какие у вас планы на вечность?

В этом году Токио впервые за долгое время познал настоящую холодную зиму. В начале декабря начал падать первый, легко тающий снег вперемешку с дождём и градом; жители солнечного города утеплялись как только могли, прежде чем покинуть тёплый дом. Канун нового года всегда проходил в большой суете и спешке. Украшенные улицы; потрясающий запах традиционных согревающих напитков; разодетые в разные яркие костюмы санта-клаусы и ростовые куклы, ходившие по центральным улицам; все шоссе и эстакады целиком были завешаны гирляндами и мигающим светом. Все для того, чтобы скрасить жителям Токио оставшиеся рабочие напряженные дни. И все же, выходило как то скверно. Все насыщенные цвета вокруг никак не сочетались с потухшими людьми, не прекращающими потоками бродить по вечному Токио. Да, безусловно в каждом плохом коллективе есть тот самый весельчак, который из кожи вон вылезет, но заставит всех присутствующих офиса выдавить хоть одну жалкую улыбку. Но не все работают в офисе и вообще работают. Но такой весельчак есть в каждой плохой компании. Без исключений. Можете убедиться в этом на собственном примере. Неужели в вашем окружении нет человека, который делает все, чтобы добиться положительного результата со стороны людей? Такой человек желает вам доброго утра; не здороваясь спрашивает домашнюю работу и просит о помощи, а этим же вечером через каждые пол часа спрашивает, как у вас дела; предлагает свою помощь, никогда не откажет, если попросите сами; развивает в вас новые интересы, предлагая к просмотру совсем новые аниме или каждый вечер тащит к вам коробку со старыми, ещё невиданными видеоиграми. Людям, у которых имеется в репертуаре такая радостная пластинка, буквально побуждающая к жизни, можно смело завидовать. В самых разных смыслах. Это ценность, господи. Завидовать можно и Баджи. Из-за одного потрясающего человека, его скучающий плейлист разбавляли джазовые песни нулевых, под которые даже его тело самостоятельно отбивало ритм настойчивых мелодий. В периоды с осени по весну Кейске находился в ещё более подавленном состоянии. Меланхолия сопровождала его большую часть жизни, но во время плохой погоды и нежелания что либо вообще делать, чувство усиливалось все больше. Баджи уже заканчивал школу. Это был его последний год в старшей школе, вместе с Тосвой. Именно эти люди имели большое значение в его жизни, они давали ему движение (пендели лол, Майки хоре прикалываться). Вечно сидеть дома и пересматривать фильмы нулевых вместе с Баджи он не мог и прекрасно понимал. Не самостоятельно конечно, но понимал. Прощаться со старшей школой для Чифую, было как минимум.. обидно? Он и сам не мог разобрать этого чувства, так и стирающего грудную клетку в порошок. Все люди, с которыми он провёл часть своей жизни ( он бы сказал лучшую часть в своей жизни, вслух конечно же), получил уйму эмоций. Тосва помогла ему в осознании эмоций. У него появились товарищи. Баджи всегда говорил, что на него часто кто то надеялся. Но убедился Чифую в этом сам, только в куче передряг с парнями. С уходом некоторых старшеков стало сложнее. Но свастоны и не через такое проходили. Иногда они приходили на какие то потасовки, как верхушки в представителях или просто вваливались на собрания и предлагали сгонять поесть после всего. Такие разрядки были необходимы для новых в Тосве и как никогда кстати для Чифую. Такие битвы вместе со старым составом Тосвы Чифую представлял как возвышение мира и переход не то чтобы на что то новое, но как минимум с улучшениями. — Чифую! — грохот у входной двери раздался на всю квартиру. Что то упало на пол и покатилось в сторону гостиной, освещённой синим тусклым светом. — Господи, если это