Закат с запахом вишни

— Да вы заебали меня! Хватит делать вид, что я вам нужен. Вы на протяжении всех моих семнадцати лет делали вид, что меня нет, а тут пытаетесь построить из себя любящих родителей. Езжайте-ка вы нахуй, дорогие! Я ухожу из этого дома. С этими словами Шастун взял сумку с заранее собранными вещами, рюкзак, в котором лежали все необходимые вещи, а именно: паспорт, зарядка, наушники, ноутбук, фотоаппарат и ашка со вкусом вишни. Не так давно Антон перешёл с обычных сигарет на электронные и пока не мог определиться с выбором пода на постоянное пользование, парил одноразки. Он перепробовал их нереальное количество, но остановился на вишнёвой. Уж очень она ему нравилась. Парень знал, где будет жить. Заранее обговорив всё со своим Лучшим, с большой буквы, другом — Димой Позовым, они решили, что Шастун будет жить у него. Мама Поза была не против, ведь души не чаяла в Антошке.

***

Спустя двадцать минут дороги под дождём Антон, насквозь промокший, пришёл к дому друга. Быстро ввёл заученный наизусть код домофона, поднялся на двенадцатый этаж пешком, ведь лифт в очередной раз не работал, и постучал в нужную дверь. За той стороной двери послышалось недовольное кряхтение и тяжёлые шаги Позова, а затем дверь открылась. — Дарова, блудный сын. Всё же съебал из дома? — Дима как всегда старался превратить ситуацию в шутку, ведь знал, как другу на самом деле тяжело. — Ну, раз я стою на пороге твоей квартиры с сумкой шмоток и рюкзаком, то, видимо, съебал. А ты че материться так открыто? Где мама твоя? — Антон решил увести тему от его ухода из дома, чтобы отвлечься. — Да, она уехала на неделю. А ты че стоишь как неродной? Заходи, брошенка. Шаст прошёл в квартиру, поставил кроссы на место, которое вот уже несколько лет как закреплено за ним, и прошёл в комнату Поза, бросив там сумку с вещами, и более аккуратно поставив рюкзак. Парень достал из кармана портфеля ашку и после вопроса «Я попарю?» сделал первую за последние полдня тягу. Мелкая дрожь и покалывания в подушечках пальцев. Антона торкнуло. Кайф. Густой дым рассеивался по комнате, заполняя собой пространство и оставляя лёгкий вишнёвый запах. Хоть что-то хорошее в этом блядском дне.

***

Позов не парил, больше баловался сигаретами, но в этот вечер у него появилось желание перейти на что-то менее вредное. Он долго думал, и даже в какой-то степени боялся попросить у друга электронку. Когда Шаст ушёл на кухню делать чай, Дима взял со стола ашку друга и затянулся. От непривычки, или от неумения, парень подавился и начал кашлять так, что казалось, стёкла сейчас полопаются. — Позов, ты че тут каш. — Шастун вбежал в комнату, и когда увидел друга с ашкой в руках на секунду потерял дар речи, — Блять, Поз, ты нахуй взял её? — Хочу с сиг слезть, — с отдышкой и прерывистым кашлем произнёс Дима. — И тягу ты делал такую же, как с сигами делаешь, невъебенную, да? — Думал, эта херня такая же. — Даже близко нет. Она тяжёлая и первые тяги сильными делать не надо. — Я уж понял. — Завтра сходим с тобой в магаз и купим тебе полегче, ок? — Принято.

***

В остальном вечер парней прошёл хорошо. Они пили чай, рубились в приставку, потом Шаст сходил до ларька, где ему продавали бухло, и купил несколько бутылок гаража. Около шести утра к парням пришло осознание того, что через три дня первое сентября, и они идут в одиннадцатый класс. — Бля, Шаст, это же жопа полная. Одиннадцатый, Карл! Ещё и классный новый будет, фу, — запричитал Дима, прикладываясь к горлышку бутылки. — Надеюсь, он будет норм, и нам не придётся избавляться от него, как от прошлого. — Солидарен. Спать идём? Время уже семь. — Пиздец. Да, идём.