Смотри

      — Смотри, он двигается! Мой палец на ноге двигается! Гермиона не могла не улыбнуться парню, сияющему так сильно, что она была почти убеждена, что он — солнце. Она отложила книгу в сторону. — Это чудесно, Фред! Ты быстро поправился за такое короткое время! Фред пожал плечами. — Думаю, я просто хочу выбраться из этой койки. Мне сказали, что шевеление пальцем — первый шаг, поэтому я хочу поторопиться. — Это всё ещё невероятное достижение, — заверила его Гермиона. — Я должна сходить за твоей матерью... — Нет! — прервал её Фред, чем удивил обоих. — Нет, пожалуйста, не сейчас. Гермиона села обратно. — Хорошо... если ты хочешь. — Да, — сказал Фред. — Я просто... ты когда-нибудь задумывалась, что другим надоело видеть меня здесь? — он обвёл взглядом свою палату в больнице. Он находился тут с тех пор,как очнулся в Святого Мунго, целители утверждали, что его состояние всё ещё было недостаточно стабильным,что ему нужен профессиональный уход — и это несмотря на напряжение, которое они испытывали во время войны и принесённых ею жертв. Просто, его случай был настолько серьёзным. Гермиона молчала, наблюдая, как настроение Фреда стремительно ухудшается, что в последнее время стало довольно обычным явлением. С тех пор как стена переломила его кости на мелкие кусочки, возможно, парализовав всю нижнюю часть его тела, его настроение поднималось и опускалось чаще, чем на американских горках. В хорошие дни он был Фредом, которого все знали, смешным и забавным. Но в иные дни он ничем не напоминал того Фреда, которого они видели раньше. Гермиона помнила, каким расстроенным он был, когда на мистера Уизли было совершено нападение, но даже тогда... он был просто мальчиком, ошарашенным тем, что его отца чуть не убила змея. Теперь это был Фред, который чуть не умер, и казалось, что он борется с этим фактом каждую минуту каждого дня. Что Гермиона понимала. Но тем не менее... Она взглянула на Фреда, его руки были скрещены на груди, а выражение лица было угрюмым. На это было трудно смотреть. Из-за этого она испытывала огромное понимание к Уизли. Они почти потеряли его. Она приходила сюда и проводила время с Фредом, который лишь изредка вёл себя, ну, как нормальный Фред, Гермиона задавалась вопросом, не думали ли они все, что и правда потеряли его. Хотя бы немного. Для неё всё было проще. Да, они с Фредом дружелюбно относились друг к другу, но на неё перемены в его характере повлияли не так сильно, как на остальных. Она не плакала, как миссис Уизли, и не выскочила бы внезапно из палаты, как это сделал Джордж после одной из очередных тирад Фреда. С ней всё было в порядке. Всё было в порядке. Она прочистила горло. — Ну, если это так, то, наверное, они просто волнуются из-за еды. Ты видел, как отреагировал Рон, когда узнал, что тебе подают на обед. Я ещё не говорю о твоей матери, когда ей сказали, что по больничным правилам не разрешается приносить свою еду. — Верно, — сказал Фред, пытаясь подыграть. — Малыш Ронникинс, вероятно, заплакал бы, если бы ему пришлось бы остаться здесь на ужин. Гермиона улыбнулась. Фред вздохнул. — Кстати, что там между вами? Всё ещё неловкости? Гермиона нервно поёрзала на стуле. — Никогда бы не подумала, что ты любитель сплетен. — Ну, возможно, ты знаешь меня не настолько хорошо, как думаешь, — усмехнулся Фред, но в этих словах явно скрывался двойной смысл. Она решила не обращать на это внимания и пожала плечами. — Что я могу сказать? Мы поцеловались во время битвы, но я уже не в том состоянии, в котором была раньше. У меня было время подумать. Я не... я не жалею об этом, но думаю, что было бы лучше просто оставаться друзьями, — её губы скривились. — Рон думает иначе. Фред махнул на неё рукой. — Дай ему время. Он всегда туго соображал, но он не тупой. В конце концов он найдет в себе силы уважать твои желания. Гермиона удивлённо моргнула. — Ты правда сильно ударился головой, да? — Я знаю, это ужасно, — простонал Фред. Гермиона хихикнула. Фреду, похоже, это понравилось, и он улыбнулся ей в ответ. Он всегда любил смешить людей, Гермиона была рада, что эта частичка его всё ещё не была потеряна, что он возвращается, медленно, но верно. Кстати о... — Хорошо, — улыбнулась Гермиона. — Мне кажется, я слышу, как сюда идёт твоя мама. Твой палец готов к выступлению? Фред кивнул. — Только не забудь поймать её, когда она упадёт в обморок. Гермиона снова рассмеялась.