было что то ценным для тебя, Чифую, то я не виноват, — чертыхание Кейске слышалось даже в самой дальней комнате, на кухне, на которой свет не горел вовсе. — ты сам не откликнулся, чертёнок. Баджи приходил к Чифую каждый вечер. Последний со вздохом говорил, что даже соскучится не успевает, но он без стыда врал. Кейске был как свежий воздух, который каждый вечер приходил в одну и ту же квартиру и открывал форточку для проветривания. Глоток свежести и такой свойственности, что просто желудок сводило. Он был воздухом для Чифую. Если в Токио будет апокалипсис и для него представится возможность выжить, то вместо противогаза Чифую будет достаточно Кейске, который просто будет рядом. Бежать, отсиживаться в разбитых машинах и отстреливаться от кучки зомбаков. — Чифую, помоги мне! — страдальческий голос разнесся по помещению, отскакивая от стенок и звонким эхом ударял в каждый угол. Мацуно просто не мог его не слышать. — Если через счёт «два-три», тебя не будет в этом коридоре и ты не придержишь эту чёртову падающую вешалку, — между прочим с кучей одежды и коробок! — то все это повалится на пол! — в ответ оглушающе молчание. — Вместе со мной! — Не кричи, — Чифую появился словно из ниоткуда. Тонкие пальцы с натянутыми до предела рукавами красной толстовки Тосвы (Мицуя лично сшил, завидовать) протирали заспанные глаза. Светлые волосы беспорядочно разбросанные по всей голове словно кричали — я сплю, отвали от меня, Кейске Баджи! Но Боже упаси, кто так вслух скажет. — но их хозяин послушно помог ему справится с непослушными предметами мебели. — Спасибо, — белую лаковую тумбочку наконец оставили в покое. Свалившиеся коробки были разбросаны по всему коридору, некоторые вещи из них долетели до самой ванны. — Тут было что то ценное? — Теперь нет, — Чифую переминался с ноги на ногу, пытаясь выдавить что то наподобие улыбки. Тщетно, но Баджи обязательно запомнит эту попытку и даст ей полбалла к полноценный улыбке. Кейске всегда улыбался. Он старался всегда улыбаться. Потому что как иначе заставить человека сделать что то, когда сам не выполняешь этого. А Баджи любил когда люди в его окружении соответствовали его внутренним надеждам. Улыбаться могут и глаза, вы знали? Улыбающиеся добрые глаза Баджи смотрели в красные от недосыпа и усталости, еле еле видные из под опущенных век глаза Чифую. Фан-факт!Баджи позволяет себе смотреть так только на него. Контрасты просто потрясающие. Противоположности притягиваются - это наверное самая романтичная киношная фраза. — Чем занимаешься? — внутренний Чифую именно сейчас расплылся в искренней улыбке. Мацуно очень любил простоту. Как и очень любил, когда Баджи приходил к нему каждый вечер, чтобы поделиться своей простотой. О самой любви к Баджи история пока умалчивает. Делать уроки и уже так сильно надоевшие проекты; готовить сгоревший поздний ужин ( если можно назвать принятие пищи в четыре утра ужином); играть в приставку и ( о Боже Кейске Баджи может уговорить Чифую) карты; слушать музыку, перебирая все старые пластики с чердака; засыпать рядом, под успокаивающий стук капель дождя о стекло и тихо играющий ноутбук, с обожаемым фильмом Баджи - секс в большом городе. Чифую очень любит.. — Делаю диплом, в школьные часы ничего не успеваю. — Чифую еле еле поглотил зевок, снова перекрывая лицо рукавом толстовки. — Не сплю уже все выходные, пока тебя не было. — Ну вот видишь! — Баджи как самая презентабельная мамочка, встал в позу «руки в боки» и укоризненно посмотрел на своего сыночка. В таком тусклом свете, с взъерошенными волосами и огромной кофте не по размеру ( потому что толстовка принадлежала самому Кейске, и была так на два размера больше) и грустным уставшим от сего мира иного