Blue is the warmest color

Записать его на уроки футбола было решением родителей. Галф был пятнадцатилетним худощавым ребенком, достаточно высоким, чтобы играть, но слишком взрослым, чтобы начинать заниматься футболом в этом возрасте. К тому же он был очень неуклюжим. А еще, играть в футбол - значит быть в толпе. А Галф не любит толпу. Но позже, после многочисленных тренировок и отбивания футбольных мячей, Галф обнаружил, что у него есть природный талант к этому виду спорта. Он начал обожать это спортивное направление. Его длинные ноги оказались полезными и пригодились. Особенно ему нравилось ощущение прилива адреналина, когда он бежал по полю, словно у него за спиной были крылья. Это было самое близкое к полету ощущение, которое он мог испытать. Тогда же он познакомился с Хаи, который совсем недавно переехал в их город. Хаи был таким же тихим ребенком, как и Галф, но не смущался и любил общаться с другими людьми, когда привыкал к ним. Они оба были похожи друг на друга, но в тоже время совершенно противоположны. Они были странной парой, как выразилась бы сестра Галфа, но это не помешало им стать хорошими друзьями. До футбола его любимым хобби было фото. В двенадцать лет отец подарил ему первую одноразовую камеру и сказал Галфу, чтобы он фотографировал все, что покажется ему интересным. Так он и делал. Это было просто для развлечения. То, что помогло бы парню выйти из своей скорлупы. Отец Галфа хотел, чтобы его застенчивый сын пошел исследовать город и, возможно, завел друзей. Сделав снимки по городу и израсходовав все имеющиеся в фотоаппарате экспозиции, отец отправился с ним в магазин, чтобы проявить пленки, и когда они оба увидели результат сделанных снимков, отец был поражен, а Галф влюбился. Тогда Галф понял, что фотография - это то, чем он хотел бы заниматься. К сожалению, родителям пришлось отказать Галфу в его просьбе иметь собственную темную комнату, потому что они не хотели, чтобы он в раннем возрасте имел дело с химикатами. Они предложили купить ему цифровой фотоаппарат, но Галф отказался, сказав, что ему кажется странным делать множество фотографий, пока не добьешься идеального кадра. Ему больше нравится, когда он делает только один снимок, и изображение остается таким навсегда. Галф предпочитал свои фотографии – необработанные, но искренние. — Он - мудрая душа, — заметила его мать. — Тогда нам лучше купить ему фотоаппарат Polaroid, — предложил отец. Камеру Polaroid Галф получил на день рождения и Рождество. Как и другие маленькие дети, которые обычно носят с собой плюшевого мишку, куда бы они ни пошли, Галф и его фотоаппарат Polaroid были неразлучны. *** Это было в шестнадцать лет, когда Галфа дразнили за то, что он не пробовал мастурбировать. Он и Хаи - лучшие друзья, но они также общаются с группой ребят из их футбольной команды. Они отдыхали от тренировки, когда один из их товарищей по команде упомянул что-то о журнале Playboy, который он украл из шкафа своего отца и который ему в итоге приснился. Ему приснился мокрый сон об этом, и когда он проснулся, у него возник стояк. Он мастурбировал, чтобы успокоиться, и все смеялись над тем, какой он дурак, что вообще украл журнал. Все в группе начали рассказывать о своих первых опытах мастурбации. Один делал это во время душа, другой использовал пустой флакон из-под лосьона, чтобы выплеснуть на него свою струю, а Галф был потрясен, узнав, что даже Хаи тоже это делал. Поэтому, когда настала его очередь рассказать о своем опыте, Галфу нечего было сказать. Его друзья были в истерике от такого откровения и не могли перестать смеяться над ним за то, что он был невинен все эти годы. Только Хаи не поддержал друзей и заставил их извиниться. Больше они никогда не говорили об этом. С телом Галфа все было в порядке. Он был совершенно нормальным парнем. Здоровый ребенок, несмотря на то, что он был худым и возвышался над другими людьми. Он знал о существовании порнографии, о необходимости использовать презервативы во время секса, о секс-игрушках, которые продаются в магазинах для взрослых и тому подобном. Он также испытывал возбуждение и стояк. И это был странный момент. Когда это случилось с ним в первый раз, мурашки, пробежавшие по позвоночнику, когда он взглянул на кого-то, кто показался ему привлекательным, были одним из многих чувств, которые он не мог забыть всю свою жизнь. Он думал о мертвых щенках, о первой и второй мировой войне, чтобы заставить свою эрекцию исчезнуть. Галф действительно был напуган. Он боялся исследовать свое тело и узнавать вещи, которые на самом деле пугают его. Он не хотел узнать, есть ли у него другая сторона, которую он, возможно, не может полностью принять. *** Галф удобно расположился на заднем сиденье машины, чтобы повозиться со своей камерой. Хаи на пассажирском сиденье маялся с радио, пытаясь найти станцию, на которой