Случайности не случайны

Ранним летним утром Чон Чонгук ехал на велосипеде на работу. Утро было свежим и солнечным, поэтому настроение Чонгука с момента пробуждения держалось на отметке “отличное”. Весело насвистывая, он мчался по велосипедной полосе дороги, свысока посматривая на затор из автомобилей. Вот глупцы – жарятся в этих своих консервных банках, когда в такой погожий летний денек лучший транспорт – это велик! Ветер ласково обдувает разгоряченное от движения тело, можно любоваться красивыми видами, а не нервничать, что пропустишь дорожный знак. К тому же, это отличная тренировка, но, что самое главное – никаких пробок. Просто крутишь педали и едешь, пока весь мир замирает вокруг тебя. Внезапно его мысли нарушил рев автомобильной сирены. Испуганно вздрогнув, Чонгук едва не потерял управление; обернулся через плечо. Да, это была машина скорой помощи, которая в данный момент выруливала на крайнюю на дороге полосу для велосипедов, чтобы объехать затор. Скорая спешила на вызов, и Чонгуку нужно было уступить ей дорогу. Закусив губу, Чонгук приналег на педали – чтобы успеть доехать до перекрестка прежде, чем скорая нагонит его и вынудит повалиться вместе с великом между машинами в пробке. Потому что только на перекрестке он сможет съехать вбок на тротуар, ибо другого места для этого маневра не было. Звук сирены становился ближе, настойчивей; взмыленный Чонгук на пределе сил крутил педали, понимая, что выглядит, как придурок: ему подумалось, что он мог сразу слезть с велосипеда и прижаться к ограждению, как только услышал сирену, и его бы наверняка объехали… А теперь только и оставалось, что, сгорая от стыда, нестись вперед. Наконец достигнув перекрестка, Чонгук резким движением повернул руль в сторону тротуара, чтобы уйти с полосы движения – и, разумеется, не удержался. Переднее колесо заскользило по песку, под неправильным углом ударилось в невысокий бордюр, и Чонгук, перелетев через руль, врезался в стоящего около пешеходного перехода человека. Сшибив его с ног, Чонгук упал на тротуар, а велосипед заскользил дальше, волоча за собой слетевшую с человека сумку. В воздухе запахло кофе; короткий возглас боли потерялся в вое сирены промчавшейся мимо скорой помощи. Чонгук застонал. Вот же блин, доездился! Внезапно снизу раздался приглушенный насмешливый голос. – Простите, а вы долго еще будете на мне лежать? Если да, то попрошу вас чуть сместить колено – на горло давит. Спасибо. Насупившись, Чонгук быстренько скатился с несчастного пешехода и тут же вскочил на ноги. Хмуро уставился на картонный стаканчик, плавающий в коричневой кофейной луже, затем – на свой валяющийся неподалеку велосипед. Колеса, поблескивая спицами, продолжали медленно вращаться, посылая россыпь солнечных зайчиков по всему тротуару; кошелек, связка ключей и прочие мелочи из чужой сумки, зацепившейся ремнем за его руль, разлетелись веером по асфальту. В общем, красочная картина нелепого и унизительного происшествия. Совершенно безосновательно разобидевшись на весь свет, Чонгук перевел взгляд на того, кто так неудачно попался ему на пути. – Ну, чего уставился? – бросил ему вспыльчиво. – По сторонам смотреть не учили?! Сидящий на асфальте парень в веселом изумлении приподнял брови. – Может, и не учили, – бархатным голосом произнес он. – Но, пожалуй, с тебя я пример брать не буду. Меня укоряешь в невнимательности, а сам такую большую и громкую скорую не заметил! – Все я заметил! – взвился уязвленный Чонгук. – Куда бы я свернул раньше – под чью-нибудь машину?! – Ты мог соскочить с велика, встать около бордюра, а велосипед поставить на него себе за спину – и скорая спокойно бы проехала мимо, – фыркнул незнакомец. – А так ты устроил придурочные догонялки. Чонгук тяжело задышал, стиснув кулаки. Его затопила по-детски чистая, незамутненная обида – мало того, что сам облажался, так его еще и носом в это ткнули! Он прекрасно знал, что нужно было поступить именно так, но это не значит, что всякие мимопроходимцы имеют право его поучать! – Ну а я решил сделать иначе! – взъелся Чонгук. – Тебе-то какое дело?! – Совершенно никакого, дружище! – парень, так и не оторвавший задницу от тротуара, развел руки в стороны. – Ну, не считая того, что твой маневр стоил мне разлитого кофе, ушибленного затылка, прикушенной губы, испачканных джинс, раскиданных вещей и хрустнувших под твоим весом ребрах… Ну да, совершенно никакого дела! Чонгук вспыхнул. Так стыдно ему уже сто лет не было. На смену злости пришли смущение и вина. Эти чувства были такими всепоглощающими, что он растерялся – и не нашел ничего лучше, как снова взбелениться. – Зато, может, в следующий раз научишься не стоять так близко к проезжей части! – выкрикнул Чонгук, мысленно сгорая от стыда. – Глядишь, не придется больше лежать под всякими... придурками! – продолжил с сарказмом, а внутри все тоненько звенело от обиды. – Да я в общем-то и не против, – внезапно незнакомец совершенно искренне расхохотался. Затем посмотрел Чонгуку в глаза и игриво шевельнул бровями: – Просто обычно перед подобным хотя бы имя свое называют. – Ах ты… – Чонгук задохнулся от возмущения. – Ну, знаешь! – Неа, пока не знаю, – парень лукаво улыбался. – Ты же еще не представился. – И не собираюсь! – Чонгук шарахнулся от него в сторону. – Иди ты со своими шуточками! – Да какие тут шутки, – парень снова тихо засмеялся. – Ты что, думаешь, на меня каждый день такие красавчики с неба сыплются? Так что? Меня Ким Тэхён зовут. А тебя? Полыхая от смущения, Чонгук уставился себе под ноги, совершенно растерявшись. Этот парень его что… клеил?! Или просто издевался, мстя за разбросанные вещи и болезненное падение? Но то, каким тоном он все это говорит… Злость и обида испарились, словно водяные брызги под жарким солнцем. И тогда Чонгук внезапно вспомнил, что он вроде как ехал на работу. Отличный повод сбежать подальше от этого придурочного, пока никаких материальных претензий не предъявили. Отвернувшись, Чонгук пробурчал: – Короче, я пошел. На работу опоздаю, – и с видимым облегчением кинулся к велосипеду. Торопливо отцепив от руля чужую сумку, он быстро проверил, не слетела ли цепь, и поставил ногу на педаль, замешкавшись лишь для того, чтобы посмотреть время. И, разумеется, он опаздывал. – Даже подняться не поможешь? – раздался за его спиной грустный голос. – Поматросил и бросил. – Никого я не матросил, – еле слышно пробубнил себе под нос Чонгук, изо всех сил давя в себе желание обернуться. Вскочив на велосипед, он налег на педали, моментально набрав скорость. Но как бы он не торопился, все равно через пару мгновений до него донеслось далекое: – Ты остался должен мне кофе, красавчик! Чонгук попытался убедить себя, что ничего не слышал. *** Всю неделю Чонгук вкалывал, как проклятый, отрабатывая свое десятиминутное опоздание. Думать и вспоминать о странном чуваке не было ни времени, ни, если (почти) честно, желания. К выходным досадное происшествие и вовсе позабылось, поэтому, когда друзья пригласили его в парк поиграть в мяч, он с легким сердцем согласился. А еще он забыл, что все в мире циклично. Если бы помнил, триста раз бы подумал, а потом все равно отказался. Или заранее сочинил бы несколько острых шуток и циничных подколок. Отрепетировал бы мысленно и вслух какие-нибудь язвительные ответы и высокомерный взгляд. Однако… однако. Он забыл о том, что все возвращается на круги своя. А значит, и Ким Тэхён вернется к нему тоже. *** – Не ус-пе-ешь, не ус-пе-ешь! – весело скандировали его друзья, пока Чонгук стремительно бежал через поляну, чтобы схватить падающий мяч. – А вот черта с два! – выкрикнул он, перепрыгнув чью-то маленькую