лицом, Чифую и правда походил на сынка очень впечатляющей мамы. — Как только меня нет рядом, ты сразу сбиваешь себе весь режим! — Не начинай, Баджи, — он мог закатить глаза, выразить своё недовольство, но его попросту не было. Чифую мог до бесконечности слушать словно по списку написанные заботливые упреки. Это то, что ему было так нужно во время выходных, пока Баджи сам был в школе и по горло в долгах по всем предметам. — Ты - то все сдал? — Ой, это долгий рассказ.. Пошли на кухню, я купил лучший чай в нашей жизни, по словам миленькой бабушки в ларьке возле твоего дома. — Кейске энергично снял обувь и принялся растягивать большую дутую чёрную куртку, параллельно разматывая красный шарф, плотно закутывающий шею. — Но мне было бы интересней услышать, почему это ты не спишь все эти сутки. В обычно тёплой квартире Чифую стоял неестественный холод. Баджи даже поёжился, наступая на ледяной кафель коридора. Мацуно любил тепло и горячий воздух. Его не заставишь даже кондиционер включить в тридцатиградусную жару, а тут он раззявил окна под конец декабря. Света практически нигде не было, кроме центральной гостиной, в которой шумела какая то новая игра. Глухой синий свет освещал всю спальню и выходил в длинный коридор. На кухне горел свет от вытяжки, не доходящий даже до половины комнаты. Тишина была не оглашающей, нет, она была комфортной. Входя в квартиру Чифую, Баджи словно попадал в другой мир. Он был отделён от всего внешнего мира и погружён в необъятный покой. Уже такой привычный и родной для Кейске. — Не ворчи, — Чифую подошёл к невысокой столешнице, облокачиваясь на устойчивую конструкцию. В руках сразу появился телефон — откуда он его только достал — и пальцы быстро зашевелились по светящему экрану. Свет от телефона точно освещал лицо Чифую, заставляя ещё раз подумать над тем, почему он выглядит так мучительно. И все это в канун нового года. Удивительно! Но Чифую не был бы собой, если бы никак не отличался от окружающих. Да, если честно говорить, то не все люди сейчас не особо отличались от него. Такие же невыспавшиеся, до чертиков уставшие и недовольные. Но впереди отпуска, каникулы и праздники. Все да вот вот должно наладиться.. Сзади Чифую включился чайник с неоновой подсветкой, заполняя тихое пространство своим кипением. Переключая режимы в телефоне, он включил дальний блеклый свет, чтобы кухня была освещена хотя бы на большую половину. — Поражаюсь, какая у тебя умная техника в доме, — Баджи наблюдал за тем, как его друг выключил бесшумно ездящий робот пылесос. — Или кто то очень-очень ленивый. Баджи улыбался как мартовский кот, от уха до уха. — Нет.. ну или да, просто это очень комфортно. — ящики в его доме ещё сами собой не открывались, поэтому ему пришлось подниматься на цыпочки, чтобы открыть верхний шкафчик и достать оттуда коробку с целой коллекцией чая. — Что ты будешь? — А ты научился чему то новому? — Кейске знал, что Чифую начал увлекаться различного рода техникой. Первой под разнос попала кофемашина, поэтому по пути изучения строения прибора, он освоил и некоторые навыки баристы. Незачем прописывать в инструкции к кофеварке рецепты приготовления горячих напитков. — Да.. Есть одно новое. Ровно девяносто градусов, нужно будет постараться. — Чифую уже полез в холодильник за молоком и сливками, ставя все нужные приспособления на столешницу. — Называется фраппе. Делается на основе эспрессо и с добавлением молочной пенки. Есть разные виды: по желанию можно добавить ликёр или даже водку, мороженое или молотые цукаты. Баджи любил слушать. Редкое явление, когда Чифую начинает широко разговорить, размышлять вслух о кофе. Это просто рай для ушей, слышать ход чужих мыслей, улавливать эмоции интонации