играет хорошая музыка. Они ехали домой после футбольной тренировки. Галф присмотрелся к человеку, который вел машину, и обнаружил, что тот перекрасил волосы в другой цвет. Опять. Раздался звук щелчка и жужжания. Хаи повернулся, чтобы посмотреть на Галфа и спросить, не сделал ли он еще одну тайную фотографию, но Галф, как обычно, ответил лишь небольшой улыбкой, сжимая в руке только что сделанную фотографию Polaroid. — Ты странный — сказал Хаи, качая головой с ухмылкой на лице, пытаясь найти другую радиостанцию. Человек на водительском сиденье заговорил и сказал о том, что нехорошо называть своих друзей странными. На что Хаи ответил, подняв брови, что причина, по которой он называет Галфа странным, в первую очердь и заключается именно в том, что они друзья. Водителю оставалось только вздохнуть, посмотрев на Галфа и пробормотав, что Хаи несет полную чушь и снова взглянуть на дорогу. Галф хихикнул, глядя на мужчину. Он молча наблюдал за двумя людьми перед ним. Отношения между Хаи и этим человеком, который был на пятнадцать лет старше и который очень хорошо заботился о своем друге, показались ему довольно интересными. Вначале он не мог поверить, что они родственники, но, видя, насколько они близки, и после того, как он много раз общался с Хаи, Галф понял, что эти двое - семья. Несмотря на большую разницу в возрасте, они обращались друг к другу по имени. Галф был потрясен мыслью о том, что можно называть кого-то старше себя по имени, но Хаи настаивал на том, что это нормально, потому что это помогает открыться и поделиться своими чувствами, не обращая внимания на то, что ты разговариваешь с кем-то старше. Когда они подъехали к его дому, Галф попрощался с другом и поблагодарил водителя за то, что тот всегда заботится о том, чтобы он добрался до дома в целости и сохранности. Откатившись в сторону окна, человек мягко улыбнулся, и его недавно выкрашенные волосы колыхнулись вместе с порывом пролетающего мимо ветра. Галфу нравился цвет. Он был голубыми. И он рифмовался с именем водителя. Мью. *** Впервые Галф увидел Мью во время футбольного матча. Он заметил, что его родители и сестра сидели на первом ряду стадиона, и ему стало любопытно, кто этот седовласый мужчина рядом с его отцом, потому что они очень оживленно разговаривали, время от времени показывая в сторону Галфа и Хаи. Хаи познакомил Мью и Галфа после матча, который они, кстати, выиграли. Увидев удивленное выражение лица своего друга, Хаи пошутил, что у Мью седые волосы, потому что он пытается скрыть свой настоящий возраст, а мужчина игриво потрепал Хаи по голове за неуважение к нему. Мью был инженером. Он выглядел очень профессионально и собранно. Когда он протянул руку для рукопожатия, а Галф потянулся, чтобы коснуться протянутой руки старшего, Галф был слегка ошеломлен. Их глаза встретились, и взгляд задержался, к большому дискомфорту Галфа. Он не привык к зрительному контакту, и Галф почувствовал странное ощущение внутри себя, будто электричество, и ему пришлось сразу же извиниться, сказав, что ему нужно в туалет. Пот катился по его лицу, и Галф нерешительно проверил свою переднюю часть, чтобы убедиться в чем-то. Он закрыл глаза, ударившись головой о стену кабинки. Это не может происходить с ним. В это время он думал о первой и второй мировой войне и мертвых щенках, проводя руками по волосам, пытаясь справиться с охватившим его смятением. О чем он думал, считая такого мужчину, как Мью, привлекательным? *** Хаи родился в октябре, а Галф - в декабре. В этом году им обоим исполнялось семнадцать лет, и Галф вспомнил, что Хаи сказал ему, что обычно предпочитает ужинать с Мью в свой день рождения, потому что это была традиция, к которой они привыкли, но в этом году он хотел, чтобы Галф присоединился к ним. Галф с радостью принял приглашение и даже решил подарить Хаи пять полароидных фотографий в качестве подарка на день рождения, чему тот очень обрадовался. Ужин был простым. Мью приготовил жареную курицу и картофельное пюре, которое Хаи очень любил. Была также лазанья и чесночный хлеб, который инженер приготовил с нуля. Мью также купил медовый торт с кремовой глазурью, и хоть он и знал толк в выпечке, торты не были его сильной стороной. Медовый торт был обычным тортом, который они ели на каждый день рождения, который праздновал Хаи, потому что он больше всего нравился виновнику торжества. Однако в этот раз Мью разрешил Хаи выпить бокал вина, потому что он приближался к законному возрасту. Мью оправдывался тем, что это для того, чтобы подготовить Хаи к предстоящим годам. И он даже попытался уговорить Галфа тоже выпить, пообещав не рассказывать об этом его родителям. Галфу нравилась каждая секунда, проведенная за этим ужином. Хотя нет, он любил их. Ему понравилось, как просто, душевно и весело прошел праздник, даже если они были втроем. Он не стал спрашивать