Вечная борьба

      Черён не разговаривала со мной целый день, и меня это выводило из себя. Я не знала, что мне нужно было сделать или сказать, поэтому после занятий выловила ее и силой потащила к автомобилю. Она немного сопротивлялась, но всё же пошла. Я не могла потерять единственную подругу, единственного человека, которому не была безразлична.       — Черён, прости, — проговорила, когда мы оказались у моего автомобиля, где уже никто не мог нас услышать. — Я правда не знаю, что мне нужно сделать, чтобы ты не злилась…       — И не нужно, — уныло отозвалась она, глядя под ноги.       — Я не хочу, чтобы ты думала… В общем, между мной и Паком нет ничего такого.       — Да причем здесь он?       — Но… Черён, я просто не знаю… У меня никогда не было друзей, так что не знаю… Ты моя первая и единственная подруга, прости, если что-то сделала не так… Ты мне очень дорога, и я не хочу тебя потерять, — бормотала под нос, ломая руки.       — Наён, тебе не нужно оправдываться, — вдруг взяла меня за руку подруга, заглядывая в глаза. — Но я ведь не слепая, у тебя что-то происходит. Когда делишься своими проблемами, их легче пережить. Возможно, я не смогу ничем помочь, но тебе хотя бы станет легче, — от ее озабоченности и сопереживания у меня встал в горле ком, — как я ей могла рассказать обо всем?       — Я боюсь…       — Даже если ты убила человека, я помогу спрятать труп, — усмехнулась она, разряжая обстановку.       Не то, чтобы эти слова убедили меня и вселили надежду на понимание, но мне хотелось ей рассказать. Глядя в это чудесное лицо, полные верности глаза, хотела расплакаться на ее плече и поведать обо всем.       — Садись, — указала ей на машину, усаживаясь на водительское сиденье и доставая сигареты, на которые она удивленно взглянула. — Да, мой первый секрет…       Выпуская дым, сжимала губы и смотрела перед собой, чувствуя напряженный взгляд подруги, которая ожидала от меня чудовищной правды. Наверное, она была не такой и ужасной, наверное, это встречалось чаще, чем мне казалось. В мире ведь происходит столько глобальных бед…       — Близнецы… Отчим их избивает. Сильно. За каждую провинность, — было трудно говорить, словно что-то сковало внутри всё, мешая дышать. — Поэтому я пытаюсь уладить их проблемы, чтобы до этого не дошло… Иногда приходится делать унизительные вещи…       — Наён, я даже…       — Не предполагала? Понимаю, — слёзы встали в глазах, и стало скверно от жалости к себе.       — Ты можешь мне говорить обо всём, — она взяла мою руку и сжала ее. — Как давно?       — Сколько себя помню…       Она в ужасе прикрыла ладонью рот, и по ее щекам скатились слезы. Я не могла на это смотреть и отвернулась.       — Прости, Черён.       — Тебе не за что извиняться.       Мне не стало легче. Вызвать слёзы у этой прекрасной девушки не входило в мои планы, отчего опустила голову на руль, мысленно приготовившись к тому, что она встанет и уйдет. Однако она этого не делала, не отпуская мою руку. Чон Черён всё-таки лучшее, что случилось за всю мою жизнь.       После душевных разговоров с Черён оказываться в доме, где всё было пропитано духом отчима, стало даже не так ужасно. Близнецы вели себя сносно, отчим почти не появлялся, а мать молчаливо строила из себя обиженную. Всё словно стало каким-то нормальным, хотя казалось, что это не могло длиться долго. Лишь стоя под душем, вдруг вспомнила слова Чимина. Я и не думала, что он действительно о чём-то попросит. Но сходить на ужин с ним не казалось ужасной идеей, тем более что в доме царило спокойствие. Конечно, мне было любопытно, почему он меня пригласил, ведь претендовать на его симпатию к моей персоне не стоило от слова совсем.       