Inevitability
16 августа 2021 г., 05:00
Давай останемся вместе, Хотя бы на всю жизнь. Леша Свик — Луна
С самого начала дня, на Сеул словно опустилась темная пелена, затянутая из серых и черных облаков, которые в небе были похожи на волны в бушующем море. С двадцатого этажа компании виднелось лишь сплошное одеяло, что будто накрыло ранее оживленный город, и только верхушки высокоэтажных зданий виднелись над этим морем из тумана. Хоть на землю ещё не попадали первые капли дождя, но он был совсем скоро готов показать всю свою силу. По серым коридорам иногда проходили деловые люди, и они напоминали заблудших призраков. Казалось, ничто не могло разрушить этот антураж. Мужчина в обычном, но не менее роскошном, костюме с растянутым галстуком так, чтобы тот не мог его душить, обратил внимание на жужжащий в его кармане телефон. Открыв папку с входящими сообщениями, мужчина резко выдохнул и сжал переносицу. Быстро набрав ответ, он вышел в главный коридор, что соединял все кабинеты, где работали работники компании по разным специальностям в области бизнеса. Длинный хорошо освещенный коридор также пустовал и вел прямо к лифту. Только час назад была конфиденциальная встреча, которая вскоре таковой не будет являться, на которой поднялся вопрос о наследовании компании семьи Хенитьюз. И Кейл был просто обязан прилететь из Канады в Корею, конечно, его оповестили об этом заранее, чтобы он смог подготовить свои слова, которые ему не были нужны, ведь он вовсе не собирался руководить компанией, и передать своему брату. Их отец был ещё не достаточно стар, чтобы перестать быть главой, но в случае чего надо было оповестить, кто займет его место. Кейл все ещё слышал отголоски его разговора с отцом, и вопрос не пожалеет ли он, но молодой Хенитьюз лишь решительно ответил «нет». Более четырех лет назад Кейл решил переехать в Канаду со своим партнёром и попытаться обжиться там. В начале мая, когда погода становилась благоприятной, они приехали в Ванкувер и больше никуда не переезжали, что было для них удивлением, ведь из-за постоянно попадающихся ужасных хозяев, они не смогли задержаться в квартире на достаточно длительно время. Самое большее было это один год. Старшие сыновья двух великих компаний, что держали экономику Сеула под контролем, решили жить без благ родителей и жить самостоятельно с начала третьего года старшей школы. Кейла и Альберу ничего не держало в родных домах. Кейла возможно лишь на десять процентов, но не больше, ведь у него не такие близкие отношения со своими родителями, точнее с отцом и его женой — мачехой Кейла. С младшими Хенитьюз общался тепло, и принимал их как родных, но осадок с детства не давал ему спокойно там жить. Поэтому он на все наплевал и сделал предложение Альберу об съезде. Они на то время встречались как второй год, и дружили ещё с самых младших классов, где они встретились впервые, и впервые увидели в друг друге утешение. Первого сына Кроссманов также ничего не держало дома, никто не встречал и не провожал, поэтому он охотно согласился на эту авантюру. В это время он выстраивал план о возведении своей собственной компании, где не будет тех стариков, вечно припирающих о собственных нуждах, и на конце их учебы в университете, окончательно решился переместиться в Канаду. Кейла он, конечно, запряг быть вторым директором компании, а первый же, почти не сопротивлялся, лишь ворчал, сколько им предстоит работать. У них было множество взлетов и падений, из-за которых казалось они могли сломаться под давлением общественности и конкуренции, но получая поддержку их друзей и друг друга, все же смогли выкарабкаться из ямы и взлететь до небес. Они были счастливы своим достижением и в конце теплого июня, через чуть больше года после переезда, решили связать себя узами брака, что позволяла им страна, где они жили, закатив большую вечеринку, где были только и только близкие, которых они встречали в промежутках от средней школы до университета. Конечно, были ещё некоторые друзья из самого Ванкувера. Один год пролетел над ними слишком быстро, как будто он не дожидался, пока они подоспеют и осознают происходящее. И вот только Кейлу было двадцать один, а Альберу двадцать четыре, а сейчас они повзрослели на четыре года. Кейл зашёл в пустую и холодную квартирку, которую он снимал эту неделю. Не слишком большая и достаточно удобная для одного человека. Мужчина