Что, мать твою, с моей машиной, Стайлз?!

Дерек сидит на диване в своем доме и смотрит в одну точку без движения вот уже двадцать минут. Складка, образовавшаяся на переносице, свидетельствует об усиленной умственной деятельности. Пальцы правой руки нетерпеливо постукивают по подлокотнику, отбивая одному только мужчине известный ритм. Нога нервно дергается в том же темпе, но взгляд остается неподвижным. Он думает об этом нескладном, неугомонном и неунывающем парне – Стайлзе. Это недоразумение просто очаровательно, и Дерек точно не знает, когда это понял. С первым появлением Стилински Хейл только лишь закатывал глаза, слушая его болтовню и наблюдая, как тот сует свой любопытный нос куда не попадя. Тогда в его голове крутилась всего одна мысль: «Как Скотт его вообще терпит?». От этой парочки всегда болела голова, и даже терпению Дерека приходил конец, потому что этот, черт возьми, Стилински, сын шерифа, был просто невыносим. И этим, кажется, все сказано, но постепенно Дерек находит, что именно этим Стайлз и привлекает людей. Хоть и не всегда разумно поступающий, наделенный только одним оружием против всех – это острым языком, парень не в состоянии усидеть на месте, не в состоянии спокойно молчать и ждать, и этим он располагает к себе. Все инстинкты оборотня обостряются рядом с ним, но не из-за угрозы или опасности, что вскоре и понимает Хейл. Чуткий слух улавливает шорох колес по гравию, тихий визг тормозов и чьи-то поспешные шаги. Стайлз. Стилински торопливо поднимается по лестнице, раскрывает дверь и торопливо ищет хозяина дома, оглядываясь по сторонам. - О, Дерек! Черт возьми, как ты меня напугал, - зайдя в очередную комнату и увидев «хмурого волка», восседающего на диване, выпаливает Стайлз и, потерев пальцами переносицу, тут же начинает вещать. – Слушай, ты хочешь чего-нибудь? Хочешь, приготовлю твое любимое… Хмурый Хейл удивленно приподнимает брови в немом вопросе: «Что случилось?». Сердце Стилински бьется так, словно он только что пробежал марафон, а его еще более раздражающая, чем обычно, и обильная болтовня только подтверждает невеселые догадки альфы. - Нет? Не хочешь? Тогда я могу приготовить что-нибудь другое. Ты же знаешь, из меня отличный повар! - Что с моей машиной, Стайлз? – игнорируя вопросы, требовательно спрашивает Дерек, резко выпрямляясь, и подросток начинает активнее жестикулировать. - Тушеное филе с барашком? Стейки? - Стайлз, - повторяет Хейл, нахмурившись еще больше, нежели обычно. - Ну, может быть, ты хочешь курицу? – с надеждой спрашивает Стилински, закусив нижнюю губу от волнения и сцепив руки в замок в умоляющем жесте. - Тебе ли не знать, что добровольное признание облегчает наказание, - Дерек встает, внушительно начиная надвигаться на парня, и тогда Стайлз, примирительно подняв руки, пятится назад и пытается отшутиться. - Эй-эй, хмурый волк, ну что так радикально? - …Стайлз. - Я ведь действительно хорошо готовлю… - …Стайлз. - Ну, может быть, ты не будешь смотреть сейчас? С лица Хейла как рукой снимает всю нахмуренность и угрюмость, оставляя место неподдельному волнению и плохим предчувствиям. Рванув на улицу мимо Стилински, Дерек с силой толкает дверь, и тут же следует гневный вопль: - Моя машина, Стилински! Что, мать твою, с моей машиной?! Стайлз, ойкнув, понимает, что сейчас немедленно последует расплата за подпорченное имущество, и, крадучись как кошка, медленно подходит к дверному проему. Его физиономия а-ля «Ну я нечаянно же!» стойко выдерживает взгляд Дерека, который мысленно обещает Стилински мучительную смерть. Его шикарный «Шевроле Камаро» черного цвета испорчен этим маленьким, неугомонным подростком-засранцем. Дерек вообще понятия не имеет, как он доверил Стилински(!) свою(!) машину(!), поэтому в ожидании возвращения своего автомобиля и этого недоразумения с россыпью родинок на левой щеке он извелся на месте. Он медленно поворачивается к Стилински, разведя руки в немом вопросе: «Какого хрена, Стайлз?!» и слегка приоткрыв рот, как делает обычно. Подросток тяжело сглатывает, лихорадочно начиная взглядом искать пути к отступлению. Завидев, как забегали глазки Стайлза, Дерек заключает, что это последняя капля и его терпение лопнуло, а в его глазах мелькает красный отсвет, подтвердив догадки. «Мне звезда», - думает Стайлз. Не найдя альтернативы, Стилински бросается бежать, спрыгнув с крыльца и рванув в лес, и мгновенная реакция Хейла срабатывает и тут – мужчина бросается в погоню, пройдя несколько шагов быстрым шагом, а затем и вовсе перейдя на бег. - Хороший волк, хороший волк… Ай, не надо, Дерек! – пытается успокоить разбушевавшегося оборотня подросток, но тщетно. Оборотень ожидаемо быстро догоняет Стайлза, грубо хватает за край футболки и быстро разворачивает к себе, схватив за грудки, прожигая взглядом и раздумывая, как лучше наказать это неугомонное нечто, дабы хорошенько вправить мозги. Стайлз зажмуривается, взметнув руки вверх и поставив их между собой и широкой грудью Хейла, как бы останавливая и пытаясь охладить пыл оборотня, а затем нерешительно приоткрывает глаза. Что-то его останавливает, иначе бы в лицо уже давным давно прилетело кулаком, а то и похуже. Стайлз первый не выдерживает и тянется вперед, порывисто коснувшись губами губ оборотня. Стилински быстро отстраняется, выворачивается из рук опешившего и вмиг ослабившего хватку Дерека и, немного постояв, медленно уходит. Оборотень замирает, все так же держа руки и сохраняя позу, затем, оправившись от шока, медленно разворачивается всем корпусом в сторону уходящего. Он чувствует необходимость вернуть себе самообладание или то главенствующее положение, которые утратил, когда Стилински поцеловал его. - А за машину всё равно ответишь! Стайлз довольно бросает, даже не оглянувшись: «О, да». Он-то знает, что это сойдёт ему с рук. Правда, ему неизвестно, что Дерек уже решил, как его наказать.