именинника, почему не приглашены другие друзья, потому что Галф чувствовал себя так, будто его посвятили в какой-то драгоценный секрет Мью и Хаи. И это заставляло его чувствовать себя особенным. Галф сдержал свое обещание насчет пяти полароидных снимков, которые он обещал подарить Хаи на день рождения. На первом снимке Мью держит торт с зажженными свечами, а Хаи хлопает в ладоши. На втором снимке Галф и Хаи позируют вместе с тортом, свечи уже задуты. На третьем - Хаи открывает свои подарки от Мью и Джом, сестры Мью, которая работает стюардессой и всегда дарит Хаи дорогие подарки по особым случаям. На четвертом снимке Хаи пьет свой первый алкоголь. А на последнем полароиде они втроем тесно прижались друг к другу, пытаясь втиснуться в кадр. Выпив три бокала вина, Хаи первым отправился спать. Мью мог только смеяться, глядя, как молодой парень лежит на кровати и бормочет что-то вроде того, что это был его лучший день рождения в жизни. Даже если Галф выпил всего один бокал вина, он почувствовал, что его щеки теплеют, а застенчивость постепенно проходит. Он спросил у Мью, может ли он воспользоваться их телефоном, чтобы позвонить родителям, потому что свой телефон он оставил у них. Галф хотел переночевать у них, вместо того, чтобы Мью увез его домой. Мужчина был благодарен за предложение, так как тоже устал от приготовления ужина и хотел расслабиться и допить бутылку вина, прежде чем убирать за собой. Галф сказал, что хочет составить ему компанию, а не ложиться спать, и Мью отнесся к этому спокойно. Они отдыхали на балконе, наблюдая за луной и звездами. Мью продолжил пить вино и сказал, что луна прекрасна, потому что в эту ночь она особенно яркая. Галф согласился, сказав, что она действительно красива. Галф внимательно наблюдал за тем, как Мью достал сигарету из пачки, и старший заметил, что Галф наблюдает за ним. Мью спросил, можно ли курить рядом с ним, и Галф разрешил. Прежде чем зажечь сигарету, которая была у него между губами, Галф попросил его остановиться и побежал куда-то за чем-то. Мью подчинился и стал ждать, когда молодой человек вернется, а когда Галф появился, у него с собой был фотоаппарат Polaroid. Мью ухмыльнулся, увидев его, и принялся прикуривать, как вдруг раздался знакомый звук щелчка и жужжания. Галф восхитился сделанным снимком, и Мью захотел взглянуть на него, но Галф быстро спрятал фотоаппарат от него. Вместо того чтобы рассердиться, Мью похвалил Галфа, сказав, что из всех фотографий, сделанных в тот вечер, он уверен, что Полароид сделанный им, тот, на котором запечатлены Галф и Хаи с тортом, был единственным неудавшимся. Мью даже добавил, что у Галфа отличные навыки, и он должен продолжать заниматься любимым делом. Когда-нибудь это может привести его куда-нибудь. Галф не был уверен, было ли тепло на его щеках из-за выпитого ранее вина или из-за того, что он только что услышал. Вместо того чтобы поблагодарить, Галф сделал еще один щелчок. На этот раз это был Мью, выдыхающий дым. Он поднял снимок, фоном для которого служил свет луны. Он и раньше говорил себе, что может долго заниматься фотографией, а теперь и сам кое-что понял. Он хотел бы всегда фотографировать лишь Мью… *** Настала очередь Галфа радоваться своему дню рождения. Празднование было грандиозным и довольно хаотичным. Галф был окружен родственниками с обеих сторон его родителей. Казалось, что каждый раз, когда у него был день рождения, происходило мини-воссоединение семьи. И он чувствовал, что иногда это было слишком. Но он был доволен, когда видел, как Хаи и Мью наслаждались общением друг с другом. Галф не так много знает о семье этих двоих, потому что с тех пор это был только дуэт. Он часто слышал упоминания о сестре Мью, которая работает бортпроводницей, и это все. И все. И Галфу было бы любопытно узнать больше об их семейном древе, поэтому он решил просто подождать и посмотреть, когда Хаи решит открыть ему больше в ближайшем будущем. *** Перед рождественскими каникулами им довелось состязаться со школой-соперником. Они снова смогли принести своей школе победу, но Галфу не повезло - он вывихнул лодыжку во время последних нескольких оставшихся минут игры. Хаи был очень расстроен, потому что, помимо того, что его лучший друг получил травму, он с нетерпением ждал игры с Галфом, пока у них были школьные каникулы, но ничего не поделаешь. Галфу посоветовали не напрягаться и дать лодыжке максимум две недели на заживление. Он должен был провести каникулы, залечивая травму. Так и случилось: Мью пришлось заменить Галфа, чтобы поиграть в футбол с Хаи, пока травмированный спортсмен, сидя на трибунах с фотоаппаратом Polaroid в руках, наблюдал за их тренировкой. Галф фотографировал, как Мью возится с мячом, а Хаи кричал, что он может лучше. Было забавно наблюдать, как эти двое препираются друг с другом. Мью напоминал Хаи, что он