Всё таки я влюбилась в этого придурка

Утро Дня святого Валентина. С самого рассвета девушки раскупают шоколад, а самые терпеливые и вовсе готовят его сами — для тех, кто им дорог. В этом году программа обмена с Киотской школой пришлась как раз на четырнадцатое февраля. Среди шаманов этот праздник не пользовался особой популярностью. Под изнурительными тренировками едва ли оставалось время на чувства. В мире, где каждый день приходится бороться с проклятиями, влюблённость казалась лишней слабостью. И всё же этот день не проходил незамеченным. Существовал особый вид подарка — giri-choco: шоколад, который дарят друзьям, коллегам и родственникам мужского пола. В нём не было романтического подтекста — лишь знак уважения и вежливости. С раннего утра Нобара, пусть и неохотно, всё же вручила шоколад Мегуми, Юджи и даже Годжо-сенсею. Те были заметно удивлены — от неё подобного жеста не ожидали. Маки подарила тёмный шоколад Инумаки и Панде. В Киотской школе Мива и Момо также подготовили сладости для своих товарищей, а Мива, как всегда, не забыла и о Годжо, которого искренне уважала. Среди преподавателей лишь Утахиме позаботилась о подарках для коллег и учеников. «Дарить ли этому идиоту Годжо?..» Утахиме шла по улице, погружённая в размышления. «С одной стороны — он невыносим. Вечно действует на нервы. С другой — он мой коллега. Будет странно, если я обойду его стороной… Хотя он сам поступил так же, подарив всем сувениры, кроме меня.» Она раздражённо вздохнула. «Решено. Вручу всем — кроме него. И обязательно скажу: “А вам не досталось”. …Хотя тогда я опущусь до его уровня.» Мысль была глупой. И всё же заманчивой. Не заметив, как дошла до кондитерской, Утахиме купила молочный шоколад для учеников, горький — для коллег, и получила в подарок маленькую плитку в форме сердца. После этого она решила заглянуть к Сёко. Та вышла на перерыв с сигаретой в руке и сразу заметила подругу. — Рада тебя видеть, Утахиме. Приехала на обмен? — Давно не виделись, Сёко. Да, я с учениками. Сёко усмехнулась, стряхивая пепел. — Как проходит программа? — Ученики у них сильные… — Утахиме поморщилась. — А вот их учитель… всё тот же. — Вижу, у вас с ним по-прежнему «прекрасные отношения». Сёко тихо рассмеялась и заметила пакет. — Уже купила шоколад? Всё такая же заботливая. — И для учеников тоже. Они для меня важны. Её голос стал мягче. — А помнишь, ты когда-то хотела подарить шоколад Годжо? Утахиме вспыхнула. — Были времена. Не понимаю, как он вообще мог мне нравиться. Сёко лишь улыбнулась. — От ненависти до любви — один шаг. — Ну тебя. Проверив время, Утахиме поспешила уйти. По дороге она заметила тот самый шоколад в форме сердца. «Я правда думала, что он мне нравился… Хотя… может, это и не прошло?» Она резко остановила себя. «Хватит. Мы взрослые люди.» — Утахимеее~ Она вздохнула. — Чего тебе, Годжо? — Почему такая серьёзная? Мы же отдыхать идём. — Это деловая встреча. — Ты единственная, с кем можно повеселиться. — Я единственная, кто тебя терпит. — Спасибо за это. Они вошли в ресторан. Утахиме раздала шоколад всем — и, выдержав паузу, добавила: — А вам не досталось. Сдержанный смех прошёл по столу. — Вы умеете мстить, Утахиме-семпай, — усмехнулся он. Она лишь слегка улыбнулась. И это почему-то согрело его сильнее любых слов. После обсуждений решили выпить. Утахиме выпила слишком много. Годжо — ни капли. Он наблюдал за тем, как она краснеет, как теряет устойчивость, и в какой-то момент просто молча пошёл за ней. — Я сама дойду, — холодно бросила она. Через секунду она чуть не упала. Он подхватил её на руки. — Отпусти! — Не сегодня. Она слабо сопротивлялась — пока не сдалась. В такси она уснула, уронив голову ему на плечо. Он осторожно убрал пряди с её лица. «Такая спокойная…» Он всегда любил её именно такой. Дома он уложил её, укрыл одеялом — и уже собирался уйти, когда заметил шоколад в форме сердца. Что-то неприятно сжалось внутри. «Кому?..» Он отвернулся. — Это тебе. Он замер. Она стояла, слегка покачиваясь, но смотрела прямо на него. — Я давно хотела это сказать… Ты меня бесишь. Всегда бесил. Но… именно поэтому, наверное… я тебя люблю. Тишина. Она опустила взгляд. Но он резко обнял её. — Я дразнил тебя по той же причине. Она замерла. — Ты слишком милая, когда злишься. У неё задрожали плечи. — Идиот… — Но ты всё равно влюбилась. Она сделала шаг ближе. Он снял очки. И в этот раз она не отступила. Поцелуй был резким, неловким — и настоящим. В нём было всё, что они не сказали за эти годы. И оба понимали: это только начало.