Священники

Очень медленно и болезненно Сэхун возвращался в сознание. Болело абсолютно все, парню даже казалось, что он чувствует запах горелого мяса. Каждое движение, даже обычный вдох, приносило боль. Ведь для того, чтобы вдохнуть, надо было немного натянуть кожу на груди, а это ожоги от молнии были по всему телу. Сэхун постарался осторожно пошевелить рукой, чтобы проверить, насколько пострадало остальное тело. Рука и не думала шевелиться. Тогда, потихоньку начавший впадать в панику парень постарался пошевелить хоть чем-то. Ни нога, ни туловище, ни руки, ни голова, ни губы – ничего из этого не реагировало на приказы мозга. Сэхун начал судорожно вспоминать то, что проходил по анатомии во время обучения. В голове мгновенно смешались куча терминов типа «симаптическая нервная система», «двигательные нервы», «постганглионарные волокна», «седьмая пара черепно-мозговых нервов»… Вся эта каша ни капельки не помогала, потому что, во-первых, Сэхун был на нервах, а во-вторых, он не изучал медицину так досконально, как Лэй. Вся область Сэхуна – это легкие, ни о какой нервной системе и ее повреждении электрическим током не могло идти и речи. Какое-то время Сэхун продолжал панически пытаться пошевелить хоть чем-то и не начать думать о том, что, возможно, всю оставшуюся жизнь он проведет лежа на кровати, способный только дышать, моргать и ходить под себя. Ему показалось, что прошло около получаса, хотя на самом деле - не больше трех минут. Его начало клонить в какой-то сон наяву. Глаза были открыты, но Сэхун видел какие-то образы, слышал обрывки фраз. Он даже почувствовал прикосновение, и был по непонятной причине уверен, что это Сухо. Но потом он увидел склонившегося перед ним Лэя, который на его глазах превратился в Бекхена. Сэхун вымученно прикрыл глаза, но стало только хуже. Перед глазами продолжали мелькать непонятные картинки и образы, они кружились все быстрее и быстрее, пока резко не остановились. Перед Сэхуном возник знак Кая. Тот самый треугольник с кругом внутри, который он вначале принял за глаз. Сэхун снова испытал то чувство, что и в первый раз, когда увидел на Кае этот знак. Словно он видел уже его где-то, но никак не мог вспомнить, где именно. Знак перед глазами, тем временем становился все меньше, как будто отъезжал назад, а вокруг него возникали неясные очертания какого-то огромного предмета. Очертания становились все четче и яснее, а потом у Сэхуна молнией в голове пронеслось воспоминание. Около года назад, когда он в очередной раз накричал на Джунмена, он совершенно немужественно разревелся прямо посреди тренировки и выбежал из зала тренировок под недоуменные и насмешливые взгляды учеников. Он тогда был совсем подростком и все воспринимал слишком близко к сердцу. А Джунмен… он либо не понимал этого, либо делал вид, что не понимал. Сэхуну казалось тогда, почему-то, что у него больше прав на этого сверхчеловека, чем у кого бы то ни было, а он продолжал так же ласково общаться с остальными учениками, как и с ним, словно он ничем не выделялся среди них. Сэхун постоянно требовал себе внимание того, кто ввел его в мир сверхлюдей и невероятно обижался, когда Джунмен объяснял ему, что остальным тоже надо учиться, а он не может разорваться. В тот день Сэхун не стал ограничиваться тем, чтобы остановиться возле входа в школу и, насупившись, дождаться, пока за ним не придет его хен. В этот раз он распсиховался слишком сильно и побежал черт знает куда. Он помнил только то, что место, куда он в конце концов добежал, было недалеко от Церкви. Какой-то заброшенный дом, наверное, отшельника какого-то. Сэхун забежал туда и дал волю рыданиям. Он был подростком, так что свою привязанность к Джунмену изголодавшийся по ласке мальчик превратил у себя в голове в нечто большее. Неудивительно, что любое проявление внимания к другим детям он воспринимал в штыки. Он ревел тогда, размазывая сопли по рукавам, минут пятнадцать. Потом он услышал голос Сухо, зовущего его и просящего прекратить