старше и к нему нужно относиться с максимальным уважением, а Хаи дулся, потому что не получал такого удовольствия от тренировок по футболу, как хотел. Галфу пришлось накричать на них, чтобы они прекратили ссориться и лучше сосредоточились на тренировке, иначе он сам пойдет туда и будет играть. Из-за этого и Мью, и Хаи смотрели на него с беспокойством, прекрасно понимая, что он не в той форме, чтобы бегать по полю. Солнце уже садилось, и оба, измученные игрой, лежали на земле, пытаясь отдышаться. Раздался тот же звук щелчка и жужжания, и даже с закрытыми глазами Мью спросил Галфа, не фотографирует ли он их снова. Галф негромко сказал, с трудом опираясь на костыли, что голубые волосы Мью выглядят немного зеленоватыми от желтых лучей солнца, падающих на них под определенным углом. Хаи, раскинув руки и ноги и делая вид, будто лепит на земле снежного ангела, проболтался, что у Мью когда-то действительно были зеленые волосы. Он часто красил волосы, и на работе у него были неприятности из-за этого и фирма с трудом выгнала его, потому что он чертовски хорошо делал свою работу. Галф слабо захихикал над этим новым открытием, взглянув на Мью, который открыл глаза, чтобы что-то сказать. С гордостью в голосе и озорным подмигиванием, направленным на Галфа, Мью сказал, что такого человека, как он, трудно найти, потому что он один на миллион. Тогда Галф подумал про себя, натянув уголок губ, что с этим нельзя не согласиться. *** За выходные до возвращения в школу лодыжка Галфа пошла на поправку. Они направлялись в супермаркет после того, как отвезли сестру Галфа в аэропорт. Грейс собиралась в США в качестве студентки по обмену. И хотя он не хотел признавать этого, но Галф, смотревший на сделанную им полароидную фотографию Грейс, с машущей рукой и тащащей свой багаж, когда она шла к входу в аэропорт, несомненно, будет скучать по своей надоедливой сестре. После того, как они купили все необходимое, Галф спросил у родителей, может ли он пойти и погулять с Хаи. Его родители, зная, что это был способ Галфа отвлечься от отъезда сестры, без колебаний отвезли его туда. Когда Галф позвонил в дверь, то хотел, чтобы дверь открыл Мью. И вот, его молитвы были услышаны. Он спросил, здесь ли Хаи, и с восторгом показал старшему свою зажившую лодыжку. Мью, взъерошив волосы подростка, похвалил его за то, что тот очень хорошо позаботился о своей травме, но сказал Галфу, что он пришел слишком поздно. Хаи проводил выходные с Джом, и они только что уехали. Они должны были поехать втроем, но так как поездка была неожиданной, и у него не нашлось времени подготовиться к ней, Мью решил остаться дома, потому что ему нужно было закончить отчет по работе, который должен быть готов к следующей неделе. Разочарованный, Галф размышляет, было ли правильным решением остаться, даже несмотря на отсутствие Хаи. Он не хотел навязываться, но мысль о том, что он останется наедине с Мью, как в прошлый раз, была тем, что Галф хотел бы повторить. Не успел он открыть рот, чтобы заговорить, как Мью нарушил молчание. — Если ты не против, то можешь остаться и поваляться, пока я работаю над отчетом, —произнес Мью. Галф с радостью согласился и, нервничая, вошел в дом с фотоаппаратом Polaroid в руках. Мью что-то печатал на своем ноутбуке и был так сосредоточен на работе, что у него не было времени на язвительные комментарии в адрес сидящего напротив него подростка, который фотографировал и веселился от души. Галф молчал, когда занял свое место, тогда Мью дал ему выпить апельсиновый сок и сказал, что он может делать что хочет, но только бы не отвлекал инженера от того, что он должен был закончить. Галф выполнил его просьбу. Через два часа Мью обнаружил Галфа спящим на балконе и прижимающего к груди фотографии, которые он сделал, а фотоаппарат аккуратно лежал на столике рядом с ним. Стройная фигура Галфа грелась в лучах теплого полуденного солнца. Его загорелая кожа блестела под лучами солнца. Казалось, что Галф, хоть и спал, наслаждался прекрасной погодой. Мью осторожно потряс младшего, и Галф проснулся с тихим ворчанием. Мью сказал, что он устал от того, что смотрел на экран ноутбука, и ему нужен перерыв. Он собирался искупаться в бассейне, чтобы избавиться от сонливости. Кофе ему не поможет, потому что от него он только сильнее засыпает. Мью предложил Галфу поплавать вместе с ним. Все еще полусонный, Галф согласился, но не забыл собрать свои снимки и захватить фотоаппарат Polaroid, пока Мью тащил его в сторону бассейна. На лице Галфа появилось удивленное выражение, когда Мью разделся прямо перед ним, оставив на себе лишь трусы. Через несколько секунд после этого Мью прыгнул в бассейн, и капли воды, попавшие на лицо Галфа, вывели его из ступора. — Эй, залезай в бассейн, — позвал Мью Галфа. Галф, взволнованный, пытался придумать, как вести себя спокойно в такой