***

      — Смотрите, кто вернулся! Молли Уизли гордо провела своего сына в гостиную Норы, Фред вежливо помахал встречающим, а мать крепко сжимала его локоть. У Фреда был костыль, но Молли, казалось, не придавала этому значения, придерживая сына. — Мама, я думаю, что он вполне может самостоятельно пройти два шага до дивана. Миссис Уизли повернулась к своему младшему сыну. — Ты вдруг подался в целители, Рон Уизли? Ему сказали, чтобы он особо не напрягался без причины, я просто следую рекомендациям. И тебе советую делать то же, и пойди принеси пирог, Гарри поможет тебе. Рон хотел было возразить, но Гарри быстро схватил того за руку и повёл на кухню, по дороге хлопнув Фреда по плечу. — Рад, что ты вернулся, приятель. — Спасибо, — ответил он, а затем обратился уже ко всем присутствующим: — Как хорошо вернуться домой, — взглядом он нашёл в толпе Гермиону, и при виде его она широко улыбнулась. — Э... Мам, думаю, я выйду ненадолго на улицу. — Что? Но сейчас подадут пирог... — Оставь мне кусочек, пожалуйста. Я долго не бывал на улице, и я думаю, свежий воздух... — Конечно, — сказала миссис Уизли. — Я помогу тебе. — Или я, — вмешался Джордж. Он обнял рукой близнеца за шею. — Давай, Фредди, я покажу тебе цыплят, которые недавно вылупились. Близнецы вышли, а остальные продолжили разговаривать. Это была вечеринка в честь возвращения Фреда, но, как оказалось, он, похоже, был не в настроении. Перси, сидящий рядом с Гермионой, наполнил свой стакан огневиски. — Он ненавидит меня. — Он не ненавидит тебя, — заверила Гермиона. — Он просто... устал. — Нет, Гермиона, он ненавидит меня. Это из-за меня ему приходится ходить на костылях, — Перси уставился в никуда ничего не выражающим взглядом, делая большой глоток напитка. Он поморщился от крепкости. — Это моя вина. Я действовал слишком медленно, когда увозил его с поля боя. — Перси, — Гермиона успокаивающе положила руку ему на плечо. — Если бы ты тогда не принял необходимые меры, Фреда, возможно, уже не было бы. И мы все очень благодарны тебе за это. Лучше Фред с костылями, чем если бы его вообще не было. Перси кивнул, но, похоже, так и продолжал испытывать жалость к себе. Гермиона не смогла помочь. — Думаю, свежий воздух и мне не повредит, — сказала она, оставив Перси пищу для размышлений. Оказавшись во дворе, она глубоко вздохнула. Воздух был свеж и чудесен. Скоро должен пойти снег, что совсем не огорчало её. Она хотела, чтобы всё было покрыто белым покрывалом , чтобы всё, что умирало, скрылось под снежным слоем, и всё было безупречно. Она не могла вынести все эти последствия войны. Её маггловский свитер был достаточно плотным, и она не мёрзла без мантии или пальто, поэтому она прогуливалась лёгким шагом. Прогуливалась по двору Норы, зачарованно наблюдая, как что-то шевелится в высокой траве, наверное, гномы. Затем она услышала голоса. — Честно говоря, Фредди. Ты прекратишь? Я не могу больше тебя слушать. — Что ж, приношу извинения за причиненные неудобства, Джордж. Мне жаль, что меня преследует эта боль в ногах. Мне жаль, что мне нужны костыли, чтобы стоять. Мне жаль, что я больше никогда не смогу играть в квиддич. Гермиона не хотела подслушивать, правда, не хотела. Но она боялась, что шорох листьев выдаст её, если она попытается отойти, поэтому она приняла решение остаться. Она спряталась за стеной курятника, а близнецы, похоже, были по другую сторону. Она услышала, как Джордж вздохнул, и поняла, что он в отчаянии закрыл лицо руками. В последнее время он часто так делал. — Фред... я потерял ухо, у Билла изуродовано лицо. Гарри пришлось умереть. Эта война оставила шрамы на всех нас. Но она закончилась. И важно то, что мы делаем сейчас. Ты не один. — Разве? — последовала пауза. — У тебя есть Анжелина. У Билла — Флёр. У Гарри — Джинни. Кто захочет... это? — в этот момент Фред казался таким ранимым, что у Гермионы защемило сердце. — Так вот в чём дело? — Джордж снова вздохнул. — Ты такой глупый, приятель. — Ты не понимаешь. — Нет, понимаю. Потому что, чёрт возьми, как ты думаешь, чем Грейнджер занималась все эти месяцы? Гермиона вздрогнула, услышав свою фамилию. Ей отчаянно хотелось уйти. Она даже была готова аппарировать отсюда. — Что? — смущённо спросил Фред. — Гермиона... она просто хорошая; она вяжет шапочки для эльфов и ухаживает за раненными. Она Гермиона. — Мерлин, ты тупой. — Оу. — Я имею в виду, просто подумай об этом, ладно? — Я... Ты это слышал? Гермиона тихо выругалась про себя, но не прекратила бежать. Она больше не могла слышать, как Фред говорит такое. Слёзы текли по лицу, и она была так рада оказаться за пределами Норы. Ещё раз фыркнув, она приготовилась аппарировать подальше. Подальше отсюда. Она вытерла слёзы и поставила чайник на плиту. С ней всё было в порядке. Всё было в порядке.