настолько привык возвращаться в полный жизни дом, что эта квартира казалась ему удушающей своей безмолвностью и однообразием. Серые стены и деревянный отапливаемый пол. Одно растение возле тёмного мягкого дивана, что разложился на всю гостиную, и был наподобие буквы «r». Маленькая кухня с оборудованием и такая крохотная спальня, куда еле вмещалась двуспальная кровать и прикроватный столик, где размещалась зарядка и наушники. Переодевшись и приняв душ, Кейл начал готовить себе ужин из продуктов, что были у него в холодильнике. Последние. На обед он купит себе что-то из магазина, и отправиться ближе к сумеркам в аэропорт. Приготовление заняло не больше получаса и в итоге у него получился достаточно сытный Дакжим, чтобы утолить весь его голод, который собирался в течении дня. Звонок телефона разрезал долговременную тишину, прерываемую лишь звуками моющей посуды. Кейл в мгновение ока оказался рядом с телефоном и принял видеозвонок. — Привет Кейл… Оу, ты ужасно выглядишь. Не спал всю ночь? — из обратной связи послышался теплый голос, из-за которого Кейл в следующий миг расслабился. И светлое лицо блондина смотрело на него с нескрываемым беспокойством и нежностью. Где-то за его спиной слышались разные громкие голоса. — Привет. Все нормально, просто не мог заснуть. — Кейл облокотился на спинку дивана и потер свои сонные с частичкой красноты глаза. Но его голос выдал то, что Кейл так отчаянно хотел скрыть. Альберу не пропустил этот промах и испепеляюще смотрел на своего партнёра. — Ну… Знаешь, я как бы спал, но затем проснулся и не смог заснуть. — Кейл не совсем понимал почему ведёт себя так робко перед мужчиной, с которым знаком более пятнадцати лет. — Кошмары? — сделал вывод Альберу. — Не совсем. — Кейл задумался, как бы лучше объяснить. — Это вовсе не был плохой сон. — Альберу выгнул бровь в немом вопросе и мужчина продолжил. — Я встретил Чжон Су и Су Хека, но это было не так как в прошлых снах. Все было ярко, и мы хотели куда-то поехать… Дальше я не помню. — Так…? — ожидая продолжения, протянул блондин, прищурив голубые глаза. — Я не знаю, это было похоже на то, как будто… — но Кейл не смог закончить, его прервали три высоких голоса детей за экраном телефона. — Папа, папа, привет! — в один голос пропели двое детей, пока самая старшая успокаивала двух братьев. Мужчины переключили свое внимание на малышню и слушали их трепет. Кейл вглядывался в их лица, пытаясь найти что-то, что он сам не понял, но отодвинул на дальнюю полку это нечто и слушал, как прошел день у их детей. Около трёх лет назад, он с Альберу решились пойти в детдом и взять двоих детей. Поначалу они слишком сильно переживали, что не будут такими компетентными родителями, какими заслужили дети. И как только встретили двойняшек, они сразу запали в сердце парней, но стали свидетелями, как двое не хотели идти, потому что у них тут был ещё младший брат. Кейл и Альберу не испытывали проблемы с финансами, поэтому могли себе позволить содержать трёх детей, возможно, первые годы будет тяжко, но они уже решили пойти на этот шаг. Переступили через свои страхи и с тех пор в доме на три души стало больше. Они вместе проходили через все эти этапы, и в конце концов, они стали ещё больше дорожить их домом, их маленьким гнёздышком. Дети сидят перед экраном телефона, рассказывая, что встретили сегодня самого Капитана Америку, проходившего по улице. Кейл усмехнулся, как очаровательно они строили свои лица и восторженно мотали руками. Внезапно, ранее молчавшая Ангэ — старшая сестра двоих мальчишек — подала голос. — Как на счёт того чтобы съездить куда-то? — двое мужчин удивились, что девочка сделала такое предложение но также были счастливы, ведь Ангэ редко что-то предлагала. Она была довольно уникальная. Плохое обращение в прошлой семье было видно невооружённым глазом, поэтому девочка выросла спокойной и хладнокровной, которая иногда подавала признаки счастья, и с каждым годом, она все больше и больше раскрывалась её новым сводным родителям. И, казалось, они были изначально предназначены попасть в эту семью. — Как на счёт Чикаго? Нью-Йорк? Может Испания? Но я не знаю испанский… — Альберу казалось, впал в ступор, но осознал, без помощи Кейла, что там также говорят на английском, и проблем возникнуть не должно. — Может Берлин? — у Ангэ засветились глаза при упоминания Кейлом одного из бесчисленных