это для твоего же блага...

- Я-я... как т-так можно... Проговорил Зонтик, всхлипывая. - Зонтик-Зонтик, успокойся. Это Вару, я уверен. Ну всё, этот недалёкий ответит за это. - НЕ НАДО! Куромаку посмотрел на Зонтика с удивлением. - Почему это? - Э-это... Я! Я СЛУЧАЙНО! Я ПРОСТО ВЗЯЛ РУЧКУ, ЧТОБЫ ЗАПОЛНИТЬ ЛИЧНЫЙ ДНЕВНИК, А ВМЕСТО ДНЕВНИКА СЛУЧАЙНО НАПИСАЛ НА ПРОЕКТЕ! а потом... я испугался... Куромаку сдерживался. - ну-ну. ничего. Но вследующий раз внимательнее! - спасибо, Куромаку, что простил меня за мою глупость! Зонтик так обнял Куро, что чуть его не придушил. - Л-ладно, Куро! Я пойду! - хорошо, удачи. Зонтик радостно пошел и также встретил Вару на пороге. - В-Вару? - Я следил за теми бандитами, и они знают, что мы пытаемся помочь Курилке... - о нет... только не это... - они сказали, что какой-то урод поставил тут взрывчатку, непонятно как проник в нашу квартиру. но они заметили меня. - НЕТ! Вару, чуть промолчал, придумывая историю. - они сказали, что если ты не убьешь Курилку, то они убьют нас всех этой взрывчаткой. Зонтик стоял как истукан в ступоре. Из его глаз потекли слезы. Он прошепнул. - мне нужно побыть одному. Вару спрятался в своей комнате, и начал так хохотать. - Интересно, этот безмозглый поведется? Хватит ли смелости? Зонтик подумал : "ладно, я убью моего любимого. но я умру в эту же секунду. мы встретимся где-то там." Зонтик пошел на кухню, и достал оттуда нож, и спрятал его в карман. По дороге он встретил Куро. - П-прости еще раз, Куромаку... - ничего, Зонтик! ты же осознал вину. - м-можно я опять переночую у тебя?.. Куромаку подумал и решил. - Да. Зонтик улыбнулся Куромаку в последний раз. Вот и ночь. Куро уже уснул. Зонтик подошел к Куро в последний раз и... В дверь вломился Вару, который опомнился и заорал : - ТЫ СОВСЕМ С УМА СОШЕЛ? - Поздно!.. Ответил Зонтик у которого моргал 1 глаз, и он нервно улыбался. Зонтик воткнул нож прямо в сердце Куромаку, потом отвлек взгляд на Вару, облитого кровью. - Прощай. Спасибо вам за весь путь! И Зонтик ударил этим окровавленным ножом себе в сердце. А Вару, который стоял в ступоре, облитый кровью, понимал, что это его вина.