***

      — Ты только посмотри на это. Голос вывел Гермиону из размышлений, и она поставила чашку на стол. — Что? Рядом с ней Джинни листала "Ведьмополитен" — Разлетелся ещё один слух обо мне и Гарри. По-видимому, я беременна, а отец не Гарри. И посмотри, кого они посчитали отцом: Теодора Нотта. Похоже, они ещё не поняли, что в таком случае Гарри должен быть беременным. Он больше подходит Нотту. Гермиона покачала головой. — Я не понимаю, как ты можешь читать эту чушь. Джинни пожала плечами. — В наши дни это единственный способ узнать, что люди думают по тому или иному поводу. И научиться варить зелье от прыщей, используя подручные средства. Гермиона фыркнула. — Кстати об этом, — Джинни взглянула на Гермиону, прежде чем продолжить. — Я видела кое-что о тебе и Викторе Краме. Он вернулся в Британию? — Виктор встречался с людьми, чтобы обсудить благотворительные матчи по квиддичу, чтобы помочь пострадавшим на войне. Он написал мне и спросил, не хочу ли я встретиться за Сливочным пивом. — Гермиона... — Джинни нахмурилась. — Ты уверена, что это разумно? Встречаться с Крамом за выпивкой, я ведь знаю, что он тебя не интересует в этом плане. — Кто сказал? — Ты! Ты говорила это кучу раз. И ты знаешь, что всё ещё ему нравишься. — Нет! — Да! Просто ты слишком упряма, чтобы заметить это! Посмотри правде в глаза, Гермиона, когда дело касается таких вещей, ты предпочитаешь ничего не замечать. — А как насчёт Рона? — возразила Гермиона. — Я поцеловала его. Не наоборот. — Да, и посмотри, как всё обернулось... ты поцеловала его и поняла, что он тебе не нравится, — Джинни сочувственно улыбнулась. — Печально, что вы с Роном не сошлись, и я не говорю, что он никогда тебе не нравился, я имею в виду, что ты убеждаешь себя в правдивости своих убеждений и отказываешься слушать, когда кто-то говорит иначе. Я знаю кое-кого, на кого это похоже... Гермиона уже хотела спросить, о чём себе под нос бормочет Джинни, но её рыжеволосая подруга вытянула руку в её сторону. — Просто... не обманывай Крама, всё, что я хотела сказать. Гермиона кивнула. — И не собиралась. Просто было бы приятно поболтать с кем-то, кто не является частью этой неразберихи. — Я понимаю, — ответила Джинни. И она, как никто другой, понимала. Она была почти в самом центре этого безумия, конечно, было нелегко. Девочки вернулись к своим собственным мыслям, и пока их переполняли воспоминания о войне, на странице "Ведьмополитена" продолжали сменяться фотографии Виктора и Гермионы, пьющих Сливочное пиво. И хотя для стороннего наблюдателя и фотографии, и девушки выглядели совсем невинно, правда заключалась в том, что всё было совершено не так.