и понимать, что конкретно в голове у этого человека. — Давай стандартный рецепт, без всяких сложностей. — простота. Чифую принялся за готовку. Варка кофе - очень кропотливый и увлекающий процесс. Наблюдать, как чужие руки могут готовить целое произведение искусства - просто неописуемо. Каждый бариста готовил по разному, никогда нельзя получить до ста процентов одинаковый результат. — Кофе фраппе был изобретён греком, на торговой ярмарке, который хотел выпить кофе, но не нашёл кипятка. Он растворил кофе в холодной воде долго мешая его. — Чифую сам начал рассказа параллельно наливая в высокий стакан уже приготовленный и доведённой до нужной температуры кофе. — Само слово переводится как «пена», именно поэтому весь верхний слой напитка это молочная или сливочная пенка. Для приготовления у Чифую было все. Специальный миксер для фраппе и шейкер для дополнительной пены. Кофе уже был готов, оставалась только сама изюминка напитка. В высокий стакан для миксера было налито молоко, и помещено под венчики аппарата с наклоном примерно в сорок пять градусов. Взбивалось все быстро, поэтому Баджи только моргать успевал, как Чифую уже делал что то другое. В готовый кофе Мацуно добавил пару ложек тростникового сахара и холодную воду, также помещая пол венчики шейкера. Верхний слой горького кофе снова покрылся пенкой. В высокий бокал сначала наливается смесь из эспрессо и сахара, а сверху добавляется молоко. Чифую добавил шоколадный сироп на получившуюся пену, вырисовывая хаотичные узоры. — Вроде все, — Чифую поставил на стеклянную барную стойку перед Баджи своё произведение искусства. Выглядело потрясающе, у него были просто золотые руки. — Пробуй. Баджи лениво сел на невысокий барный стул, опираюсь руками в стойку. Чифую подал ему трубочку и маленькую сахарницу. Кейске сделал глоток обжигающего напитка, мягко улыбаясь Чифую. Фраппе был не самым горячим из всего арсенала кофе и не самым необычным, но что то в нем было. Он был простым, но и необычным в то же время. Он был как Чифую.Смесь всего и по немного в одном бокале. Один человек, один бокал — наполненные самым главным в разных пропорциях. Только вот кофе был горячим, а Баджи видел Мацуно холодным. У последнего вечно были холодные руки. Он не вылезли из толстовок и любил горячие напитки. — Вау, Чифую! — Баджи негромко хлопнул одной рукой по столешнице, заставляя Чифую вздрогнуть от неожиданности. — Это правда здорово! У тебя стало замечательно получаться. Чифую был целеустремлённым. Не всегда и не для всего, но он с точностью мог сделать то, чего хотел сам. — Да, думаю действительно вышло неплохо. — он взял вторую трубочку, пододвигая бокал с кофе ближе к себе. Его любимая температура. Ровно девяносто. — Да, ты прав. Баджи не прекращал улыбаться. Если не мимикой, то глаза его всегда горели. Он был заразным. Чифую, смотря в такой весёлый и горящий взгляд, не мог оставаться спокойным. Уголки губ сами ползли вверх. Кейске даст ещё пол балла за эту полуулыбку. Такими темпами Мацуно наберёт целый балл, побивая все свои собственные рекорды. — А теперь к насущным вопросам, — Баджи мягко усмехнулся сам себе, складывая руки в замок перед собой. Вид деловитый, но на деле он просто проявлял заботу. — Как ты? Чифую даже сглотнул, удобней усаживаясь на высокий для него стул напротив Баджи. Последний смотрел цепко, пытаясь хоть как то уловить ход эмоций, но все бестолку. Чифую предпочитал смотреть себе в ноги. Давая команду Алисе, он включил легкий плейлист с медленной музыкой. Тишину заполнять чем то было нужно, но только не пошлыми разговорами. — Учеба душит, — первое признание. Мацуно всегда держался на уровне, не то чтобы прям хорошего ученика, но всегда был выше