собачку, вертящуюся под ногами. В спину ему возмущенно завопила хозяйка собаки, но Чонгук не обращал внимания на такие мелочи – его гордость требовала принять пас, и плевать, насколько он сложный. Он стремился быть лучшим во всем – неважно, то игра в мяч, готовка еды или вышивание крестиком. Чонгук будет самым крутым, чего бы это ему ни стоило! Самодовольно фыркнув, Чонгук вскочил на скамейку и прыгнул с ее спинки вверх и вперед, вытянув руку. Мяч лег точно в середину ладони; сжав пальцы на его шершавом боку, Чонгук издал торжествующий боевой клич и только потом посмотрел, куда он собирается приземляться. Посмотрел. Увидел. Мысленно воспротивился. Но было поздно. Раскинув руки и дружелюбно скалясь, его недавний знакомый, Ким Тэхён, собственной персоной, стоял позади скамейки и был готов принять его в свои объятья. Разумеется, физика внесла коррективы в этот “гениальный” план. Всей массой своего тела, помноженной на инерцию, Чонгук рухнул на Тэхёна, повалившись вместе с ним в невысокую мягкую траву. От силы удара воздух вышибло из легких, а в глазах на секунду потемнело – но даже это не помешало Чонгуку позлорадствовать. Тэхёну-то больнее досталось. А нечего на пути стоять! Если бы этот придурок не подлез, Чонгук бы сгруппировался, приземлился на ноги и побежал дальше с друзьями мяч кидать, а теперь лежит тут, злой и кряхтящий от боли. – Да ты давно уже на голову стукнутый, да? – просипел Чонгук, пытаясь сползти со стонущего тела под собой. – Сам… такой… – с паузами выдохнул ему в шею Тэхён. – Твоими стараниями! – взвился Чонгук. – Чего ты вообще подлез, а? – Я – подлез?! – притворно возмутился Тэхён. – Я просто шел мимо! Внезапно что-то заслонило мне солнце, я поднял голову – а тут ты снова на меня летишь! Что еще мне было делать? Разумеется, я не мог тебя не спасти! – Да я об тебя чуть не убился, спаситель ты хренов! А еще и тебе мог что-нибудь сломать! И вообще, нечего меня тут облапывать! Я тебя не знаю и знать не хочу! Хохотнув, Тэхён разжал руки, которыми оплел его талию, и Чонгук наконец-таки шлепнулся на газон рядом с ним. – Придурок, – хмуро буркнул себе под нос, потирая ушибленный локоть. – Это твое имя? Красивое, – захохотал Тэхён. Разозлившись, Чонгук что было силы отпихнул его от себя. – Скройся с глаз моих! – прорычал грозно. – Я тут вообще-то с друзьями в мяч играю, а не с тобой... пообжиматься пришел! – Точно-точно? – Тэхён состроил грустную гримасу. – А то я как увидел, что ты снова в мою сторону летишь, решил, что ты так флиртуешь... – Господи, ну какой придурок! – взвыл Чонгук. Преодолевая болезненные ощущения во всем теле, он вскочил на ноги. – Последний раз повторяю – прекрати меня преследовать! Увижу тебя еще раз – не знаю, что с тобой сделаю! – Если ты не знаешь, могу я предложить свои варианты? – радостно вскинулся Тэхён. – Да чтоб тебя…! Заткнув уши пальцами, Чонгук развернулся и без оглядки сбежал на другой край поляны к хохочущим друзьям. Разумеется, он был опозорен. Друзья подкалывали его до конца дня, то и дело напоминая Чонгуку, что они сюда пришли не соревнования по боулингу устраивать с прохожими вместо кеглей. Ушибленный Чонгук злобно пыхтел и мстительно кидал все более крученые и сильные подачи. Собака вертелась под ногами, демонстрируя желание поиграть вместе со всеми, собачья хозяйка выжидала в тени высокого дерева, чтобы закатить скандал, как только на ее собаку кто-нибудь наступит – в общем, всем было весело, все развлекались, как могли. “А все из-за этого придурка Тэхёна”, – негодующе думал Чонгук, напрочь игнорируя тот факт, что сам был беспечен, и что на месте того парня мог оказаться кто угодно. Стоило Чонгуку представить, как Тэхён сидит на той скамейке и со смехом наблюдает за его попытками стереть травяные следы с локтей, как логическое мышление отключалось. Да, он