Прогулка со Сципиониксом

~для чтения взрослыми детям~ Давным-давно… Хотя нет, всё-таки совсем недавно жил-был в одной квартире мальчик Никита. Жил он не один, а с мамой и папой, бабушкой, дедушкой и старшим братом Иваном. Мама и папа ходили на работу. Брат в школу. Никита в детский сад. Дедушка дважды в неделю ездил в университет, где обучал студентов каким-то очень умным наукам. А бабушке никуда ходить было не надо. Она была на пенсии. Однажды дедушка Никиты уехал на научную конференцию. А когда вернулся, вручил внукам по подарку. Ивану толстую книгу с яркими картинками. А Никите маленького резинового динозавра с мудрёным названием Сципионикс. — Это терапод из мелового периода, - пояснил дедушка. И даже нашёл изображение Сципионикса в книжке. Он стоял посреди травы такой маленький и беззащитный, едва доходя до колена длинношеему и толстому титанозавру. Никита сразу закрыл сципионикса на картинке ладонью, чтобы титанозавр его не обидел. Но дедушка сказал, что бояться нечего: титанозавры только кажутся такими страшными, а на самом деле травоядные. Ещё дедушка сказал, что Сципионикс предок современных птиц. — Смотри, — перевернул дедушка игрушку. — На его задних лапах по три пальца. Совсем как у курицы. Никита пальцы пересчитал, но засомневался. Больше всего Сципионикс походил на маленького дракона с чешуйчатым гребнем на голове, плотным рядом маленьких, но на вид очень острых зубов, выпученными глазами и плоской мордой. Как бы то ни было, как Сципионикс попал к Никите в руки, они были неразлучны. Никита ставил его на стол рядом с тарелкой за завтраком. Носил в детский сад. Брал с собой на тихий час. Качал на качелях, ставил на борт песочницы, пока строил замки и пещеры, по настоянию бабушки мыл динозавра с мылом, и по собственному почину показывал Сципиониксу мультфильмы и читал ему вслух книжки. А когда приходила пора ложиться спать, укладывал Спиционкса рядом с собой на подушку и говорил ему: — Спокойной ночи! И совсем не ожидал, что однажды услышит в ответ: — С добрым утром! — Какое же утро? — Никита так удивился неуместности этого пожелания, что забыл удивиться тому, что его Сципионикс заговорил. Никита привстал, посмотрел на подушку, где лежал динозаврик, и заметил, что подушка выглядела точь в точь как охапка пожелтевших листьев и папоротников, а Сципионикс уже не лежал на боку, а стоял на двух задних лапах. Передние он держал, поджав, у груди. А ещё динозаврик сильно увеличился в размерах. Никита потёр кулаками глаза, встал на ноги. Сципионикс был ему по плечо. — Это ты чего такой большой? Сципионикс застенчиво наклонил голову: — Я ещё маленький. Вот вырасту, стану побольше. — Как мой папа? — уточнил Никита. — Наверное, — клацнул Сципионикс зубастой пастью. — Если вырасту, конечно. — Ну чего ты! — снова сказал Никита и положил Сципиониксу ладонь на бок. Он оказался не резиновым, и покрытым не чешуёй, как у змеи или крокодила, а тёплым, покрытым волокнистым пухом. Сципионикс посмотрел на Никиту жёлтым, с узким зрачком глазом: — Ничего. Я благодарен тебе за то, что ты показывал мне свой мир, и теперь хочу показать тебе свой. Никита оглянулся. И действительно он уже находился вовсе не в своей комнате. Он был в лесу, где папоротники и травы доходили ему до макушки, высоко в небо поднимались мохнатые стволы каких-то деревьев, а с ветвей свисали лианы, на которых распускались большие цветы. Никита хотел сорвать один такой цветок, но Сципионикс остановил его: — Осторожно, они ядовитые! Никита отдернул руки. — А где это мы? — В меловом периоде. «И где же тут мел?» — подумал Никита, вертя головой. Вокруг по-прежнему были только деревья. Сципионикс обещал ему всё тут показать, и они долго шли по лесу. В траве, шурша, проползали яркие пятнистые змеи, с жужжанием пролетали насекомые, с дерева на дерево перепрыгивали по лианам какие-то пушистые зверьки, напоминавшие белок. Первые приматы, вспомнил он рассказы дедушки. Те, которые по мнению многих учёных, были очень дальними предками человека. Впрочем на людей зверьки походили не больше, чем Сципионикс на курицу. Никита помахал рукой одной такой «белке» и та