вести себя, как ребенок. Несмотря на радость от осознания того, что хен все-таки плюнул на занятия и пошел его искать, Сэхун все равно заметался по комнатке, ища место, куда можно спрятаться. Он хотел хотя бы немного привести себя в нормальный вид. Вскоре он нашел на полу встроенную, практически незаметную дверцу, ведущую, очевидно, в подвал. Не теряя ни секунды, он рванул дверь на себя и мышкой нырнул вниз. У него не было времени осматриваться и замечать, что в темной подвале слишком много места и откуда-то исходит странное голубое свечение. Сэхун только прижался к стене спиной и внимательно вслушивался в голос Джунмена, не поднимая головы. И только когда он стал спускаться по той же лестнице, что и Сэхун меньше минуты назад, до него дошло – он так торопился, что не закрыл за собой люк. Мало того, что он истеричка, так он еще и тупой. За столь маленький промежуток времени Сэхун успел несколько раз опустить свое «я» ниже этого подвала. Джунмен спустился, подошел к нему и потрепал по голове. - И что это было? Ты же знаешь, что куда бы ты не убежал, я тебя найду. В тебе не меньше воды, чем в остальных. Я все равно всегда знаю, где ты. Сэхун упрямо молчал, потому что говорить было нечего. Не извиняться же ему за свое поведение, в конце концов? Это ведь не он приставал к другим ученикам в том злосчастном зале. Он тряхнул головой, сбрасывая руку Джунмена и отвернулся от него, уперевшись взглядом в пол. Джунмен только вздохнул и притянул его к себе. Сэхун тогда был еще не настолько высоким, так что маленький сверхчеловек мог себе позволить схватить парня в охапку и прижать к себе, несмотря на слабые попытки того вырваться. - Я тебя здорово избаловал. Наверное, мне не стоит давать тебе поблажки, даже несмотря на то, сколько ты для меня значишь. Сэхун резко прекратил копошиться и замер. А Джунмен, пользуясь его замешательством, тут же потащил его к лестнице, начиная отвлекать разными разговорами. - Тут вообще нельзя находиться, если что. Это место священное, и оно охраняется миражем, его никто не может видеть. Ты его, наверное, рассеял и даже не заметил. Ты всегда такой эмоциональный… Больше не заходи сюда, ладно? Мне можно, потому что я один из посвященных, а ты пока даже псевдоним себе не взял. Ты не стой на месте, поднимайся давай. И пока он говорил о каком-то священном месте, Сэхун автоматически поднимался по лестнице и ничего не слышал, переваривая ту информацию, что ему дал Джунмен чуть раньше. Когда они вышли из старого здания, Сэхун не выдержал и развернулся к непрекращающему говорить Сухо. Тот замолчал и вопросительно посмотрел на мальчика. Под этим взглядом Сэхун стушевался еще сильнее, но все же выдавил из себя: - Хен… Что ты имел в виду там, внизу?.. Джунмен только вздохнул, снова притянул Сэхуна к себе и прижался на одно мгновение губами к его лбу. - Я не скажу. Я же говорил, что больше буду тебя баловать. Давай, напрягай мозг и думай сам. Оторопевший Сэхун снова замер, пока Джунмен его не потянул за руку обратно. Скорее всего, Джунмен ничего такого, что хотелось бы Сэхуну, не имел в виду. Он просто знал, что восприимчивый мальчик понапридумывал себе лишнего в отношении наставника, вот и воспользовался этим. Сэхун после этого стал шелковым. Он справедливо решил, что Джунмен уделяет всем столько же внимания, потому что не хочет оглашать их отношения, пока Сэхун еще маленький. А вот, когда он вы-ы-растет, вот тогда-а-а… Через год Джунмена убили на задании вместе с Кенсу, а Сэхун так и не сделал ни одной попытки стать ближе к Сухо. Где-то внутри он, скорее всего, понимал, что если Джунмен к нему и относится по-особенному, то только как к брату. Он и правда уделял ему больше внимания, чем другим, проводил с ним вечера, играл в игры, успокаивал его нытье, кормил… Но ничего по-настоящему интимного не было. Но Сэхун отказывался это понимать и все ждал своего совершеннолетия. Если бы Джунмен остался жив, у них с Сэхуном когда-нибудь произошел бы очень тяжелый разговор. Это