ситуации. Сначала он пытался оправдываться, говоря, что может просто смотреть, как Мью плавает, а сам останется на бортике с погруженными в воду ногами. — Ты собираешься фотографировать меня? – ухмыльнулся Мью своей догадке. И Галф кивнул головой, показывая, что да, именно это он и задумал. Называйте его неумехой и безнадежным романтиком, но Галф был доволен тем, как прошел день для них обоих. Для других, возможно, это не так уж и много, но для такого молодого парня, как Галф, который даже не был уверен во многих вещах, а особенно в чувствах к Мью, ведь никогда не испытывал этого к кому-то еще, это было целой Вселенной. Галф любовался сделанными фотографиями. Он подумал про себя, что Мью очарователен в воде. Он был таким, что дух захватывает. Он проводил пальцами по фотографии Мью, лежащего на спине и просто плывущего по воде, выглядящего безмятежным и беззаботным… Галф остолбенел, когда почувствовал, как мокрые руки схватили его за запястье. К счастью, благодаря своим рефлексам, Галф успел отпустить фотографию, прежде чем его утянуло воду. Он слышал, как звонкий смех Мью отдавался эхом по всему помещению, пока Галф пытался выбраться на поверхность. Его сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда он открыл глаза и столкнулся лицом к лицу с Мью. Затаив дыхание, Галф смотрел, как крошечная капля воды стекает с середины лба Мью, проходит мимо его брови, затем по контуру носа и оказывается на уголке губ. Галф проглотил что-то невидимое, застрявшее у него в горле. Он тут же склонил голову, выглядя смущенным и раздраженным. — Прости, — искренне извинился Мью, думая, что действительно разозлил Галфа. Но Галф злился не на Мью, а на себя. В тот вечер Галф вернулся домой с кучкой полароидных фотографий и в другой одежде. Мью предлогал отвезти его домой, но Галф отказывался, говоря, что дойдет пешком. Тогда мать, увидев мокрую одежду, которую Галф принес с собой, спросила, что случилось, и Галф оправдывался тем, что он незапланированно пошел купаться. Когда отец поинтересовался, чья одежда была на нем, Галф с непреклонным выражением лица ответил, что это одежда Мью. *** Когда началась школа и пришло время взглянуть правде в глаза, Галф вернулся к игре в футбол, как будто никогда и не травмировал лодыжку. Он спросил Хаи о его поездке с Джом, когда у них был перерыв, и его лучший друг сказал, что у это было потрясающе. Хаи также извинился за то, что забыл сказать Галфу о своем отъезде, и ему очень жаль, потому что он узнал, что сестра Галфа в тот же день уехала в США, а он не смог поддержать. Он должен был быть рядом со своим другом. Галф заверил Хаи в том, что все в порядке, и Мью был достаточно добр, когда позволил ему провести день с ним. Хаи был рад узнать, что Галф чувствует себя лучше, и спросил, чем он занимался, пока Хаи не было рядом. Хоть он и не лгал, но Галф решил опустить некоторые детали и сказал другу, что он только фотографировал и спал. Хаи с убежденным видом сказал, что это не очень похоже на правду, но сказал, что Мью - довольно крутой и спокойный парень. Он как хороший брат. И Галф чувствовал, как к нему подкрадывается чувство вины, потому что представлял себе мокрые волосы Мью, тонкие линии, очерчивающие тело Мью… Галф смог лишь улыбнуться, соглашаясь с тем, что Мью действительно крут. *** С тех пор как Галф начал делать полароидные снимки, доступ к ним имел только он сам. За исключением снимков, которые он подарил Хаи на день рождения, и снимков, сделанных одноразовой камерой. Это были единственные проявленные фотографии, которые видели его семья и друзья. Его родители уважали его личную жизнь, понимая, что Галф был из тех художников, которые любят держать все в себе. Они старались сделать так, чтобы он открывался как можно больше. Его сестра, несмотря на то, что иногда она могла быть прилипчивой, также восхищалась талантом Галфа в фотографии и никогда не пыталась лезть не в свое дело. Поэтому, когда Хаи попытался поднять тему о том, почему Галф никогда не позволяет никому взглянуть на свои полароидные снимки, Галф ответил, что это потому, что полароидные снимки - его маленькая тайна, которую нужно оберегать. Хаи странно посмотрел на Галфа, услышав, что сказал его лучший друг, и спросил о снимках, которые были сделаны с ним. Нормально ли он выглядел? Прилично? И Галф, поджав губы, ответил, что он выглядел хорошо. Хаи засомневался и сказал, что очень хочет их увидеть. В глубине души Галф размышлял о том, что эти полароидные снимки - его секреты. А секреты должны оставаться в тайне. Навсегда. А Хаи как будто удалось прочитать то, что происходит в его голове и сказал, что то, что Галф хочет сохранить их в тайне, означает, что его талант к фотографии останется незамеченным. Как другие люди узнают, что он искусный фотограф, если он держит все свои работы где-то под замком? Глядя на небо и