Сон

— Чужеземцы, вашим странствиям

пришёл конец.

Женская, высокая фигура с прекрасной стройной фигурой выходит из алого портала, что резал взгляд одним своим токсичным видом. Богиня ступает вниз, будто бы по невидимым ступеням, что были созданы специально для того, чтобы она наступила на них. Должно быть два путешественника, прибывших из другого мира проглотили свой язык, когда к ним вышла столь прекрасная, как солнечный луч, богиня, да именно так. Она прекрасна, как свежий тюльпан. Её волосы цвета молока развиваются на ветру, хотя как сказать развиваются, скорее приподнимаются при помощи дуновений холодного ветерка, что предвещал бой и по всей видимости был на стороне неизвестной богини. — кто ты? — вскрикивая произносит одна из звёздных путешественников, имя которой было Люмин. Её короткие золотистых волосы, также как и подол ее длинного, белоснежного платьица также чуть, еле заметно развивается на ветру. Блондинка достаёт свой золотистый меч из-за спины, аккуратно сжав его в хрупкой и невинной ладошке. Она обхватывает рукоять элегантными, ухоженными платьями, как и её брат-близнец, что по видимому был лишним в глазах богини. «Ах, Люмин, ты так прекрасна, как жаль, что мои уста не могут вымолвить это» — проносится в мыслях богини, пока она лишь не произнося ни слова взглядывается в прекрасное, словно лепесток сесилии личико девушки. Её тонкие, опрятные губки, что создавали идеальный контраст под большие, янтарные глаза, в которых сейчас читалась страсть и неимоверное желание покинуть этот мир. Нет, она не позволит этого. Люмин останется здесь, с ней, она будет вечно наблюдать за её странствиями. То, как она плавно шагает по бесконечным просторам Тейвата, улыбаясь и смеясь, собирая цветы, как ветер бы раздувал эти золотистые волосы, напоминающие солому, а солнце бы светило в её янтарные глаза, заставляя Люмин с лёгкой улыбочкой невинно прикрывать собственные очи невинной и на вид слабой ладошкой. Хотелось видеть, как она держит в своих руках этот же меч, что был украшен золотыми вставками, как она сражается с врагами, как она идёт вперёд ни смотря ни на что. Хотелось сделать Люмин своей, только своей, она была готова на тысячи лет запереть её в кубах, лишь бы она осталась с ней. — Я хранительница небесного порядка. — величественно и гордо, с ноткой презрения, богиня также переводит взгляд на её брата-близнеца. Они и в правду похожи, как две капли воды, только вот братец её более глупый и безрассудный, так и хочется прикончить его, чтобы он не ошивался рядом с ЕЁ Люмин, рядом с ЕЁ драгоценностью, рядом с ЕЕ смыслом существования. — самоупрямству человечества пришёл конец. — богиня все ещё не выражает ни одной эмоции, будто бы на её лице застыла гордая, невозмутимая гримаса, хотя в какой то степени так и было. Ах да, забыла сказать, что богиню эту зовут Асмодей. Имя её пренадлежит одному из покровителей семи смертных грехов, а именно Асмодею - покровителя греха похоти. Асмодей вытягивает свою ладонь вперёд, изящным, королевским движением после чего из-за её спины вылетает множество гигантских щупалец, созданных из черно-багряных кубов, что Асмодей создала из-за своей спины, буквально из пустоты, как это и было на самом деле. Она богиня, а значит эти две жалкие букашки не смогут и секунды простоять против неё, ведь она является одной из сильнейших богов во всем Тейвате, им не куда бежать от своей судьбы, правосудие карает их, селестия вечна. Итэр и Люмин довольно свободно уклоняется от её очевидного удара, они крепко хватают свои мечи в руки, сжав рукояти как можно крепче, пришёл час справедливости, прямо сейчас они были готовы растерзять Асмодей своими клинками, словно стая диких волков, что была готова напасть на свою добычу. Самонадеянные люди. Их мечи загораются ярким, золотым светом, рассекая собой ветер, что мешал движению близнецов. Они оба одновременно поднимают свой клинок вверх, как вдруг один из них был пойман, а именно старший брат - Итэр. Всю битву он лишь мешался под ногами, как бесполезный мусор, толку от которого не было никакого смысла. Он здесь чужой. Парня схватывают кубы, крепко сковывая в своих крепких объятиях, погружая ни в чем невиновного путешественника в крепкий сон. Асмодей забирает куб, в котором сейчас был дорогой братец ее возлюбленный, внимательно рассматривая его, будто бы драгоценный камень, будто бы