воспоминание пролетело в голове Сэхуна, неподвижно лежащего на полу, и тот быстро заморгал. А потом он, наконец, понял. Тот необычно огромный подвал. То голубое свечение оттуда-то сбоку. Когда он поднимался обратно вверх по лестнице, он рассеяно мазнул взглядом в сторону и увидел на противоположной стене огромный светящийся треугольник с кругом внутри. Тот самый, который спустя почти год он увидел на лопатке Кая, которого Бекхен назвал избранным. Сэхун распахнул глаза, и в ту же секунду к нему вернулась способность двигаться. Он задергался, как эпилептик, пытаясь вскочить, как можно быстрее, чтобы привести в чувство остальных. Ни на секунду не отвлекаясь на мычащих священников, Сэхун чуть ли не пинками приводил в чувство Криса и Кая. Постепенно те начали постанывать, приходя в себя. Кай коротко вскрикнул, когда Сэхун заехал ему ногой в бок, а Крис охнул и постарался вырвать свою ладонь из под ноги парня, когда тот остановился и стал следить за очнувшемся Каем. Около трех минут понадобилось сверхлюдям, чтобы встать на ноги и еще минут десять, чтобы растолкать Ву Фаня. Кода дракон очнулся, он тут же уменьшился в размерах и как-то болезненно заскулил прижав уже поврежденную в бою с Тао лапу к груди. Шатающийся Крис поднял Ву Фаня руки, так как на плече тот бы не удержался. Кай стоял в каком-то анабиозе и смотрел в одну точку. Сэхун оценил их состояние, но медлить было нельзя. Сам он был весь на адреналине и без остановки крутился вокруг парней, рассказывая им про знак Кая и про место недалеко от Церкви. Крис во время рассказа все сильнее хмурился, а взгляд Кая становился все более осмысленным. Под конец уже чуть ли не повизгивающий от нервов Сэхун начал подталкивать Кая к выходу из Церкви. - Ты должен туда спуститься! Я не знаю, что ты будешь делать, но, черт возьми, ваши знаки хоть как-то должны прореагировать! Не заклинания же читать, в конце концов! Крис, помоги мне, он медленно идет. Ну же, Кай! Кай! Чонин!! Кай дернулся и поплелся за Сэхуном и Крисом, которые схватили его за руки и потащили практически волоком. Кто знает, может, Чен уже понял, что его обманули, и прямо сейчас несется к ним с твердым намерением добить окончательно. Жаль, конечно, Лухана и Сюмина, но Кай все еще важнее. Важнее Чанеля, Бэкхена, Исина, Кенсу, Джунмена… Они все погибли ради Кая, так что на Крисе и Сэхуне сейчас лежит огромная ответственность. Парни уже практически выбежали из Церкви, когда мощный голос Чена застал их врасплох. - Я знал, черт вас всех дери, что это было слишком просто! Стойте, пока я окончательно не спалил вас всех к чертовой матери! Они бежали по каким-то коридорам, и Крис знал, что им совсем немного до выхода, но Чен уже поднял руку, чтобы вызвать молнию… Ву Фань в руках Криса из последних сил развернулся и с мощным ревом пустил огромный огненный шар в сторону Чена. К сожалению, Чен находился в длинном коридоре, по которому вел Сюмина, так что он успел пулей шмыгнуть в какую-то очередную дверь до того, как сгореть заживо. Огненный шар долетел до конца коридора, и взорвался там, выбив окно, успев по пути поджечь все двери. Это задержало Чена и дало парням время выбежать из Церкви и на всех порах ломануться к тому странному месту. Ву Фань лететь уже точно не мог, а Крис не осилил бы веса Сэхуна и Кая с Ву Фанем, так что пришлось нестись на своих двоих. Но, видимо, Чен решил попытаться достать Кая любым способом. Как только парни выбежали, на небе стали собираться тучи и загремел гром. Первая молния ударила метрах в десяти от них, что означало, что Чен не видит их и «стреляет» наугад. Это внушило некоторую надежду, тем более Сэхун уже уверенно указывал на какую-то лачужку. Парни припустили еще быстрее, так как молнии стали бить все ближе к ним. *** Тем временем Сюмин, все еще находясь в одной из комнат, мысленно старался себя успокоить. Его собираются убить вместо Кая, где-то совсем рядом живой Лухан, которого пытали, он наконец-то понял, что недавно чуть не покончил