впитывая все слова своего друга, Галф заявил, что, возможно, когда-нибудь, когда он будет готов, он покажет. И когда это время придет, Галф надеялся, что мир будет готов признать и принять не только его талант, но и его самого. *** Галф познакомился с Джом во время одной из пересадок. Они ужинали вчетвером, и Галф был потрясен. Возможно, быть красивым - это в генах Тончививат. Галф узнал, что Джом на год младше Мью, и был поражен тем, что ни один из них не выглядел на свой возраст. Джом сказала, что, возможно, это потому, что их окружают молодые люди, поэтому и она, и Мью молоды душой. Джом также упомянула, что Хаи, который сидел рядом, постоянно говорил о Галфе во время их поездки, поэтому она была заинтригована и хотела скорее с ним познакомиться. Мью, который сидел рядом с Джом, добавил, что Галф отлично фотографирует, и Джом, услышав это, загорелась. Она посоветовала Галфу, что если он хочет путешествовать по миру и посещать места, где можно найти интересные вещи для фотографирования, то ему стоит подумать о том, чтобы стать стюардом. Это вариант, если он не хочет заниматься фотографией серьезно или продолжать карьеру футболиста. Его внешность и рост были преимуществом, он мог легко поступить. Галф покраснел, но принял комплимент с застенчивой улыбкой и сказал, что подумает об этом. Ужин прошел гладко. Джом вынесла торт, который она испекла ранее, и с гордостью преподнесла его. Каждый из них взял по кусочку творения стюардессы и с удовольствием им полакомился. Как раз во время поглощения десерта Мью, сидевший прямо напротив Галфа, обратил внимание на младшего. Мью что-то сказал о кусочке клубничного крема, который застрял где-то на верхней губе Галфа, и попытался вытереть его. Галф был быстрее и успел вытереть себя первее, заставив Мью весело хихикать. И хотя Хаи не беспокоился и не слишком много думал об этом эпизоде, Галф заметил выражение лица Джом и заподозрил, что она могла почувствовать, что что-то происходит, хотя он был уверен, что ничего такого нет. Галф не был уверен, почему он вдруг почувствовал беспокойство, но у него появилось плохое предчувствие. Ощущение, что что-то должно пойти не так. *** Настало время года, когда разговор заходит о поступлении в колледж или университет. Родители Галфа не торопили его с решением о том, куда он собирается поступать, но подросток все равно чувствовал давление. Он был слишком строг к себе, потому что не хотел разочаровать родителей. Чтобы развеяться и избавиться от стресса, взяв с собой, как всегда, фотоаппарат Polaroid, он, не спросив разрешения, взял мотоцикл своего отца. Не зная, что тот нуждался в ремонте. И когда он был уже на полпути к месту, в котором он мог подумать, чтобы помочь себе расслабиться, мотоцикл окончательно сломался и перестал ехать. Он потратил некоторое время, пытаясь понять, в чем дело. Галф уже собирался сдаться и позвать на помощь родителей, но понял, что уехал без мобильного телефона. К счастью, перед ним остановился очень знакомый пикап. Когда он увидел человека, вышедшего с водительского сиденья, хорошо знакомую копну голубых волос, взъерошенных ветром, Галф обрадовался и встревожился одновременно. Первое, что спросил у него Мью, было: все ли с ним в порядке? Затем спросил, что случилось и не пострадал ли он. Галф ожидал, что его будут ругать, но этого не произошло. Они молча погрузили нефункционирующий мотоцикл в багажник, и когда Галф уселся на пассажирское сиденье, Мью спокойно попросил Галфа объяснить ему что произошло. И Галф все объяснил, не утаивая. Когда он закончил говорить, Мью только покачал головой, но не неодобрительно, а скорее с интересом. Понимая трудности подростка, Мью сказал Галфу, что он едет на стройку, на которой сейчас работает, чтобы проверить ход работ, а уже после этого они могут поехать туда, куда намеревался поехать Галф. Галфу уже было неловко от ситуации, в которую он попал, но других вариантов у него не было. Мью был его единственным шансом вернуться домой, поэтому у Галфа не было выбора, кроме как кивнуть головой в знак согласия. Поездка показалась Галфу совсем другой. Возможно, это было потому, что рядом не было Хаи. Обычно Галф привык сидеть на заднем сиденье, занимаясь своими делами и фотографируя. В этот раз он чувствовал себя так, словно вторгся в чужие владения. Это было место Хаи, а ему здесь не место. Он не должен быть здесь. Мысли одолели его, и он не слышал, как Мью пытался привлечь его внимание. Когда Галф пришел в себя, Мью усмехнулся над ним. Хотя Мью и не хотел говорить этого, но Хаи был прав. Галф был странным. Но не в плохом смысле. Он был скорее очаровательным. Когда они добрались до места, Мью пригласил его осмотреть его. Галф был представлен всем как лучший друг Хаи. Он увидел, как Мью общается с рабочими, и ему показалось интересным, что все там так уважают инженера. Это