сбросила на него какой-то сладко пахнущий фрукт. Никита разломил его пополам, откусил и протянул вторую половину Сципиониксу. Тот, моргая, посмотрел на угощение. — Такого я не ем, — сообщил он. Динозаврик пригнулся, высматривая что-то в траве и насадил на острый коготь ящерицу. Она выгибалась всем телом и была ещё жива. — Угощайся, — протянул динозавр Никите свою добычу. Никита замотал головой: — Я лучше фрукты! Сципионикс закинул ящерку себе в пасть. Вскоре они вышли из зарослей на берег озера. С противоположной его стороны расстилалась большая зелёная долина, по которой бродили гиганты с яркими костяными гребнями на сплюснутых головах и блестящими, словно костяными клювами очень похожими на утиные. — Ой, — поёжился Никита. — Давай к ним не пойдём. А то они нас, как ты ящерицу пополам перекусят. Сципионикс широко открыл рот, издал странный звук, нечто среднее между птичьим пением и шипением змеи и заклацал зубами. — Ну и насмешил ты меня! Это же гадрозавры. Они только траву щиплют, да ветки едят. Ну ещё раздавить могут, если их напугать. Никита тоже рассмеялся и откинул со лба прилипшую чёлку. Теперь, когда густая листва леса не защищала их от солнца, погода стала казаться очень и очень жаркой, и Никита с надеждой поглядывал на тёмную, непроницаемую воду озера, которая так и манила своей прохладой. У пологого берега, росли высокие травы. По воде скользили стаи гагар, так похожих на тех, что Никита кормил вместе с бабушкой в парке. Над поверхностью озера летали огромные стрекозы. — Ты плавать умеешь? — поинтересовался Никита у Сципионикса. — Немного, — кивнул юный динозавр. — Я люблю рыбку. — Тогда давай искупнёмся? — предложил Никита и тут же принялся снимать пижаму. Сципионикс зашёл в воду. Он шёл по дну, неуклюже раскачивая своими передними лапами, но когда зашёл достаточно глубоко, остановился и выжидающе уставился на мальчика. Никита попробовал воду ногой, и поскользнувшись на покрытом тиной дне, плюхнулся на мелководье. По контрасту с раскалённым воздухом, озеро показалось Никите очень холодным. Вдруг стая гагар, мирно плававшая поблизости, с громким криком сорвалась в воздух. Одна из птиц оказалась зажата в узкой, полной зубов-иголок пасти. — Ихтиозавр! — вспомнил Никита одну из картинок в книжке брата. — Осторожно, — предупредил Никиту Сципионикс, — он и на берег может выбраться. Голова ихтиозавра скрылась под водой и снова появилась уже в опасной близости от Сципионикса. Никита выскочил на берег, взял толстую корягу и побежал на помощь другу. Вблизи от берега, где ихтиозавр уже не плыл, а скорее полз, продвигая своё громоздкое тело по скользкому илистому дну, этот водный монстр уже не был таким стремительным. Беда в том, что и Сципионикс не был немного неуклюжим и зацепившись за что-то упал, погрузившись почти полностью под воду. Только его толстый, покрытый слоем промокшего пуха хвост возвышался над поверхностью. Ихтиозавр подобрался уже совсем близко, и когда его плоская морда показалась у самого берега, Никита со всего размаху ударил ихтиозавра по голове корягой. И хотя голова ящера не была защищена ни костистым гребнем, ни чешуёй, это не причинило ихтиозавру особого вреда. Не обратив ни на Никиту, ни на корягу никакого внимания ихтиозавр сомкнул челюсти на хвосте Сципионикса. — Не-е-ет! — в отчаянии крикнул Никита, нанёс ещё один удар и… проснулся в собственной постели. Резиновый Сципионикс, целый и невредимый, лежал рядом на подушке, а со второго яруса кровати свешивалась взъерошенная голова старшего брата. — Ты чего кричишь? — спросил Иван сонно. — Я… Мы… — ответил Никита, — были в Меловом периоде. — Это тебе сон, приснился, — зевнул брат. — Хочешь, ночник включу? — Не надо, — возразил Никита: того, кто не испугался ихтиозавра, какой-то там темнотой не напугаешь. Иван снова скрылся на своём ярусе, а Никита перевернулся на бок, закрыл глаза и крепко прижал к себе своего Сципионикса. «Может быть, это и вправду был и сон», — подумал Никита и прежде чем погрузиться в дрёму прошептал по привычке: — Спокойной ночи, Сципионикс. — Спокойной ночи, — раздалось в ответ едва слышно. — Спасибо, что спас меня…