среднего. Бывало, в потолке эмоций он мог делать даже чуть больше своего максимума, но такие моменты он предпочитал отдавать свастонам. — Я не знаю.. что мне делать Баджи. Экзамены совсем скоро, а я просто.. просто я. Знакомые эмоции и мысли. Незнание своего же будущего пугает и даже в какой то степени расстраивает. Человек всегда хочет быть уверен в себе и в своём окружении. Будь то коллеги или одноклассники, место работы или учебы. Все должно быть стабильно и ясно. Но не все всегда так как ты хотим. — Ты переживаешь по поводу экзаменов и аттестации? — Баджи сделал звук из колонки чуть тише, чтобы само не перекрикивать ее. Разговор будет долгим и непростым. — У тебя не было особых проблем и затруднений в школе, насколько я знаю. — Да.. но я все равно не уверен. — Чифую отложил телефон подальше от себя, отпихивая его одними пальцами по гладкой поверхности. — Вдруг я не сдам и ничего не смогу. Подавать апелляцию просто стыдно, я не хочу до этого докатится. Меня это очень волнует. Да что ж это за напасть! У Баджи только что сложилось такое впечатление, будто в каждой школе и на каждом году обучения, ученикам говорят одно и то же. Не сдал экзамен с первого раза - иди на пересдачу. Ходи летом на дополнительные занятия, отказывайся от любой клубной деятельности, посвятил всего себя учебе. Жить так невозможно. Преподаватели считали своим долгом, запудрить мозги ученикам и поставить их в якобы безвыходное положение. Выход из которого - только выше семидесяти проходных баллов на решающем тесте. — Чифую.. — Баджи наклонился ближе к столу, ещё больше понижая голос. Сейчас у него была целая задача - попробовать не просто подбодрить друга, но и переубедить в собственных знаниях. — Ты же понимаешь, что твоя жизнь не заканчивается на чем либо? Чифую не смотрел на него. Он смотрел на свои холодные ладони, считая виднеющиеся вены и любые попадавшиеся на глаза выемки. — Твоя жизнь не заканчивается на ошибке и какой то неудаче, — Кейске старался хоть как то поймать на себе взгляд друга, но тот даже головы не поднял. — Жизнь продолжается, не поверишь, но даже после проваленного экзамена. Он попытался выдавить не такой страдальческий смешок, но вышло плохо. У Баджи самого руки тряслись на каждой сдаче, что уж говорить вообще можно. — Но я уже сам себя убедил, что если не сдам, то у меня перестанет получаться что либо. — тихий надламывающийся голос было еле слышно, но Баджи мог слышать его всегда. — Я просто.. — Ты слишком часто думаешь о том, что будет. — ему было тяжело так выражать свои прямые и искренние эмоции, поэтому Кейсее решил не напряг и до того уставшего Чифую. — Для чего это? Ты же не можешь точно знать, что будет. Ты вроде как не ясновидящий и даже погоду предугадать не в силах. Ночной Токио был очень тихим. День и ночь тут различались очень сильно. Весь шум спальных районов стихал словно в одну секунду, давая гробовой тишине выползти на улицы. Она обволакивала, пробиралась в самую голову, тормоша старые воспоминания и незаконченные мысли. Начался сильный дождь, ещё больше барабаня по окнам, окончательно нарушая спокойствие жителей. — Я знаю, я все это знаю, Баджи. — Чифую перешёл на разглядывание собственных пальцев. Да, лучше пересчитывать их по несколько раз за день. Мало ли, кто то сбежал. — Но ничего не могу с собой поделать. — Прекращай думать о том, что будет, если ты с чем то не справишься. — тяжелое, громовое утверждение. Кейске просто мастерски мог совладать со своим голосом и выступавшими эмоциями. — Потому что ты так только себе мешаешь. В мире столько народу, а в тебя уже верит как минимум один. И ты в себя поверь, потому что я верю. У Баджи был железный закон — никогда, ни при каких обстоятельствах, не