был короткий визит, и они сразу же отправились к месту назначения. Они быстро добрались до пляжа, и улыбка на лице Галфа была такой же яркой, как солнце, хотя уже через несколько минут оно должно было зайти. Сняв обувь, он побежал в сторону моря, забыв о том, что он не единственный человек на этом пляжу. Его беспокойство мгновенно улетучилось, когда он увидел волны, целующие берег, и почувствовал легкое дуновение ветра, касающееся его лица. Когда Галф вспомнил, что он не один, он обернулся в поисках Мью и увидел, что мужчина неторопливо направляется к нему. В тот момент, когда Мью оказался рядом с ним, Галф наблюдал за тем, как мужчина любуется открывающимся перед ними видом. Некоторое время между ними царила тишина. Они оба слушали, как порывы ветра, качающиеся кокосовые пальмы, щебетание птиц и плеск волн были в непрерывной гармонии вокруг них. Тишину нарушил Мью, произнеся имя Галфа. В ответ молодой человек повернул шею, чтобы посмотреть на Мью. Мужчина, все еще глядя на прекрасный вид, разворачивающийся прямо перед ними, заявил, что чувствовать себя потерянным - это нормально. Это нормально - быть нерешительным. Не нужно корить себя за это. В конце концов, со временем, во всем можно разобраться. Делать маленькие шаги. Не торопиться, потому что все требует времени. Просто не нужно торопиться. Галф почувствовал руку на своей голове, затем она медленно переместилась на его плечо, и он почувствовал, как эта рука слегка сжала его плечо. Мью повернулся к нему с глазами, полными заботы и уверенности. Улыбаясь, он закончил свою речь словами: "Мы все растем по мере нашего развития". И все, что Галф мог ощутить в этот момент, так это то, как его сердце было переполнено радостью и любовью. Он запечатлел в своем сердце и разуме, как божественно выглядел Мью, произнося эти слова. Слова, которые Галф так хотел услышать. Заходящее солнце мягко подчеркивало черты красивого лица Мью. И голубые волосы Мью. О, боже, его голубые волосы. На фоне заката они казались такими теплыми. И если бы только у Галфа хватило смелости протянуть руку к этим голубым прядям, он бы непременно признался Мью в своих чувствах. Но он не хочет портить момент. Галф не хочет ничего портить. Он не хочет разрушать то прекрасное, что у него есть сейчас. Он не хочет совершить ошибку. Его чувства были ошибкой с самого начала. Когда Мью привез Галфа домой, его родители выглядели совершенно счастливыми от того, что их сын в безопасности. Они звонили Галфу, когда поняли, что он уехал куда-то на мотоцикле, но обнаружили, что он оставил свой телефон в своей комнате. Мью по порядку объяснил произошедшее, после того, как выгрузил мотоцикл с помощью отца Галфа. Родители Галфа были очень рады, что именно Мью нашел его и привез домой. Мью также попросил не ругать подростка, потому что он уже усвоил урок. После бесконечных благодарностей от родителей Галфа и ответа Мью, что это пустяки, Мью сказал им, что ему пора идти, и попрощался с ними. Наблюдая, как пикап медленно исчезает из поля зрения, Галф потянулся в карман джинсов и нащупал полароидные фотографии, которые он сделал с Мью на пляже. Он не пожалел, что уехал на сломанном мотоцикле без согласия отца. *** Галф впервые в жизни мастурбировал в семнадцать лет. Это случилось, когда он проснулся посреди ночи после того, как ему приснились туманные сны серого, зеленого и голубого цветов. Образы зажженной сигареты, выдохнутого дыма, бархатистого языка, высунутого, чтобы слизать клубничный крем, твердых мышц, танцующих с водой из бассейна, длинных, покрытых венами, красивых пальцев на загорелой коже, губ Мью на его... Он был сбит с толку, но в то же время это все его возбуждало и волновало. Единственное, о чем он мог думать в тот момент, глядя туда, где на пижаме образовалась выпуклость, - это поскорее снять это тянущее напряжение, и он хотел сделать это так, как ему понравится, потому что знал, что никто не смотрит. Галф поспешно открыл коробку, в которой хранились все его маленькие грязные секреты, и побежал к своему шкафу, где хранилась одежда, которую ему когда-то одолжил Мью. Он достал рубашку, которая была не постирана, и почувствовал на ней следы запаха Мью. Его уже затвердевший член дернулся, когда он почувствовал еще один запах. Он сбросил рубашку и разбросал по полу полароидные фотографии. Он опустился на колени перед множеством снимков Мью. Его сердце учащенно билось, когда он любовался снимками, он чувствовал тревогу, словно то, что он собирался сделать, было сродни преступлению. Медленно, правой рукой он достал свой член и начал неторопливо поглаживать его. Свободной рукой, которая дрожала, когда он тянулся к фотографиям на полу, он взял полароид Мью, тот самый, где он только покрасил волосы в голубой цвет. И Галф уставился на нее, поглаживая свой ствол. Потом он поднял другую фотографию, где