самое дорогое сокровище, которое прямо сейчас она продаст ради взаимных чувств со стороны своей любимой. Внутри Люмин пылала ярость просто гигантских масштабов. Прямо сейчас она была готова убить эту высокомерную, гордливую, жалкую и никчемную богиню. В порыве гнева, блондинка крепко сжимает меч в своих руках, быстро двигаясь в сторону неизвестной богини. От таких сильных прижатий рукояти к коже, на бледных и нежных ладонях путешественницы остаётся красные пятна и незаметные вмятины, но её это совсем не волнует. Как эта нахалка смогла покуситься на то, что для Люмин имело огромное значение, а именно на её дорогого братика, на её семью. Она наносит по Асмодей удар, как она подумала финальный, ведь девушка собственными глазами видела, как протыкает грудь богиге, втыкая лезвие меча ей прямо в её холодное сердце, что с присутствием девушки сияло ярче самого яркого огня во всей мультивселенной. Асмодей не ожидает этого, почему то боль заполоняет её тело, нет, не физическая, это было что-то другое, что-то более серьёзное. Почему она готова уничтожить ту, кого любит больше всего на свете. Неужели это обида? Но на что, на то что Люмин попыталась защитить не её, а своего недалёкого братца? Её руки сжимаются в кулаки, аккуратные ноготочки пронзают её ладони. Асмодей прикусывает свою нижнюю губу до крови, от гнева, что сейчас буквально одурманил её разум. Она отматывает время назад, буквально на пару секунд в тот момент, когда ей нужно было увернутся, что она не делает. Богиня пользуется ситуацией, а именно дымом, что сейчас воссеял у воздухе, словно гигантское чёрное облако. Асмодей вытягивает одну ладонь вперёд, только на этот раз движение более агрессивное и резкое, но при этом все равно достаточно спокойное и элегантное, ей нельзя выходить из себя, если она захочет, то уничтожит все человечество. Вдруг Люмин также как и Итэра схватывают в свои цепкие объятия множество кубов, но почему-то с каким-то трепетом и заботой, хотя наверное Люмин это показалось. Она хотела вырваться и вновь вонзить клинок в спину ненавистной сопернице, да как она посмела отобрать её брата? — Нет, стой, верни моего брата! — кричит Люмин в пустоту, как вдруг кислород перекрывается, к глаза сами собой смыкаются. Её погружает в крепкий сон, полностью наполненный страхом и отчаянием. Как это могло произойти... Люмин открывает глаза. Вокруг лишь пустота, чёрное пространство, в котором она совсем одна, в полном одиночестве. Люмин в панике оглядывается по сторонам, в надежде увидеть своего братика, но не увидев абсолютно ничто перед собой, девушка начинает бежать вперёд. Он должен быть здесь, он обязан быть здесь. — Итэр, ИТЭР — в отчаянии кричит Люмин сквозь ком в горле, что не давал ей нормально дышать и переводить дыхание от усталости, хотя вроде бы она во сне, тогда почему она чувствует усталость? Это не важно, она не хочет оставаться одна, она не хочет быть в этом жутком, тёмном месте без своего брата. По её щекам предательски текут слезы, прожигая на румяных щечках алые дорожки, впиваясь в кожу как тысячи игл. Люмин в отчаянии падает на колени, начиная горько рыдать, не плакать, а именно рыдать. Она чуть ли не срывает голос от криков, ведь здесь она совершенно одна и это ещё больше убивало её и так подавленное состояние, лучше бы они даже не попадали в этот мир, всего этого бы не было. Отчаяние переполняет тело Люмин, как вдруг девушка чувствует тёплое прикосновение на своём плече. Почему-то оно было таким ласковым и... Заботливым? Но это были руки не её Итэра, это был кто-то чужой. Итэр бы сразу же обнял свое сестрёнку, даруя ей свою солнечную улыбку, после чего лаского прижал к себе и выдал банальное "я рядом" или "все будет хорошо". Почему то эти глупые фразы, а особенно в исполнении Итэра всегда успокаивали её. Раз это сказал её братик, то значит это правда. Люмин поднимает заплаканные глаза вверх, видя перед собой богиню, что буквально только что заточила его и Итэра в кубы. Блондинка подскакивает из положения сидя, при этом чуть ли не падая от удивления. Как она посмела объявиться?! Но видимо эта наглая девушка вины не чувствовала. — Как ты посмела?! Как ты посмела забрать Итэра?! Только из-за тебя я здесь. — нежный и спокойный голосок сменяется резким криком, от чего Асмодей впадает в ступор, она ожидала подобной реакции, но почему то сердце так болит, будто бы прямо