прекращать верить. Он был лично убежден, что все неудачи и ошибки косвенны, пропадают материально и морально. Всегда наступает утро, когда просыпаешься и ни капельки не жалеешь об этом. Такое утро может наступить не завтра и не через неделю. Но когда нибудь точно будет день, когда ты проснёшься с осознанием того, что все снова встало на свои места. — Спасибо.. — дрожащий голос стало четко слышно в переходе между переключением мелодии. Чифую не трясло, нет, у него не было лихорадочной истерики. Ему просто было неспокойно. Он хотел быть уверенным сам в себе. — Но что дальше, после экзаменов? — В каком плане? — брови Баджи сошлись у носа. Он не пытался как то скрыть своего волнение и беспокойства, вперемешку со страхом. Ему казалось это совсем стандартным и обычным, вот так заботиться о ком то, помогать, хотя бы пытаться делать это. — Ну.. я думаю над тем, кем стану после окончания школы. Я даже малейшего понятия не имею обо всем этом. Я не готов ко взрослой жизни. Баджи не любил думать. Да, он любил придумывать и размышлять. Составлять какие то планы боя, продумывать и приговаривать с отрядом стратегию и обсуждать банды противников. Он любил практиковаться и применять уже известные знания и навыки. Времени на то, чтобы продумывать каждый свой шаг у него попросту не было. — Ну вот опять ты, — Баджи трёт пальцами переносицу, перенося вес с одной руки на другую. Прошёл уже почти час, в это время он уже гонит Чифую спать и заставляет выпивать стакан прохладной воды. Но сегодня вечер откровений. — Ты бы мог..— он запнулся на полуслове, с точностью осознавая то, что хочет сказать. — Ты бы мог довериться своей интуиции? На матчах ты являешься нашим мозгом, ты всегда знаешь что делать. Но, Чифую, все знать наперед просто невозможно. Чифую мельком взглянул на Баджи. Последний не успел уловить в его взгляде ничего, что помогло бы ему понять, нужные от слова он подбирает. Но он не сомневался в том, что Мацуно внимательно его слушал. Для Чифую и не нужны были тщательно подобранные слова. Ему они просто нужны были, любые, хоть кое как преподнесённые. Баджи мог говорить красиво, со всей присущей ему харизмой; он как никак капитан целого отряда, его слова несли особую ценность и должны были иметь влияние; но с Чифую, с его Чифую, он был самим собой, без всяких преувеличений. Мацуно уложил руки перед собой, кладя на них тяжелую от стольких мыслей голову. Он устал. Сейчас бы ему горячую ванну и отправиться в спокойный, здоровый сон, дня так на четыре. — Чем больше ты о чем то думаешь, тем меньше понимаешь. Да, математика видимо обошла законы жизни стороной, но это именно так. — Я все это понимаю, но, Господи, все это так тяжело. — глубокий вздох, выдающий все огромное желание пойти и прямо сейчас уснуть. — Я же совсем не могу делать что то самостоятельно. Все время ты мне помогаешь. Я уже не помню, когда я даже в магазин ходил самостоятельно. Если уж не ты, то родители все время сопровождают мои действия. Я не ознакомлен ни с чем, что может ждать меня в том же колледже. Баджи так же тяжело вздохнул и выдохнул горячий воздух, задевая макушку парня. Ему пришлось отодвинуться чуть левее, чтобы попытаться повторить позу Мацуно. Ему нужны были его глаза, как бы это не звучало. Он так же положил руки на стол, мостясь на узкой столешнице. Голову он повернул в сторону парня, чтобы хоть как то установить с ним зрительный контакт. — Ну что, — Кейске ещё раз легко выдохнул, и показал свою самую лучковую улыбку. Сейчас ему нужно было успокоиться самому и помочь с этим Чифую. — Какие у тебя планы на вечность? Чифую поднял на него затуманенный взгляд. Глаза все такие же красные, капилляры чуть ли не лопались. Вот этого ещё не