жизнь самоубийством, а теперь хочет жить, судьба Кая абсолютно неизвестна, Бэкхен мертв… есть, о чем задуматься. Неожиданно дверь в камеру открылась, и к в нее зашел подозрительно серьезный Чен. Он не останавливаясь, подошел вплотную к Сюмину так близко, что тому пришлось запрокинуть голову. Чен секунду смотрел ему в глаза, а потом спросил: - Кай, у тебя какой знак? Покажи мне его. Сюмин напрягся. Если Чен знал, какой у настоящего Кая знак, и где он находится, то прямо сейчас его обман раскроется, а остальных он убьет. Если же нет… Сюмину вспомнилось, что в тот день, когда он присоединился к команде Криса, Сэхун сказал, что из-за его способности морозить все, именно ему и следовало носить псевдоним Кая. Другого варианта не было, если он откажется показать знак, Чен его убьет, не задумываясь. Парень непринужденно кивнул и сделал небольшой шажок назад. Раньше как-то не возникало необходимости показывать свой знак, он все-таки не из Города. Его знак видели только родители и Лухан. Сюмин отогнал воспоминания о том, при каких обстоятельствах Лухан разглядывал его. Парень немного неловко опустил руки на пояс и слегка оттянул вниз. Чен опустил взгляд на снежинку, красовавшуюся на тазобедренной косточке сверхчеловека. - Снег? – наконец спросил он. - Мороз. Я могу замораживать все, что угодно. Я же Кай. – Последняя фраза все-таки вышла немного вопросительной, словно Сюмин уточнял, верит ли ему еще Чен или уже все понял. Чен задумчиво продолжал изучать знак, и Сюмин не осмелился ее прикрыть. Наконец, парень вздохнул и развернулся к двери. - Я должен кое-что проверить. И как можно быстрее добраться до твоих друзей. Особенно до того… Сюмина. У меня что-то не сходится. Вновь оставшийся один Сюмин зверем заметался по комнате. Что-то произошло, из-за чего Чен заподозрил неладное и пошел за парнями, которые вряд ли успели очнуться после столь мощного удара током. Невозможность ничем помочь просто убивала, и Сюмин чуть ли не завыл, пытаясь найти хоть какой-то выход. Через пару минут таких метаний он услышал за дверью топот нескольких ног, крик Чена, а потом… Потом он услышал рев пламени, какой-то треск, еще один крик Чена, звон стекла и странное потрескивание. Сначала он испуганно замер, а потом до него дошло – по какой-то причине (которую, скорее всего, зовут Ву Фань) его дверь хорошенько окатили огнем так, что она начала даже потрескивать. Не теряя ни секунды, Сюмин подбежал к двери и всадил в нее самый мощный поток холода, на который был способен. Не выдержав перепада температур, дверь разорвалась на кучу обугленных деревяшек, брызнувших во все стороны. Для себя Сюмин успел построить небольшую ледяную стенку. Когда он убедился, что Чен не собирается к нему вламываться и пытаться убить, он рванул в коридор и побежал по нему сквозь огонь. Он останавливался возле каждой двери, мощным ударом выбивал ее и вбегал в камеру. В голове билась только одна мысль: где-то тут находится Лухан. Чен сам это сказал. А еще Лухана пытали, и ему нужна помощь. А еще он может задохнуться дымом. А еще Лухан обещал сам спасать Сюмина от всего, черт возьми! Очередная дверь была выбита, Сюмин ворвался внутрь… чтобы через полсекунды вылететь из комнаты и врезаться спиной в стену напротив двери. Его отбросила какая-то совершенно непонятная сила, до боли напоминающая телекинез. Кажется, Лухан за это время, все-таки научился управлять не только неживыми предметами. Сюмин улыбнулся и попытался встать, но не смог пошевелиться. Сквозь огонь и дым он увидел, как из камеры появляется высокая и худая фигура и приближается к нему. Сюмин больше не пытался вырваться, а просто смотрел на подходящего все ближе человека. Через пару шагов его очертания стали более четкими, и Сюмин снова улыбнулся. Человек перед ним замер на пару мгновений, а потом неожиданно рухнул рядом с ним на колени и протянул руки к его лицу. - Мин? Парень больше не ощущал давления на себе и легко накрыл руки сверхчеловека своими. - Привет, Лухан…