На этот раз собиралась на вечер я в одиночестве, без пристальных взглядов матери и близнецов. Вспомнив о чёрном костюме Пака, решила, что в тон ему платье будет достаточно уместным, однако шею пришлось прикрыть платком, чтобы не видно было следов от пальцев отчима, которые ещё не сошли. Взглянув на себя в зеркало перед выходом, с невозмутимым видом вышла из комнаты, тут же встречаясь с Ханбёль.       — О, ты снова на свидание? — ехидно улыбнулась она, рассматривая меня с головы до ног. — Надеюсь, с тем крутым парнем?       — На этот раз ты права, — подмигнула в ответ. — А вы почему не у репетитора?       — Папа сказал быть дома сегодня.       — Хм, ладно.       Это было странно, но я решила не придавать значения ее словам и отправилась на выход. Пак ждал у ворот, шикарно выглядевший в чёрном костюме и солнцезащитных очках, которые снова были не к месту. Уложенные назад волосы открывали его лицо, отчего он выглядел ещё более притягательным.       — Садись, — скомандовал, открыв передо мной дверцу такси.       — Угу, — пробормотала в ответ, не смея глазеть на него вблизи.       До ресторана добирались в глубокой тишине, что вызывало недоверие и страх. Я о многом хотела его расспросить, но отчего-то боялась, словно могла что-то разрушить. Но что я могла разрушить, если ничего не было?       Лишь оказавшись у ресторана, набралась смелости и схватила его за рукав, останавливая.       — Пак Чимин, можно спросить?       — М?       — Почему? — стало боязно взглянуть на него. — Почему пригласил меня?       — Ты влюбилась в меня? — усмехнулся он, убирая мою руку.       — Что? Нет, конечно!       — А жаль, сейчас это было бы кстати.       Он взял мою ладонь в свою и повел за собой, а где-то внутри меня что-то затрепетало так странно и непривычно, что я уже была не уверена в своем ответе.       Мы прошли внутрь к дальнему столику, огороженному от других, где уже сидели несколько мужчин. Я боялась нормально всех разглядеть, поэтому испуганно пряталась за спиной Пака и нервно сжимала его ладонь.       — Не волнуйся, солнце, — шепнул он, притягивая к себе наравне. — Добрый вечер. Как и обещал, пришел со своей возлюбленной. Знакомьтесь, Сон Наён, — я поклонилась, не поднимая взгляда от пола. — Дорогая, это мой отец — Пак Субин, — снова поклонилась. — Пак Минхек и Пак Со Джун, с которым ты уже знакома, — поклонившись, резко посмотрела на мужчин, едва не теряя самоконтроля, — дружок Тэхёна оказался и другом Чимина?       — Прошу, присаживайтесь, Сон Наён, — улыбнулся отец Чимина, указывая на место напротив него.       — Благодарю, — неловко улыбнулась в ответ и села на стул, вежливо придвинутый Чимином.       — И чем вы занимаетесь? — спросил Пак старший тогда, когда принесли напитки.       — Я…       — Отец, я же говорил, что мы вместе учимся, — не дал договорить Чимин. — Будешь донимать ее расспросами?       — Конечно. Мне нужно знать, что за прекрасная девушка проводит время с моим единственным сыном.       — Самая обычная милая тихоня, покорившая меня своей нежностью и слабостью, — процитировал мои же слова Чимин, отчего я ткнула его коленкой под столом. — Надеюсь, у нашей истории будет счастливый конец.       Все неловко засмеялись, а мне стало немного стыдно, и чувствовала себя скованно. Не зря говорят в полиции, что все сказанные слова могут быть использованы против вас, — Пак использовал их прямо по назначению. Но это имело успех: все внимание наконец-то ушло от моей личности к приему пищи и обсуждению последних политических и экономических новостей. Я смотрела на стейк и не могла ничего с собой поделать: в голове начинал звучать голос матери, постоянно твердившей о том, что мне нужно похудеть.       — Что с тобой? — шепнул Чимин на ухо, ткнув в бок локтем. — Не сиди, как каменная глыба…       — Прости, я не могу…       — Не ешь мясо?       — Нет, не в этом дело… Не могу…       Пак вдруг взял мою тарелку и, разрезав стейк на маленькие кусочки, поставил обратно. Остальные с удовольствием уплетали пищу, а я с трудом взяла вилку в руку. Матери же не было рядом? Откуда она могла узнать? Всё равно будет твердить, что мне нужно похудеть, сколько бы я ни морила себя голодом.       — Рот открой, — проговорил Чимин снова где-то над ухом.       — А? — и во рту оказался кусок мяса настолько чудесный и приятный на вкус, что я чуть не прослезилась, прожевывая его.       — Чимин, вы же всё-таки на людях, — напомнил отец Пака, кашлянув и привлекая внимание Со Джуна, хищно ухмыльнувшегося.       — Прошу прощения, — кивнул головой Чимин и подмигнул мне, отчего я поперхнулась слюной, — как он мог совмещать в себе угрюмость, ворчливость, грубость вместе с игривостью, задорностью и такими моментами очарования, от которых земля уходила из-под ног?       Быть может, лишь рядом со своим отцом он расслаблялся и позволял себе быть таким? А, может быть, он так старался строить из себя влюбленного?.. Я терялась в догадках, не позволяя себе лишний раз открыть рта среди этих мужчин, внимательно наблюдая лишь за Пак Чимином и его реакцией, мимикой, движениями. Было любопытно, почему во всей компании я оказалась единственной представительницей слабого пола. Однако спросить ни о чем не решалась, выбрав тактику молчать и не привлекать внимания.       Когда с основным блюдом было покончено, и принесли десерт, отец Чимина вместе с сыном по какому-то молчаливому согласию встали и направились к выходу, отчего я растерянно и неуклюже попыталась встать с места, но Пак перехватил меня за руку, усаживая обратно.       — Посиди пока, малышка, я скоро вернусь, — шепнул Чимин, почти касаясь губами щеки, и вышел с Пак Минхеком в общий зал за своим отцом.       — Так значит, бегаешь за ребятками со связями? — усмехнулся Со Джун, откинувшись на стуле и сложив ладони домиком на столе.       — Я не бегаю ни за кем, — пробормотала в ответ, чувствуя, что мои слова были похожи на оправдание.       — Сначала Тэхён, теперь Чимин. Кто дальше, детка? — парень неприятно прищурился и наклонился ближе. — Или ты выбираешь того, кто больше заплатит? — его рука скользнула к моей коленке, вызывая отвращение, отчего я подскочила со своего места. — Не стоит набивать себе цену. Если ты так хороша, заплачу…       Негодование, отвращение вперемешку с нежеланием привлекать внимание скопились и вылились в красноречивую гримасу презрения, которая была не очень приятна собеседнику, поднявшемуся со своего места и схватившего меня за руку.       — Не выделывайся, раз пришла с Чимином. Всем известно, что таких, как ты, у него дюжина.       — Отвали, придурок, — резко выдернула руку, моментально вспыхнув, и побежала к выходу, чувствуя, как всё лицо раскраснелось, а внутри бушует пламя стыда и отвращения к себе, Пак Со Джуну и всей ситуации.       Было неприятно слышать это, но Со Джун был в чём-то прав: таких же глупых, наивных, доверчивых девушек у Чимина, наверное, было с десяток. Но ведь я даже не претендовала на какие-то серьезные и глубокие чувства ко мне, лишь… Немного уважения, наверное. Было обидно, что он принял меня за очередную пассию. Неужели Пак привел меня для развлечения своему дружку, а сам свалил? Звучало ужасно скверно, но я слабо надеялась, что он не настолько отвратителен. Быть может, не стоило вообще затевать всего, ведь тогда мне бы не пришлось об этом думать? Я за последний месяц была на свиданиях чаще, чем за всю жизнь, но оказались они самыми странными и дурацкими. Они были единственными, ведь я ни разу не ходила на обычные свидания, только на спланированные встречи матерью и ее знакомыми или коллегами отчима с целью познакомиться лучше для дальнейшего общения уже с близнецами. Сразу никого с ними не знакомили, видимо, давая возможность пообщаться с самым адекватным членом нашей семьи, таким образом заглушая бдительность.       