяти, глядя на блондина исподлобья.       Её крашеные в каштановый, короткие волосы маленькими и неаккуратными волнами обрамляли полное лицо. Корни были с сединой. Маленькие серые глаза были пропитаны ненавистью не только к стоящему перед ней демону, но и ко всему живому. Большие, обвисшие щёки придавали голове квадратные очертания. Кожа покрыта большими чёрными точками и кое-где красными прыщами, вдобавок блестела от жира, скопившегося на лице, что говорило, она давно уже не следила за внешностью. В целом, она была похожа на неопрятную семидесятилетнюю старуху, но блондин знал, что возраст не тот. Ко всему вышеперечисленному, у неё под глазами были мешки. Сильное недосыпание. А ещё, по её внешности, жёлтым зубам, и запаху, Мелиодас сделал вывод, что она зависима от курения.       В общем, эта женщина вызывала жуткую неприязнь, от которой лицо хотелось скривить в отвращении.       — Но на ценнике указано восемьдесят серебряных*, — возразил демон.       — Это для нормальных покупателей. А ты – демон.       — Понятно. Где указано, что для демонов цена иная?       — Тебя это не касается, — фырунула женщина.       — А мне кажется ещё как касается, — с равнодушным выражением лица ответил демон.       — Ой, слушай, либо ты платишь 2 золотые, либо проваливай, — ехидно ответила продавщица.       — У меня с собой только 1 золотая, — смирился мужчина.       — Хм.. — серые глаза оглядели его, — А вон у тебя на пальцах два кольца. Заплати ими и золотой, и я так уж и быть продам.       — Это кольца от моей семьи.       — Мне плевать, — холодно сказала женщина.       — Слушай ты, мразь, либо плати, либо убирайся, не задерживай очередь, — прокричал подошедший мужчина, кинув в Мелиодаса помидор из своей корзины.       Из спины росли тонкие, словно шелк крылья с зелёным узором, что давало понять, что это один из клана фей. Однако такие красивые крылья не сочитались с его грубостью и несфокусированному взгляду вместе с шатающейся походкой, которая свидетельствовала об алкогольном опьянении.       — За этот тоже будешь платить, — обратилась к нему кассирша, указывая на помидор, красовавшийся на блондинистых волосах.       — Без проблем, — безразличным тоном сказала фея.       — Ладно, — уставший от всего вокруг демон прервал их, — Будь по-вашему.       На стол со звоном упали золотая монета и два кольца.       Выйдя из магазина, которого Мелиодас уже терпеть не мог, он шёл во тьме ночи с коробкой за пазухой, попутно надевая на пальцы его кольца, которые он забрал назад чёрными усиками, когда кассирша отвернулась. Он не мог позволить этим двум вещам пропасть.       Спустя полчаса ходьбы Мелиодас наконец добрался до дома.       — Я пришёл, — сказал блондин, закрывая за собой дверь.       — Ой, Мел, ты тут, — нежные руки обвили его испачканную шею, — Я соскучилась. Что у тебя с волосами?       — Ничего, — демон прикрыл глаза, наслаждаясь любимым теплом, — Я тоже скучал.       Через несколько мгновений, к его недовольству, жена отстранилась, оглядывая его с ног до головы.       — Боже, Мелиодас! Что с рукой? — воскликнула серебряноволосая, используя свои целебные силы.       — Не волнуйся, Элизабет. Это пустяки.       — Нет, нет и нет! Ты мне должен сразу докладывать о таких вещах, иначе я разозлюсь, — закончив исцелять предплечье, богиня продолжила свой осмотр, — Где-нибудь ещё?       — Правое ухо, — смирился демон.       — Ужас какой.. Потерпи немного, — легонько поцеловав кончик его носа, Элизабет принялась лечить отрезанное ухо.       — Как день прошёл? — с полуулыбкой спросил Мелиодас, наблюдая за своей женой.       — Да ничего особенного. Сходили в магазин, дальше мы с ним поучили буквы, после чего он убежал гулять.       — Понятно... — повисла непродолжительная тишина, — Слушай, Элизабет.. Меня переводят в Северный город, я думаю на несколько месяцев. Может немного больше года.       — Вот оно как.. — в её голубых глазах отразилась тоска, — Когда наконец всё это закончится? — риторически спросила она.       — Маэль сказал, что может присмотреть за вами. Хоть он и ненавидит меня, всё же тебя и Тристана он признаёт, поэтому не думаю, что он лжёт.       — Да, он много раз показывал, что ему можно довериться в этом вопросе. Может, оставить у него Тристана?.. — тихо рассуждала седовласка.       — А ты?       — А я с тобой, куда же ещё?       — Что? Нет! — воскликнул блондин, — Кто будет следить за Тристаном? К тому же, ты знаешь насколько там условия жизни ниже, чем здесь. А ведь мы и сейчас не в роскоши живём.       — Да, но мы не бедные. Да, много еды нет, но мы не голодаем. Квартира маленькая и мебель старая, но мы не на улице мëрзнем, Мелиодас. Пойми, у нас есть всё, что нужно. А за Тристаном может Маэль присмотреть, ничего страшного.       — Я так не думаю. С ребёнком должна остаться мать. А зарплаты еле хватает, чтобы купить необходимое, — секунду обдумав свои следующие слова, он продолжил, — Могла бы и принимать помощь, что тебе предлагает Маэль. Я не могу вам дать всего, чего вы заслуживаете, плохой из меня отец, — вздохнул демон, присаживаясь на диван.       — Мелиодас.. — Элизабет присела рядом с ним, захватив его лицо в свои ладони, — Я тебя люблю. И Тристан тебя любит. Ты наша семья. Ты папа и муж. Я не хочу принимать материальную помощь от Маэля, потому что мы справляемся. Мы одно целое. Да, он любит меня. И к Тристану нормально относиться, потому что я его мать. Но ты его отец. Не Маэль. Я выбрала тебя и ни на секунду не пожалела. И мальчик наш растёт добрым и храбрым. Кстати, сегодня вечером он мне сказал, что не обращает внимания на оскорбительные комментарии по поводу того, что он гибрид, потому что «Они ничего не знают о нас, так почему я должен вступать в ссоры с теми, кто даже не хочет услышать?» — процитировала седовласка, — Он такой маленький, но уже размышляет лучше любого взрослого. И он любит тебя так сильно, ты не представляешь. Постоянно спрашивает, понравится ли папе, когда же ты придёшь, сильно ли ты устаёшь. Как может такой замечательный ребёнок любить плохого отца?       Лицо Мелиодаса выражало шок, удивление и обожание к женщине перед ним. Обхватив рукой её лицо, он притянул её к себе и крепко поцеловал. После нескольких минут они расстались, чувствуя нехватку воздуха.       — Спасибо, милая, — прошептал блондин ей в губы.       — Всегда пожалуйста, — улыбнулась богиня, — Тебе следует помыться перед сном, я не пущу тебя всего в грязи на кровать.       — Хех.. Ладно, но у меня есть один вопрос, — в зелёных глазах заиграл огонёк, а руки легли на талию.       — Какой?       — Не составите ли вы мне компанию? — вмиг его руки легли на её задницу, сжав, что вызвало крик удивления смешанный с весельем.       — Я подумаю, — игриво ответила Элизабет, после чего вырвалась из объятий возлюбленного, уходя на кухню, — Пошли, ты проголодался поди.       — Ага.       — Папа! Папа! Папа! — с радостными криками в комнату вбегает маленький мальчик, обнимая ногу Мелиодаса.       — Тристан! Привет, — улыбнулся блондин, — Как настроение?       — Отлично! Мой друг подарил мне свой пистолет, — Тристан достал из своего кармана игрушечный железный пистолет, показывая отцу.       — Кру-уто, — улыбнулся демон, присаживаясь на корточки, чтобы быть с сыном на одном уровне.       — Ещё там есть патроны, смотри, смотри! — маленькая ручка взяла пластмассовый шарик, заряжая им игрушку, — Сдавайся, папа!       — О, нет! Пощадите, прошу, — подыграл блондин.              — Ха! Ты должен был сразу учесть, что Тристан накажет всех преступников! Пау! — мальчик нажал на курок.       Раздался щелчок. Снаряд попал Мелиодасу в грудь, после чего тот упал на пол.       — Кошмар! — закричал Мелиодас, падая и вытаскивая язык наружу, притворяясь мёртвым.       — Да! Я победил папу! Ура! — четырёхлетний мальчик стал прыгать вокруг лежащего отца.       — Что у вас тут происходит? — поинтересовалась Элизабет, выходя из кухни.       — Элизабет, милая, представляешь, наш сын застрелил меня, так ещё поэтому скачет от радости. Я в печали, — пожаловался Мелиодас, поднимая голову с пола.       — Я представил, что папа грабитель, который ворвался к нам в дом, и в него выстрелил. Вот так, — раздался второй щелчок, выстреливая в демона во второй раз.       Попав по руке, блондин снова закрыл глаза и опустил голову на правый бок, кряхтя, за что получил звонкий смех сына. Вытаскивая язык, он приложил его к левой щеке, на что Тристан обратил внимание.       — Па-ап, — позвал Тристан, присаживаясь рядом с Мелиодасом, — У тебя язык не вниз падает, он у тебя к верхней щеке прилип.       В миг язык Мелиодаса переместился, всё ещё сохраняя своё положение убитого.       — Вот теперь хорошо, — улыбнулся мальчик.       — Ладно, поиграли и хватит. Идём ужинать, — вздохнула Элизабет, с улыбкой наблюдая за игрой.       — Ура! Торт! Будем есть торт! Ура! — Тристан поскакал на кухню, полностью забыв об отце, который всё ещё оставался на полу.       — Торт? Разве вы не должны были съесть его днём? — спросил Мелиодас, вставая.       — Нет, Тристан сказал, что хочет с тобой его разрезать, — улыбнулась Элизабет, — иди умойся хоть немного, а то садиться за стол с соком помидора на голове в день рождения своего сына, не самая лучшая идея, знаешь ли.       — Да, я скоро.       — Только не надевай чистую одежду, надень что-нибудь, что надо в стирку бросить, а переоденешься потом, перед сном, когда уже нормально помоешься.       — Только если ты меня вымоешь и оденешь~ — пропел Мелиодас, уходя в ванную.       — Мел, — нахмурилась серебряноволосая, однако её смущение выдали покрасневшие щёки.       Услышав смех мужа, который вызвал у неё табун мурашек, девушка направилась на кухню.       Увидев сына, который забрался на табурет и пытался дотянуться до торта, находившегося на столе, Элизабет быстро подбежала к мальчику и жестом перегородила пусть к заветному угощению.       — Я только открыть коробку и посмотреть, — фыркнул Тристан.       — Нет. Раз уж просил дождаться папу, так надо довести дело до конца. Подожди немного, и все вместе откроем.       — Да, мам, — согласился мальчик, выпрямляя спину.       — Вот и славно.       Проходит несколько минут, проведенных в умиротворённом ожидании, пока сын, покачивая ногами, наблюдал за матерью. Та, в свою очередь, расставляла тарелки и кружки с молоком. Все деньги ушли на торт, поэтому на сок или другой напиток не хватило средств.       — А вот и я, — вошёл Мелиодас, оголяя свои зубы в улыбке.       Сев на своё место, блондин скрестил руки, наблюдая за Тристаном. Маленькие ручки потянулись за крышкой торта.       Пока демон помогал сыну аккуратно открыть пластмассовую коробку, Элизабет начала свою речь.       — Тристан, ты очень хороший мальчик. Мы с папой любим тебя, всегда помни это, — торт был благополучно распечатан, и на последние слова жены, Мелиодас ласково щёлкнул ребёнка по носу, — Мы хотим, чтобы ты вырос добрым, честным, умным, справедливым, сильным и здоровым–       — То есть оставайся с теми качествами, которые у тебя уже есть, просто научись дальше их преумножать, — перебив седовласку, добавил мужчина.       — Да, — согласилась Элизабет, взглянув на мужа, после чего снова посмотрела на Тристана.       — Спасибо, мама и папа. Я вас тоже очень люблю. Спасибо,что вы со мной, — во взгляде зелёно-голубых глаз читались уважение, счастье и любовь к родителям, сидевшим напротив. Его счастливая улыбка растянулась до ушей.       — Давайте сначала поедим, после чего сладкое, — не выдержав зрительный контакт, Элизабет отвернулась и сменила тему, потому что чувствовала, что, если они продолжат, она не выдержит и накинется на сына со слезами и объятиями.       Увидев состояние жены, которая, отвернувшись от них, вытирает вот-вот грозившие пролиться слезы, Мелиодас понимающе гладит её плечо, в попытке успокоить.       — Ну мамочка, я поел, помнишь? — не замечая неловкого момента, мальчик надул губу.       — Ладно, тогда давай я папе положу поесть, а потом примемся за торт?       — А папа голодный? — сын удивлённо взглянул на блондина.       — Да, пожалуй, — подтвердил блондин.       — Ну тогда я тоже поем немного, — заявив, Тристан упёрся взглядом в торт, прожигая в нём дыру.       — Всё нормально, Тристан, — улыбнулся демон, — Если хочешь торт, необязательно меня ждать.       На это мальчик лишь помотал головой.       — Нет, я могу потерпеть.       — Хорошо, — умехнулся блондин.       Пока семья ела, Тристан оживлённо рассказывал родителям, как два друга поздравили его и подарили свои скромные подарки. Лишь изредка на замечание матери ребёнок глотал ложку супа, после чего продолжал говорить.       — Тристан, — сказал Мелиодас, привлекая его внимание.       — Да, пап, — весело откликнулся мальчик, беря долгожданное угощение.       — У меня есть кое-что для тебя, — улыбнулся блондин, доставая коробку, которую купил этим вечером.       Мальчик потянулся за подарком. Рассмотрев обложку, глаза ребёнка загорелись восторгом.       — Это же модель самолёта!! Кру-уто! Папа, спасибо! — Тристан побежал к отцу, крепко обняв его.       — Пожалуйста.       — Ты как-то говорил, что увлекаешься самолётами, а ещё хотел что-нибудь, что можно долго собирать, — улыбнулась Элизабет, — Вот папа и решил, что лучше всего подарить тебе это.       — Ага! Это лучший подарок!       — Мы рады, что тебе понравилось, — демон потрепал белоснежные волосы сына.       — Что ж, — Элизабет встала изо стола, — Пойдём в комнату, посмотрим какой-нибудь мультик?       — Да! Да! Да! — мальчик стал прыгать от радости, прижимая подарок к себе.       — Ну раз именинник согласен, разве можно ему перечить? — Мелиодас также вставал со стула.       Тристан положил на стол свой подарок. Схватив за руки своих родителей, он в припрыжку зашагал в их комнату.       Зелёные глаза встретились с голубыми. Лицо его возлюбленной выражало лишь нежность и любовь.       — Пока мы вместе..       — Мы все преодолеем..