городов. Это не осталось незамеченным. Двое других детей переводили взгляды между тремя другими, ожидая вердикта. — Значит Берлин. Когда я прилечу, побудем несколько деньков и полетим уже туда на неделю. Есть возражения? — дети вместе с Альберу, по глупому покрутили головами. — Нет возражений. — Кейл слабо, но искренне улыбнулся, уже чувствуя в жилах нетерпение, увидеть свою семью и вновь услышать звуки обжитого дома. — Тогда спокойно ночи. — И получив ответное пожелание Альберу отключился. И вновь воцарилась неуютная тишина. Был лишь шум города и из занавесок просачивались огни ночного города. Спать ему удалось только под утро, все время из головы не выходило мерклое воспоминание о недавнем сне.***
— Я скоро буду дома. — с легкой улыбкой прошептал Кейл, словно это был секрет, которым не с каждым можно поделиться. Альберу был на другой стороне видеосвязи, и готовил ужин для детей, которым было в среднем по девять лет, и которые ещё были в школе или садике, поставив телефон на громкую связь. Погода для сегодняшнего полета была замечательной, лишь несколько проплывающих белых масс и розоватое, ближе к солнцу красное, небо. Шесть часов и он будет дома. Эти шесть часов одновременно казались и облегчением и ужасно долгим временем. — Мне пора. — услышав номер своего самолёта медленно протянул Кейл. — Увидимся. — Увидимся. — Альберу последний раз взглянул в карие глаза, и на последок улыбнувшись, отключился первым. Уже в самолёте и пристегнувшись, Кейл обессиленно прислонился щекой к стене самолета, где было также окно. Справа от него сидела девушка, которая уже заснула, как только железная птаха взлетела с платформы. Стюардессы что-то махали руками и по передатчику разглагольствовали правила поведения при взлете и в самом самолёте. Кейл не вникал, так как успел наизусть запомнить их. За иллюминатором уже виднелись верхушки облаков, и когда самолёт достиг пика полёта, стюардессы на своих каблуках проходили по рядам и что-то говорили пассажирам. Кейл вглядывался в мелькающие внизу города, и где-то там была его семья. Он подскакивал на месте от нетерпения, но сумел умереть свой пыл. Голубизна, казалось, бескрайнего океана напоминала ему о родных глазах, и Кейл устало прикрыл веки, под которыми уже залегли темно-синие мешки. Он проигрывал мысли, словно песню, когда они будут в Берлине и ходить по разным закоулкам. Интересно, смогут ли они провести какую либо авантюру? Кейл усмехнулся этой мысли и перед собой он больше ничего не видел. Он отключился. Всего на пару часов, и судя по гео-карте, что была на каждой спинке сидения, они почти пролетели весь Тихий океан. Но взглянув в окно Кейл не увидел ничего кроме тёмного полотна, что закрывала обзор. А затем самолёт затрясся. До сих пор спящая девушка внезапно спохватилась и сильно ударилась головой об переднее сидение, из-за очередного, но более сильного, скачка. Где-то в хвосте раздался странный звук, а затем слышится что-то похожее на удар об металл. Кейл не осознал, как напрягся и впился руками в подлокотник, проглатывая тяжёлый ком в горле. Когда тряска повторилась, но с новой силой, и самолёт начал качать с одной стороны в другую сторону. Кейл слышал отголоски голосов, как стюардессы пытались успокоить пассажиров, что начали в прямом смысле сходить с ума и осаживать не пойми кого отборными ругательствами. Девушка, что была возле него, была без сознания и увидевшая это одна из девушек, быстрым шагом подошла к ним. Кейл не мог ровно дышать, а сердце будто пробежала марафон, но он все же выговорил, что хотел. — Извините, что случилось? — он корил себя за то, что его голос выдал собственное напряжение и нервность, но лицо заставил принять маску спокойствия. Стюардесса пыталась привести девушку в чувство, так как серьёзно раненой она не была, и она посмотрела на него с сжатыми до побеления губами и, когда хотела утешить, что все будет хорошо, её перебил мужские крики из каюты управления самолётом, что он не справляется и двигатель начал гореть из-за молнии попавшей в неё. Это слышали абсолютно все, и после этого, ранее более или менее спокойные пассажиры, начали кричать и рыдать. Кейл, который сидел ближе всего к носу самолёта, чувствовал, как наклоняется чуть самолёт. Он смотрит в окно и тянется к карману, где был телефон. Только сейчас он заметил, как дрожат его руки, и как кружатся мысли. По карте он последний