хватало, думал Баджи. Глаза сильно слезились, солёные капельки скатывались по щеке и тут же исчезали. Да, без слез на него не взглянешь, но сейчас не до этого. — Что ты имеешь ввиду? — А то и имею, — Кейске уже говорил во весь голос и все так же, не прекращал улыбаться глазами. — Кем бы ты хотел видеть себя в будущем? — Я же.. — его будто переклинило. Он заметался глазами по такому расслабленному лицу Баджи, словно искал подвох. Но дело было в том, что не было никакого подвоха. Это был ключевой момент. — Я полностью посвятил себя Тосве. Может быть, не стоит поступить на какого нибудь юриста и из меня выйдет что то стоящее. По крайней мере, я бы очень хотел на это рассчитывать. Свое дело, может быть даже фирма, в которой я смогу воплотить все свои мысли и идеи в реальность. Такое место, где я смогу быть самим собой. Чифую выдохнул весь оставшийся воздух из легких. Баджи почувствовал, как у того нехилая такая гора с плеч свалилась. Это был самый настоящий прорыв, пусть и с такими усилиями. — Видишь, — улыбка мартовского кота. — вовсе не нужно что то знать со ста процентной точностью. Нужно желание или же цель. У тебя это есть. Так же нужны силы двигаться и желание стремиться. И я знаю, — Баджи показал пальцем куда то в потолок, — что ты сможешь добиться всего того, что сейчас творится в твоей беспокойной голове. Мацуно уставился на своего друга и ни говорил ни слова. Вот оно — то самое капитанское кредо. Не то, чтобы Кейске обладал синдромом спасателя, но всегда стремился помогать. В этом плане ему можно было завидовать. Он не придумывал правил, благодаря которым уже априори проиграет. Он жил по течению. Не всегда естественно, но он мог полностью доверить свою жизнь судьбе. — И на крайний случай, — Баджи ещё раз перевёл дыхание, расстёгивая верхнюю пуговицу светлой рубашки. — у тебя всегда есть я. Чифую всегда был уверен, что Баджи умел искренне любить, дарить улыбки и так тепло обнимать, что сердце в пятки проваливалось. Он мог говорить о Чифую, что он - это лучшее, что случалось в его жизни; мог дарить цветы и готовиться к его дню рождения, как к своему; Баджи мог станет причиной для того, чтобы просыпаться каждый день. Это просто невероятно. Мацуно помнит каждый из разговоров на самые различные темы. Вот начинаешь задумываться и невольно осознаёшь, что идёшь бок о бок с одним человеком всю чёртову жизнь. Эти потрясающие разговоры, разговоры..настоящие, никакого осуждения, лишних и раздражающих людей, Всего два человека, которые полностью вложены в мысли и идеи друг друга. Время пролетало просто с неописуемо быстрой скоростью. Человек, который мог заставить тебя показывать абсолютно разные эмоции и мог заставить доверять. Баджи стал часто задумываться, что культуры жизнь повернула куда то не в то русло. Многие подростки, — да и он сам когда то — серьезно думаю, что если не добьются успеха примерно к двадцати пяти годам, то кто то действительно придёт и убьёт их. Звучит до безумия нелепо, но когда лично ознакомишься с этими мыслями, становится не до смеха. Все происходит по какой то причине, но иногда очень хочется задаться вопросом — что за херня? И порой именно этот момент становится шагом к чему то большему. Время будет идти и забирать с собой все, что по собственному мнению считает ненужным; люди будут уходить, но только для того, чтобы замениться другими; желания будут меняться, потребности расти и не давать тебе спуска для того, чтобы расслабиться. Запастись терпением и немного поднажать, чтобы достичь какого либо результата — может стоить жизни. Использовать эти моменты для того, чтобы вдохновить себя прожить эту жизнь так, как не проживёт ее никто другой — бесценно. Баджи очень любит Чифую Мацуно.