***

      — Ты только посмотри, кого притащил гиппогриф. Гермиона закатила глаза и вошла во "Всевозможные Волшебные Вредилки". — И тебе привет, Джордж. Джордж ухмыльнулся, оставляя своих клиентов на Верити, чтобы подойти поприветствовать Гермиону. — Что я могу сделать для тебя? — Я встречаюсь здесь с Гарри и Роном, а потом мы пойдём присматривать рождественские подарки. — Что? Наш магазин недостаточно хорош для твоих рождественских покупок? Назови что угодно, и я клянусь, что у нас это есть! Гермиона приподняла бровь, и Джордж вздохнул, принимая своё поражение. — Мне следовало подумать получше, прежде чем вступать с тобой в этот спор, — сказал Джордж. — Ты, скорее всего, купишь каждому из нас редкие тяжёлые книги. Щёки Гермионы порозовели. — Не всем. На самом деле я планирую приобрести много вещей для квиддича. И кто сказал, что ты получишь от меня подарок на Рождество? Довольно самонадеянно с твоей стороны. — О, — всё, что выдавил Джордж. — Квиддичные вещички, говоришь? Это для Рона и Гарри? — Конечно, это для Рона и Гарри. И Джинни. Для кого же ещё? Джордж пожал плечами. — Оу, я не знаю, подумал, что ты, возможно, захочешь подарить это своему новому парню. — Моему что? Раздался грохот, и несколько товаров опрокинулись. Гермиона и Джордж увидели, как Фред извиняется перед детьми. — Это всё костыли, простите за конфеты. Давайте так: поднимите их с пола, и получите их все за полцены. Дети кричали благодарности и моментально похватали упавшие Обморочные орешки, в то время как их родители с ужасом наблюдали за происходящим. Фред поднял взгляд и увидел Гермиону, и когда она собиралась поздороваться с ним, он поспешно помахал ей рукой и захромал в их с Джоржем кабинет. — Я... я что-то не так сделала, и это расстроило его? — спросила Гермиона. Джордж покачал головой. — Нет, он такой с тех пор, как увидел твою фотографию в "Ведьмополитене". Гермиона в ужасе разинула рот. — Он видел? И поверил в это? — Хочешь сказать, что не встречалась с Крамом за Сливочным пивом? — Нет... я имею в виду, да, мы виделись, но это ничего не значит! Я не... мы не... — Гермиона вдруг почувствовала, что ей трудно сформулировать свои мысли. В основном потому, что она не знала, что сказать. Ей было непросто представить, как Фред ходит кругами по комнате и думает о ней и Викторе. Ей это не нравилось. Она не хотела этого. — Джордж, скажи Гарри и Рону, когда они придут, что я скоро подойду. Сначала мне нужно поговорить с Фредом. — Будет сделано, — улыбнулся Джордж. С бабочками в животе Гермиона направилась в кабинет. Она не знала что конкретно, но ей нужно было сказать Фреду правду. Она подошла, медленно открыла дверь и увидела Фреда, сидящего за столом. Он наклонился вперёд, положив голову на руки. Гермиона тихонько постучала. — Фред? Можно войти? Он вздрогнул, а его глаза расширились, когда он понял, кто это. Он выпрямил спину и сделал вид, что поправляет какие-то свитки на столе. — Конечно. Заходи. Хотя, мне скоро надо будет уходить, поэтому... Гермиона нахмурилась. Он что, избегает её? — Вообще-то, я надеялась поговорить с тобой. — Да? О чём? Гермиона скрестила руки на груди. — Возможно, о том, почему ты избегаешь меня. — Я не избегаю тебя. — Да ты даже сейчас стараешься не смотреть на меня! Он вздохнул и прекратил перекладывать документы из одной стопки в другую. — Хорошо. Я предпочёл бы не встречаться с тобой в ближайшее время. — Почему? Из-за Виктора? Ничего... — Да, я знаю. — Что? — Гермиона моргнула. Он встретился с ней взглядом, его выражение лица было серьёзным. — Я знаю, что между вами ничего нет. Я тебя знаю, Гермиона. Всё это было нелегко... а видеть тебя с международной звездой квиддича лишь осложняло это. — Осложняло что? — Это! То, что ты делаешь прямо сейчас! Почему ты не понимаешь? Это причиняет мне боль. — Причиняет боль? Фред усмехнулся. — Не валяй дурака. Ты знаешь, что нравишься мне. А как по-другому? Но это не имеет значения, потому что ты заслуживаешь большего. Ты заслуживаешь лучшего. — Ты идиот. Брови Фреда сошлись на переносице. — Что? Гермиона внезапно рассмеялась. — О, Мерлин, ты и правда идиот. — Что происходит? Почему ты смеёшься? Она лишь сильнее расхохоталась. — Не сомневайся, ты самый глупый человек, которого я когда-либо встречала. Впервые с тех пор, как они встретились, Фред Уизли молчал. Когда приступ смеха отступил, Гермиона подошла к нему, осторожно, чтобы убедиться, что он понял, что она не позволит ему снова избегать её. Она заметила, как её близость заставила его бросить взгляд на её губы, из-за чего она лишь больше улыбнулась. Его волнение придавало ей смелости. Помогло и то, что он сидел, а не как обычно возвышался над ней. Она протянула руку, касаясь его щеки и заставляя встретиться взглядами. Она хотела, чтобы он смотрел на неё. По-настоящему увидел её. И всё, что она к нему чувствовала. — Я люблю тебя, — в начале она сомневалась говорить или нет. Но когда начала, сказать уже было легче. Как будто эти слова только и ждали момента, чтобы обрушиться на них. — Я так сильно люблю тебя, Фред Уизли. Тебя и только тебя. Ты — всё, чего я заслуживаю, и даже больше. Пожалуйста, не отводи взгляд. Смотри на меня. Смотри. Я говорю правду. Карие глаза Фреда наблюдали за ней, и она видела, какая борьба происходила в нём. — Просто я не тот, кем был раньше. Гермиона погладила его по щеке. — Как и я. Ты бы сказал, что когда-нибудь я была хоть немного меньше похожа на себя, чем сейчас? — Никогда. — Вот и всё. Фред выглядел так, словно снова начнёт спорить, на Гермионе нужно было заткнуть его прежде, чем он начнёт. Поэтому она поцеловала его. Фред издал удивлённый звук, но вскоре сдался и поцеловал её в ответ, сажая себе на колени и притягивая как можно ближе. — Я так долго мечтал об этом, — прошептал он. — Я тоже, — ответила Гермиона, страстно желая снова найти его губы. Больше никаких слов. Фред подчинился, отодвинув её волосы в сторону, чтобы он смог нежно поцеловать её в шею, и обнял за талию. Гермиона не хотела быть где-либо ещё. Хорошо. Ей было хорошо. Или даже больше, чем хорошо. Чудесно.