был уверен, что Тэхён на него пялится, и от этого бесился еще больше. Но когда он рискнул обернуться, Тэхёна около скамейки не было. *** А через три дня случилось кресло. Точнее, снова случился невнимательный и бестолковый Чонгук, но, в принципе, на результат это не влияло. В общем, в воскресенье вечером Чонгук серфился по интернету, и случайно наткнулся на распродажу чудных кресел-мешков. Он давно мечтал о таком, чтобы с комфортом валяться перед телеком, а тут еще и с фантастической скидкой, два по цене одного! Не подозревая, чем это для него обернется, Чонгук тут же полез оформлять онлайн-заказ, радуясь своей удаче. Вот только он совершенно забыл прочесть примечания к товару, поэтому когда курьер выгрузил перед его подъездом три огромных полиэтиленовых мешка, странный сверток и гарантийный талон, Чонгук был неприятно удивлен. Оказалось, что кресла приехали по частям. Сверток оказался оболочками кресел, в мешках лежали шарики для их наполнения, а доставку до квартиры надо было оплатить отдельно. Понурив голову, Чонгук уныло созерцал громадные пакеты с белыми шариками пенополистирола, с трудом представляя, как он один это все уволочет. Но так как слезами горю не поможешь, Чонгуку осталось лишь тяжко вздохнуть и начать таскать пакеты к лифту. Затем – пихать их внутрь. После этого он попытался засунуть туда же и себя, но пакеты с шариками упрямо выпихивали его обратно. Пришлось брать разбег от входной двери, но даже это помогло лишь со второго раза. Когда эпопея с утрамбовкой была завершена и лифт взмыл вверх, прижатый к дверцам Чонгук нервно захихикал, подумав, что если лифт застрянет между этажами, а пакеты с шариками лопнут, то он задохнется, засыпанный несколькими кубическими метрами наполнителя для кресла. Представив себя этакой ростовой сувенирной куклой в коробочке-лифте, и вовсе расхохотался в голос. И продолжал смеяться, когда лифт остановился на его этаже, распахнул свои створки и любезно выпустил его из плена. Чонгук сделал маленький шаг назад… зацепился пяткой о порог лифтовой кабины… и вывалился спиной вперед, так и не выпустив из рук один из мешков с наполнителем. Чонгук часто хвалился своей реакций, но тут у него не было ни шанса. Не успев понять, что произошло, Чонгук ощутил спиной удар и изумленно уставился на потолочные лампы коридора. Под ним застыло что-то одновременно твердое и мягкое, и Чонгук замер, пытаясь понять, как он очутился на полу, и почему он такой бугристый. И тут снизу раздался задумчивый голос. – В жизни больше не поверю, что тебе это не нравится. Коротко застонав, Чонгук обмяк, даже не предприняв попытки подняться. – Тэхён? – спросил обреченно. – Что ты тут делаешь? – Был в гостях у друга, – радостно отозвался тот а затем наигранно возмутился. – И вообще, ты так уточняешь, словно у тебя много знакомых, которых ты раз в неделю заваливаешь на ближайшие горизонтальные поверхности! А я-то думал, что я единственный. – Можешь не волноваться, – насупился Чонгук. – Если ко мне прилипнет еще один такой чудик, я его попросту прибью. – Не переживай, я не ревнивый, – “успокоил” его Тэхён. – Не нужно таких кардинальных мер. Чонгук не нашелся с ответом. Сейчас в нем даже злости не было – он чувствовал только растерянность и смущение. Почему они сталкиваются снова и снова, и каждый раз таким неловким способом? Почему Тэхён на него не злится, как бы ему не прилетало, а наоборот, только шутит и заигрывает? Чего он хочет? Ответов не было. Практически смирившись со своей судьбой, Чонгук тихонько лежал на Тэхёне, вслушиваясь в чужое дыхание. Он совершенно не знал, что делать, а Тэхёна, кажется, все вполне устраивало. Так прошла минута. И тогда о себе напомнил лифт, который устал стоять с открытыми дверями. Негодующе пиликнув, он начал закрываться, и Чонгук вскинул голову, вспомнив, что