сейчас его пронзили клиноком, как это сделала Люмин, минут пятнадцать назад. Асмодей не знает что сказать. Она стоит в ступоре, не понимая что происходит. Того тёплого, успокаивающего ветра больше не было, под ногами больше не виднеется Тейват, на котором живут жалкие смертные, которых она одним щелчком пальцев могла уничтожить, пред ней лишь её любимая, которой она была готова подарить все планеты во вселенной, лишь бы она была с ней, смотрит на неё с ненавистью, с такой ненавистью от которого она ещё никогда не видела. Люмин была разбита, сломана. Сейчас её голова была заполнена воспоминаниями с её братцем, которого сейчас она больше всего на свете хотела обнять. Они ведь поклялись никогда не расставаться, так почему он нарушил это обещание? — Люмин... — Заткнись! Не хочу тебя слышать, ты мне омерзительна, уйди от меня, оставь меня в покое. — с презрением и ненавистью говорит Люмин, показательно отварачиваясь, показывая на то, насколько она не хочет видить провинившиюся богиню перед собой. Почему... Почему сердцу так больно. Асмодей не понимает, не понимает таких банальных вещей. Подобные чувства ей были чужды, так почему она чувствует эту боль? Боль, когда от тебя отворачивается человек, которого ты любишь больше всего на свете, в гортани божества замирает ком, что это за чувство? Почему из её глаз течёт вода? Неужели это слезы, она умеет плакать, нет невозможно, это ложь. — Люмин, послушай меня! — резко в отчаянии выкрикивает Асмодей, плевать она хотела на свою гордость, их никто не видит и Люмин посчитает это за сон, так почему бы ей не рассказать? Не рассказать о своих чувствах, не рассказать о том, как сильно она её любит, как она готова собрать все звезды, лишь бы Люмин улыбалась, лишь бы видеть её тёплую улыбку в её сторону, улыбку только для неё. Люмин кидает быстрый взгляд в сторону богини, словно дикий зверек, что заинтересовался в своей добыче. Блондинка оборачивается на 180°, устремляя наигранно равнодушный взгляд, показательно скрещивая руки на своей груди, чуть сжимая в одной ладони собственный локоть,тем самым показывая то, что она была готова слушать Асмодей. — Какова твоя цель? Ты хочешь поиздеваться надо мной? — Люмин презрительно вскидывает голову. Сейчас она видела Асмодей как маленького бесполезного щенка, что не мог подобрать слов, чтобы сказать о своих чувствах, своих чувствах, ведь чувствовать, да ещё и божеству по отношению к чужеземцу, что подтолкнул его народ на катаклизм, просто бредово. — Я люблю тебя, это все было ради тебя. Теперь мы будем вместе вечно, я не дам тебе покинуть этот мир, будь моей, я прошу тебя, умоляю, не оставляй меня. — Асмодей подлетает к ошарашенной Люмин, схватив её за ладони, подтягивая к себе, на большее она не пойдёт, это банально не культурно, хотя и такие действия не принимаются в этике. Сердце колотиться так, как не колотилось никогда. Дурман от собственных чувств накрыл богиню, будто бы цунами, заставляя захлебываться в собственных чувствах и надеждах, как вдруг её резко оттолкнули, прямым текстом показывая, что здесь её не принимают, что здесь она не нужна. Сердце Асмодей остановилось на секунду. Неужели её чувства будут невзаимны, неужели все труды прошли зря. На глазах появляются слезы, что начинают течь по её холодным щекам, сердце разбивается будто бы хрупкое стеклышко, неужели она перешла черту, пока пыталась защитить свою любовь? Золотые глаза блестели от слез, они с детской надеждой смотрели на холодные, янтарные глаза своей собеседницы, без которой, как показалось Асмодей, она не могла дышать, она была её кислородом, её водой, её подпиткой, она не могла допустить чтобы её чувства были невзаимны. Она не допустит, она не может допустить. Прямо сейчас богиня хотела вновь полететь к любимой, крепко обнять и умолять на коленях, чтобы ей ответили взаимностью. В первых раз за множество тысяч лет она смогла полюбить кого-то, в первые кто-то растопил её ледяное сердце. — Тогда зачем ты все это сделала? — на удивление совершенно спокойным и ровным тоном произнесла Люмин, отталкивая от себя девушку с молочными волосами, что сейчас клялась ей в вечной любви, обещая то, чего никто никогда ей не обещал. Пару минут золотистые глаза лишь молча сверкали ей в ответ. Асмодей проглатывает ком в горле, что не давал ей дышать, после чего на выдохе позволяет дать себе ответ. — Мне пришлось.