10

Розария смотрит на пятно крови в мужском туалете немного отстранённо. Она не боялась крови, она вообще после жизни в однушке с проституткой и детдома при храме мало чего боялась. Но в груди шевелился червяк волнения: Кайи не было на большей части пар, о чём она узнала в столовой, когда Аякс прибежал к ней узнать, где шатается Альберих («Ну ты же его лучшая и единственная подружайка, у кого спрашивать ещё»), а кровь была даже немного подсохшей. Кто-то из студентов, осматривающих место происшествия, находит записку с извинениями за беспорядок, и этого достаточно, чтобы Розария направилась к выходу из корпуса, чтобы дойти до их с Кайей квартиры. Вероятно у Кайи вновь случился панический приступ, но слишком сильный, если он умудрился вспороться… чем? Розария даже запинается, пытаясь вспомнить, что же Кайя носил при себе острого, кроме канцелярского ножа. Но в урне был только окровавленный карандаш, и Розария справедливо подозревала, что им Кайя с собой это и сотворил. Даже сомнений больше не осталось в тот момент, что это сделал именно он. Хотя бы потому, что Аякс уже настрочил ей в мессенджере, что карандаш в мусорке точно кайин — только у его карандашей была «роспись» выжигателем от Аякса. Розарии не то чтобы очень интересно как Аякс понял, куда надо смотреть, и как он добыл этот карандаш, но она определённо благодарна ему за стимул идти к Кайе быстрее. Потому что крови было на полу много, и она знает последствия большой кровопотери, спасибо первому приюту, в котором прямо при ней девочку заставили вскрыть себе вены и оставили её умирать, а всех новеньких малышей, Розарию в том числе, заставили на это смотреть, прежде чем вызвать скорую, пока не стало слишком поздно. Хотя это не помогло той девочке выжить. Не то чтобы Розарии было на нее не плевать. Страшно из-за демонстрации — было. Жалости к той девочке — не было. Розария заходит в квартирку спокойно, даже не достаёт свой комплект ключей, потому что дверь входная лишь прикрыта, а не заперта. На коврике для обуви пара пятен крови, в воздухе запах перекиси, на кухонном подоконнике раскрытая аптечка, дверь в комнату Кайи распахнута и оттуда дует ветер. Сам Альберих сидит на подоконнике, вяло набрасывая что-то на листе бумаги. Левая рука кое-как перебинтована и лежит на животе. Бинты красные, но пятно на рубашке всё равно больше и даже издалека выглядит мокрым, хотя Розария не может точно сказать с такого расстояния, правда ли крови настолько много, что она ещё не высохла. Каблук цокает по паркету, когда Розария делает шаг, стараясь не наступить ни на один из разбросанных по полу листов, вырванных, видимо, из скетчбука. Она не нарушает тайну рисунков, которые ей не показал Кайя, не вглядывается в линии — она в принципе не смотрит особо себе под ноги, её глаза смотрят только на Кайю. Кайя тоже смотрит на неё, прежде чем ущипнуть себя и потереть глаза, чтобы удостовериться, что, видимо, Розария реальна, а не какая-нибудь галлюцинация на фоне паники (не то чтобы Розария знает, существуют ли панические галлюны). Розария двигается медленно, потому что за спиной Кайи окно, открытое на распашку. И у Кайи всё ещё может быть его пост-паника, из-за которой он боится резких движений и звуков — отголосков детства до Рангвиндров. А сейчас Кайе бояться не надо, потому что окно за спиной открыто, и Кайя Розарии всё ещё нужен рядом. — Я в порядке. — Кайя устало трёт ладонью лоб и откладывает скетчбук в сторону. — Я в порядке. Розария в ответ ничего не говорит. Кайе не нужны лекции, нотации и хоть какое-то напоминание, что люди, у которых всё о`кей, не вскрываются карандашами в студенческих туалетах и не оставляют там дурацких записок с извинениями. Розария ничего не говорит, лишь подходит ближе, чтобы прижать Кайю лицом к её тёплому животу. Она для Кайи самый надёжный сейчас якорь. Кайя обхватывает её рукой за талию, когда она начинает мягко перебирать его волосы и гладить по голове. Кайю трясёт. От всего. Розария не пытается понять, от чего именно, ей достаточно мыслей о том, что его трясёт от всего. — Я в порядке. — Кайя снова говорит это, и Розария немного кивает головой. — Ты в порядке. — Розария ведёт по коже головы ногтями, заземляя Кайю лёгкой болью. — Ты в безопасности. Ты рядом со мной. Кайя мычит в ответ и сжимает ткань розариной кофты в кулаке. Девушка чуть покачивается ещё минуты две, пока Кайя не отстраняется с кривой и дрожащей улыбкой: — Поможешь затянуть бинты? Розария чуть тянет уголки губ в намёке на улыбку. — Конечно.