Мью с зеленоватыми волосами лежал на земле после игры в футбол, и почувствовал, как его мужское достоинство пульсирует в собсвенной руке. Он взял следующую фотографию, на которой Мью сосредоточенно печатал на своем ноутбуке. И еще одну - Мью, весь мокрый, с водой, обволакивающей его пресс. Галф закрыл глаза, почувствовав узел на животе. Он был близок к разрядке. Он снова открыл глаза и продолжал просматривать все сделанные им снимки. И тут его осенило, что большинство снимков из его коллекции полароидов - это снимки Мью. С полуприкрытыми глазами он вспоминал их время на пляже. На пляже, где Мью сказал ему, что чувствовать себя потерянным - это нормально, что не нужно торопиться, можно не спешить. Левая рука Галфа начала так хаотично блуждать, что казалось, что он сходит с ума от потребности, а его движения становились все сильнее и быстрее. Он снова открыл глаза, чтобы в последний раз взглянуть на изображение. Мью-Мью-Мью-Мью-Мью. Галфу показалось, что он видит звезды, его пальцы на ногах подкосились от предвкушения, и он кончил, задыхаясь, выкрикивая имя Мью, как заклинание. Когда пришел в себя, Галф посмотрел на себя и почувствовал себя униженным. В следующее мгновение он заплакал. Он чувствовал себя живым и в то же время отвратительным. Слезы продолжали течь по его лицу, потому что он был не в себе, когда использовал немытую рубашку Мью, чтобы вытереть свою сперму, которая также испачкала фотографии Polaroid. Он пришел в ужас, когда понял, что натворил. Все это время он хранил ее, чтобы сохранить запах Мью, но он был глуп, что в итоге использовал ее как тряпку. Галф так расстроился, что приходиться бросать грязную рубашку в корзину для белья, а все полароидные фотографии положил обратно в коробку, где они должны были оставаться запертыми и спрятанными. *** Хаи неожиданно заглянул к нему домой, и Галф не был уверен, что хочет видеть его после того, что произошло прошлой ночью. Не готовый к визиту своего лучшего друга, Галф спросил, чем он хочет заняться, и Хаи предложил посмотреть фильм или поиграть вместе в видеоигры. Галф без энтузиазма согласился и пригласил Хаи подняться к нему в комнату. Он сказал Хаи подождать, а сам пошел на кухню и попросил маму приготовить им что-нибудь поесть. Хаи только улыбнулся и ответил "хорошо", плюхнувшись на крошечную односпальную кровать Галфа. Галф, направляясь к матери, нашел ее поливающей растения в их мини-садике. Он подошел и сообщил ей, что Хаи решил посидеть с ним, и если можно, она могла бы помочь приготовить закуски для них двоих. Мать с радостью согласилась, так как Галф уже давно не приглашал своего друга. Галф протянул руку матери, пока она делала бутерброды для них. Она упомянула, что Хаи может и поужинать у них дома, и они могут пригласить Мью тоже присоединиться к ним. Галф с удовольствием выслушал слова матери и, пока он нес поднос с бутербродами, чипсами и напитками к себе в комнату, он вспомнил кое-что важное. Тогда он быстро побежал в свою комнату, не заботясь о том, что может уронить все, что несет в руках. День, которого боялся Галф, настал. Он потерял дар речи, увидев, что его лучший друг стоит с его коробкой и держит в руке одну из фотографий Polaroid. Галф забыл вернуть его на законное место после той ночи. Выражение лица Хаи было ясно как день, и Галф почувствовал беспокойство. Когда их глаза встретились, и на лице его друга появилось выражение отвращения, которое невозможно было отрицать, Галф попытался сделать шаг ближе и хотел открыть рот, чтобы что-то сказать. Он хотел объяснить. Он хотел, чтобы Хаи понял. Если бы его лучший друг мог только выслушать его… Хаи спокойно положил взятый им предмет на место и закрыл его так, как он его нашел. Он пошел в сторону Галфа, и когда они оказались лицом к лицу, Хаи с отвращением уставился на своего друга. - Педик. Всего одно слово. Это было всего лишь одно слово, которое его друг прошептал перед тем, как выйти из комнаты, при этом задев его плечом, но ощущение было такое, будто Галфа ударили ножом и спереди, и сзади. Он боролся с желанием побежать за Хаи, пока смотрел на коробку, в которой хранились все его маленькие секреты. Чудом ему удалось аккуратно поставить поднос, который он держал, на безопасную поверхность, когда он подошел к своему ящику Пандоры, ящику, который содержал не только его секреты, но и его желания. Он так долго пытался уберечь его от посторонних глаз. Одну за другой он осторожно вынимал полароидные фотографии. Сердце Галфа сжалось от боли, когда он внимательно изучил изображение голубоволосого Мью и повернул голову в ту сторону, где исчез его лучший друг. Губы Галфа задрожали, когда он вернул внимание к снимку. Он понял, что не может винить Хаи, за то что тот возненавидел Галфа после того, что он обнаружил. Кто захочет дружить с человеком, который питает чувства к вашему отцу?