там внутри остались два мешка наполнителя и оболочки кресел. – Блин! – вскрикнул он, попытавшись подняться. Ничего не понимающий Тэхён разжал руки, которые до этого покоились у Чонгука на животе, но это мало помогло. Опереться было не на что, поэтому их попытки встать со стороны были похожи на веселую щенячью возню. Створки лифта закрывались. Чонгук паниковал. Вытянуть ногу и всунуть ее в щель между дверями он догадался лишь в самый последний момент. Но ему повезло – лифт обиженно открылся снова, и Чонгук, наконец-то перевернувшись, на четвереньках пополз к нему. Протянув руку, намертво вцепился в ближайший пакет с наполнителем и потянул его на себя, одним рывком вытащив почти наполовину. К этому моменту лифт решил, что стоит попробовать еще раз, и снова начал закрываться. Чонгук мысленно взвыл и принялся остервенело дергать пакет, который теперь был зажат створками дверей. Пакет надулся, затрещав по шву, и у Чонгука едва не остановилось сердце, когда он представил, что мешок сейчас лопнет и это несметное количество маленьких электризующихся полипропиленовых шариков весело разлетится по всему коридору или хлынет волной на нижние этажи и в шахту лифта. Разгрузка пакетов стремительно превращалась в дурдом. И в этот момент на помощь пришел Тэхён. Протиснувшись мимо Чонгука, он всунулся верхней половиной тела в лифт и дотянулся до кнопки открытия и удержания дверей. Створки опять нехотя разъехались, пакет освободился и тотчас пулей вылетел наружу, а Чонгук, не успевший притормозить, снова опрокинулся на спину. Издав негромкий смешок, Тэхён схватил последний пакет с наполнителем и сверток с оболочками и выскочил из лифта, который через пять секунд наконец-то закрылся и, протестующе гудя, уехал. – Чувак, у тебя каждый раз такие приключения? – полюбопытствовал он, остановившись над лежащим Чонгуком. Тот лишь горестно вздохнул. – Нет, – произнес тоскливо. – Только когда ты рядом. – Правда? – заинтересовался Тэхён. – Ага. И знаешь, какой я делаю из этого вывод? – голос Чонгука наполнился возмущением. – Дай-ка угадаю, – лукаво улыбнулся Тэхён, как ни в чем не бывало садясь рядом с ним на грязный пол. – Я послан тебе богами, чтобы в сложных ситуациях помогать, поддерживать и оберегать? Растерявшись, Чонгук умолк, но через мгновение рассмеялся, закрыв лицо руками. Да как вообще можно быть таким самодовольным нахалом? Однако больше злиться на Тэхёна не получалось. Его искренняя дружелюбность и оптимистичность полностью обезоруживали; чувство юмора и мягкая доброта больше не вызывали раздражения, а словно согревали изнутри. Чонгук хмыкнул, снова посмотрев на этого необычного парня. Тэхён лучился улыбкой, с интересом следя за чужим выражением лица. Его сияющие глаза были наполнены радостным предвкушением, и Чонгук почувствовал, как его губы разъезжаются в ответной улыбке. – Кажется, я должен тебе кофе? – он склонил голову набок, внезапно ощутив волнение. Почему-то только сейчас он обратил внимание, какой Тэхён привлекательный. И если в их первую встречу Тэхён не шутил, попытавшись познакомиться… – Эй, это ты со мной сейчас флиртуешь? – игриво вскинул брови Тэхён. – А надо? – Чонгук сел, залюбовавшись движением чужих красивых губ. Тэхён задорно сверкнул глазами. – Ну конечно, надо! Вот только… Протянув руку, он легонько провел пальцами по чонгуковой щеке, и тот замер, очарованный этим нежным прикосновением. – Ты так и не сказал, как тебя зовут. Хотя я могу продолжать называть тебя Красавчиком. Чонгук снова рассмеялся. Сердце в груди учащенно стучало, и его мысли наполнились яркими надеждами и желанием. – Я Чон Чонгук. И я приглашаю тебя к себе на кофе. К тому же, я только что купил два кресла, и кому-то нужно помочь мне их напихать и протестировать. И он приглашающе обвел руками огромные пакеты с белоснежными шариками.