раз видит, что они совсем близко к земле Канады, поэтому сигнал должен ловить. Кейл нажимает на кнопку «экстренный вызов» и через пару секунд слышит мужской голос. — Это 911, что у вас случилось? — голос мужчины почти не слышно из-за крика и неизвестных звуков за бортом самолёта, который медленно летит вниз и которого колышет в разные стороны. — Вы ещё тут? — Да-да, я тут. — Кейл сглатывает и хватается за маску, что выпала сверху, и пытается выровнять дыхание. — Все звонки ведь записываются, верно? — Да, сэр. — Хорошо… Ладно. Я хочу, чтобы это сообщение было передано моему мужу. Меня зовут Кейл Кроссман-Хенитьюз и я сейчас на самолёте. Он падает. — Сэр, ваш самолёт падает? — встревоженным голосом спрашивает полицейский. — Не перебивайте меня. — резким и жгучим голосом отозвался Кейл. Он вот-вот сойдет с ума, или его сердце будет первым. Кейл равно выдыхает, и загоняет назад наступившую на пятки панику. — Пожалуйста, мне нужно успеть сказать… Альберу Кроссман-Хенитьюз я знаю, что больше не увижу тебя, и я так сильно люблю тебя, Альберу. Так сильно. — Кейл слышит, как его голос надрывается, но продолжает. — Мне так много хотелось тебе сказать, так сильно… Прошу, успокой детей если они пустятся во все тяжкие, ты единственная опора, которая у них есть. Самолёт резко наклоняется вперёд, и Кейл пытается держаться за поручень, всё ещё цепкой хватко держит телефон, начиная изливать все, что приходило ему в голову. — Раон, Ангэ, Пхи я вас люблю. И мне жаль, что я не смогу увидеть, как вы взрослеете, или увидеть, как у вы достигните своих мечт. Приглядывайте за своим папашей, ведь вы знаете, какой он все же панк. — Кейл издает смешок и чувствует как вокруг глаз скапливается влага и стекая по красным щекам, падает прямо на экран телефона. Кейл снова делает вдох из маски, и понимает, что ему осталось всего ничего, а ему ещё столько нужно сказать. Дергаными движениями, Кейл достает из чехла телефона цветную фотографию, где огромная компания людей улыбается, и обращается к всем сразу: — Ребят, вы были потрясающими… Спасибо, что показали, что в мире все не так паршиво и разукрасили мои воспоминания и… Стали для меня первым настоящим домом. Салон самолёта заполняется дымом, и маска уже совсем не сможет спасти сгорающие лёгкие. Лампочки уже погасли и лишь некоторые, которые не были разбиты, освещали красным салон. Прямо как волосы Кейла. — Ребят, мне не страшно… Ладно, может чуть-чуть. — Кейл хрипло смеётся, будто в лицо самой смерти. Грудная клетка сотрясается, не то тихим рыданием, не то смехом. — Я был счастлив. Всю жизнь с вами, я был чертовски счастлив, и… — он разбивается и трещит, теперь уже не скрывая рыданий, но дрожа, улыбается, вспоминая что-то. Закрывает глаза и хриплым, почти неслышным голосом говорит: -Я так хочу домой… — после этого связь оборвалась, и последнее что можно было услышать, это столкновение и взрыв.***
— Папа! Скоро Папа Кейл прилетит! — Раон взволновано прыгал и у него в буквальном смысле светились глаза. Альберу наблюдал за самым младшим и нервно сидел у телефона, ожидая, когда позвонит Кейл и скажет ему выезжать за ним. Он мягко улыбнулся Раону и пошел с детьми смотреть мультик, параллельно следя за телефоном. Спустя полтора часа, Альберу не сдержался и начал звонить Кейлу, но ответил автоответчик, сообщая, что телефон владельца находиться вне зоны доступа. У блондина появилось что-то едкое на языке и голову забили самые ужасные мысли, которые были страшней каждой предыдущей. Ангэ заметила нервность отца и сама почувствовала, как её руки подрагивали. А затем раздался звонок. Альберу в мгновение ока принял вызов, это был Чхве Хан, который также по совместительству был названным братом Альберу и Кейла. Только причина, почему он ему звонит, была неизвестна. Дети оживляются от слов, что это их дядя Чхве Хан, они также знали, что он работает в полиции и является их крестным отцом. У блондина появляется горькость во рту, и он колеблется. Сердце будто не свое. Он ответил на звонок и Альберу слышит что-то неразборчивое и пытается успокоить Хана, который был явно на грани истерики, и который, наконец, говорит то, что разрушило его мир: — Альберу… его больше нет. К-Кейла больше нет. Самолёт… — а затем безудержное и громкое рыдание.«Я боюсь на свете одного, того что я приду однажды домой, скажу ″я дома″, а в ответ услышу только тишину»