Свежий воздух мне был необходим, чтобы немного сбить пыл и успокоиться. Однако уже темнело, и мне стоило возвращаться домой. Оглянувшись на странный шум, доносившийся откуда-то из-за угла здания, в котором располагался ресторан, пошла на звук. Я заметила Пак Чимина, его отца и Пак Минхека, которые вместе прошли куда-то дальше, в темноту, и последовала за ними, гонимая любопытством.       — Мне обязательно сегодня в этом участвовать? — послышался голос Чимина такой стальной, почти морозящий душу, когда они остановились у открытой парковки с парочкой фонарей и отсутствующими камерами наблюдения.       — Можешь быть на его месте, — безэмоциально отозвался Пак старший, кивнув кому-то в темноту, пока я занимала удобное место для рассмотрения происходящего, не рискуя быть замеченной.       К одному из фонарей подтащили грузного мужчину со скрученными назад руками и бросили в ноги всем троим Пакам. Отец Чимина закурил сигарету и молча наблюдал. Пак Минхек перешептывался с кем-то в темноте, а Чимин схватил валявшегося за волосы на голове и что-то спросил. Даже со своего пункта наблюдения я заметила, что всё лицо этого мужчины было в синяках и кровоподтеках, отчего зажала ладонью рот, боясь нечаянно вскрикнуть. Чимин ударил мужчину в лицо, и мне почудилось, что где-то внутри что-то сжалось, удушая. Меня стало подташнивать. А затем он ударил снова и снова. Ноги уже едва держали, а слезы медленно скатывались по щекам. Я не могла издать ни звука, но продолжала смотреть на это зверство, словно загипнотизированная. Ладони Чимина были уже в крови, на одежде, наверное, тоже остались пятна, но избиваемый мужчина не давал ответа, который бы удовлетворил Пака. Он, казалось, находился без сознания, но Чимин продолжать его избивать. Разочарование медленно растекалось по венам, а страх перед этим парнем нахлынул волной. Что происходило? Почему он это делал? За что он так поступал с этим мужчиной?       — Скажешь своей пассии, что тебя скрутило. Я отправлю водителя с ней, — проговорил отец Чимина, видимо, наконец-то удовлетворенный действиями сына.       — Не стоит, я сам решу этот вопрос…       Медленно до моего сознания всё же дошел смысл их слов, и я со всех ног побежала из этого места на дорогу, где были люди и свет. Нихрена он не нормальный этот Пак Чимин! Он же потенциальный убийца, а я наивно надеялась, что он хороший парень. Нужно было послушать Черён, и действительно даже не смотреть в его сторону и не дышать. Теперь стало ясно, почему его тогда ни капли не напугали трое ребят, напавших на Хансока. Отчим тоже его не пугал, лишь потому что сам был таким же. Почему я вообще решила, что Пак Чимин — неплохой, не опасный парень? Почему не верила другим?       В глазах стоял туман, в ушах звенело, на несколько минут я даже потерялась в пространстве, придя в себя, когда ударилась лбом о что-то твёрдое. Машинально поклонившись, оглянулась вокруг, понимая, что стояла почти на пешеходном переходе перед проезжавшими машинами.       — Ты в порядке? — раздалось так близко, что я затылком почувствовала горячее дыхание и обернулась. — Наён? — возможно, зрение меня обманывало, но меня держал за плечи и смотрел крайне обеспокоенно Ким Тэхён без тени ехидства или злорадства на лице.       — Угу, — сглотнула, опуская взгляд с его красивого лица на белоснежную рубашку и красный пиджак.       — Точно? — он сжал плечо, отчего я невольно поморщилась и почти окончательно пришла в себя. — Это что? — парень держал мой платок в свободной руке и указывал на синяки на шее.       — Да, спасибо. Не обращай внимания, всё в порядке, — неловко улыбнулась, от стыда не смея взглянуть на него и отобрала платок, сразу же прикрывая шею. — А что… Что ты здесь делаешь?       — С другом должен был встретиться… Ты точно в порядке? Что случилось? Может, тебе в больницу?       — Спасибо, Ким Тэхён, — благодарно сжала его руку и убрала со своего плеча. — Ты очень внимательный…       Поежившись, перешла дорогу, когда загорелся зелёный цвет на светофоре, и достала телефон, где было несколько пропущенных звонков от Чимина. Дрожащими руками написала ему сообщение, что мне стало нехорошо, поэтому уехала домой. Ответ был быстрым и коротким: «Окей». Никаких вопросов, выяснений и прочего. Будь это настоящее свидание, пришлось бы объясняться, но не в этом случае.       — Наён! — позвал Тэхён, догоняя меня на повороте, и я остановилась, смущенная и удивленная. — Со Джун сказал, что ты с Паком была, — он перевел дыхание, а я внимательно наблюдала за ним, пытаясь понять, что на него нашло. — Думаю, мне стоит тебя проводить, — он подмигнул и как-то подозрительно мило улыбнулся.       — Не знаю, как это связано, но я сама справлюсь, — пожала плечами в ответ и пошла дальше.       — Если ты в таком шоке после знакомства с его отцом, то это не удивительно, — продолжал говорить Тэхён, не отставая от меня ни на шаг, будто наслаждаясь своими познаниями. — Насколько мне известно, он совсем поехал крышей после того, как сестра Чимина умерла и ушла жена…       — Что?       — Ты не слушаешь что ли? Эй, — парень обошел меня и встал впереди, преграждая путь.       — У Чимина была сестра? Я думала, что он единственный ребенок в семье, — прикусив губу, посмотрела в сторону, проклиная себя за то, что внутри всё переворачивалось только от упоминания его имени, — с какого времени я стала так чувствительна и внимательна к нему, ведь несколько минут назад была ошарашена его поведением?       — Ага. Короче, за дружелюбной улыбочкой папаши Пака скрывается конченый психопат.       — Откуда ты знаешь, что с ним что-то не так?       — Неугодные ему преподаватели всегда пропадали с концами. Но однажды одна молодая преподавательница покончила с собой, оставив предсмертную записку. Конечно же, от нее быстро избавились, но информация всё же успела просочиться. Он ее насиловал на протяжении двух лет, а, когда она уволилась и пыталась сбежать, все члены ее семьи вдруг отвернулись от нее…       Меня бросило в холод от этого рассказа: какие ещё нужны были заверения? Раз отец Чимина настолько ужасен, чего стоило ждать от него самого? С чего бы вдруг ему быть милым и пушистым с таким жестоким отцом?       — Тэхён, почему ты мне говоришь об этом? — с сомнением взглянула на парня, шагавшего рядом и засунувшего руки в карманы брюк.       — Ты — подруга Черён, а она мне дорога. Не хочу, чтобы она ревела на твоих похоронах. Поверь, я и моя компания — цветочки по сравнению с тем, что может устроить отец Пака.       На секунду мне показалось, что ему всё же немного стыдно или неловко за тот инцидент, когда Пак Со Джун приставал ко мне. Быть может, он пытался таким образом извиниться? Тэхён был очень популярен среди девушек и восхитительно хорош собой, так что мне даже стало некомфортно находиться рядом с ним. Мать часто говорила, что на меня не взглянет ни один красивый парень, но именно в этот момент домой провожал первый красавец на потоке.       — А вы давно с Черён дружите? — решила сменить тему, когда мы оказались на автобусной остановке.       — Сколько себя помню, — беспечно ответил Ким, оглядываясь. — Мы серьёзно поедем на автобусе?       — Ну, я сегодня не за рулем и не планировала…       — Давай, я такси хотя бы закажу, а то стремно как-то.       — Тэхён, я тебе очень благодарна, но давай ты поедешь домой или к своему другу?       — Так не хочешь, чтобы увидел, в какой лачуге ты живешь? — усмехнулся в ответ.       — Конечно. Вдруг передумаешь на мне жениться?       — А я сделал тебе предложение?       — Эх, так и знала, что со склерозником связалась.       Мы засмеялись, и вскоре подъехал нужный автобус. Тэхён с презрением взглянул на транспорт, что меня рассмешило.       — Было здорово встретить тебя, Тэхён, — проговорила, когда поднялась на ступеньку.       — Эй, Наён…       — Что? — обернувшись, оказалась лицом к его лицу так близко, что горячее дыхание парня обжигало щёки и губы.       — Обраточка, — улыбнулся он и, быстро чмокнув в губы, выпрыгнул назад, махнув рукой.       Растерянная, удивленная, возмущенная и смущенная, с почти негнущимися ногами еле прошла по салону автобуса и опустилась на сиденье в самом конце. И как нужно было понимать такое поведение Ким Тэхёна?       Мне хотелось рассказать о вечере и странном поведении Тэхёна Черён, но она впервые не пришла на занятия, написав мне, что плохо себя чувствует, и чтобы я не переживала за нее. Глядя на потухший экран телефона, сжимала его и гадала, что же с ней приключилось? Быть может, она всё ещё дулась на меня, поэтому решила ни о чем не говорить, чтобы заставить меня понервничать? Но Черён же написала, чтобы я не беспокоилась.       — Скучаешь? — рядом оказался Пак Чимин, заняв место подруги и вышибая последний воздух из меня.       Я неосознанно вздрогнула, когда Пак оперся подбородком на ладонь и взглянул на меня, побледневшую и сразу же покрасневшую. Не могла не заметить отбитые костяшки, но боялась спросить или что-то сказать.       — Почему ты вчера сбежала?       — Ты первый пропал, — лучшая защита — это нападение. — Пак Со Джун не очень приятный собеседник…       — Поэтому тебе якобы стало нехорошо? — в глазах Чимина было что-то зловеще хитрое, но ужасно притягательное, отчего было крайне трудно не смотреть на него.       — Для чего ты меня пригласил? Я же не нравлюсь тебе, и…       — Устал от однообразных девиц, подкидываемых отцом, — Пак провел рукой по волосам, убирая чёлку назад, словно не очень-то хотел распространяться на эту тему, но вполне подтвердил мою теорию, что я оказалась лишь одной из наивных девиц.       — То есть я — кусок мяса, который ты кинул своему отцу, чтобы он успокоился? — меня била лёгкая дрожь, что, похоже, я не так легко отверчусь от Пака, ведь всё-таки его отец был ректором.       — Мне не нравится такая интерпретация.       — Но ведь это то, что ты сделал.       — Я что-то не пойму… Не ты ли обещала выполнить любое желание? — оперся щекой о ладонь Пак. — Или… ты решила, что это всё всерьез?       — Я не… не думала, что это затянется…       — Не переживай, крошка, это не навечно, — усмехнулся он и отвернулся, а я облегченно выдохнула, словно всё это время сидела как на иголках.       Всё же не зря говорят, что, когда человек отсутствует, ты осознаешь его ценность. Без Черён я словно задыхалась, чувствуя себя как никогда одиноко. Близнецы перестали тревожить, и я не представляла, чем буду заниматься в освободившееся время. Привыкнув постоянно быть наготове, было как-то странно попытаться расслабиться и попытаться жить своей жизнью. Я даже не понимала, какая она может быть «своя жизнь». Чем вообще люди занимаются? Однако в голове периодически всплывали слова отчима о том, что у него какие-то там планы на меня. Меня бросало в дрожь, стоило только вспомнить, как он схватил за шею и припечатал к полу, напоминая о нашей зависимости от него.       Стоя рядом с автомобилем на парковке, смотрела на потухший экран телефона, словно вот-вот должно было появиться какое-то сообщение или звонок, но ничего не происходило. Похоже, у меня развилась зависимость от постоянных встрясок и проблем. Теперь же ничего не происходило, и это почему-то пугало ещё больше.       — Всё выкурила? — голос Пака на секунду отрезвил, отчего невольно вздрогнула, резко посмотрев в сторону на парня, подъехавшего на своем байке.       — М, нет, — открыв дверь, наклонилась и протянула руку к пассажирскому сиденью, где лежала пачка сигарет и зажигалка.       — Соблазняешь?       — Чего? — насупила брови, подавая сигареты парню и скрестив руки на груди.       — Успокойся, мисс возмущение. Есть планы на выходные? Я хотел…       — Есть, — оборвала его фразу, не дав договорить.       — Удивляешь. Ты что, боишься меня?       — А ты этого добиваешься?       — Неплохо, — Пак с сомнением взглянул на меня и отвернулся. — Удачи, Наён.