***

      — Послушай, я не знаю, чего ты ожидала. — Что-то большее, Фред. Серьёзно. Это лучшее, что у тебя есть? Фред закатил глаза и проигнорировал хихикающую жену. — Я на метле, в воздухе. Оставь меня в покое, женщина. Гермиона рассмеялась и смягчилась. — Ты оторвал меня от работы из-за этого? Это не совсем квиддич. — Раньше ты меня поддерживала, — отозвался Фред. — Что случилось с этой милой ведьмой? Я скучаю по ней. Теперь настала очередь Гермионы закатить глаза. — Я миллион раз видела, как ты делал это. В первый раз я была поражена, но теперь, правда, достаточно. Зачем ты вообще позвал меня сюда? Фред осторожно опустил метлу и приземлился. — В Норе есть кое-кто, кто ещё не видел, как я делал это, потому что я хочу избежать сердечного приступа. Ты всё ещё со мной, Грейнджер? — Грейнджер-Уизли, но продолжай. Фред усмехнулся. — Во всяком случае, я хотел бы показать это ей после того, как снова покажу тебе. Джордж сейчас подготавливает её. Гермиона улыбнулась. — Это невероятное достижение. Твоя мама будет очень горда. — Уверен, так и будет. Только не забудь поймать её, когда она упадёт в обморок. Гермиона поцеловала его в щёку. — Обязательно.