Пёс

Тони сглотнул и поднял руки вверх. — Тише, приятель. Видишь, я безоружен? Давай просто разойдёмся с миром. Переговоры не удались: пёс только ниже опустил голову, угрожающе рыча, и ступил вперёд. Тони сделал шаг назад, нервно оглядываясь и прикидывая, успеет ли добежать до ограды и перемахнуть через неё. Прогноз был неутешителен. — Эй! — раздалось вдруг откуда-то сбоку. — Не вздумайте бежать! Замрите! Тони послушно застыл. Спаситель — симпатичный брюнет лет тридцати в кожаной куртке и почему-то перчатках — встал между ним и псом, правую руку поставил на пояс, а левую вытянул вперёд, будто отгораживаясь ладонью. Пёс зарычал сильнее и оскалил зубы. Казалось, на мужчину это не произвело никакого впечатления. — Не смотрите ему в глаза, ладно? — бросил он через плечо. — Ага, — ответил Тони, чей взгляд давно уже переместился с собачьей фигуры на человеческую. Широкие плечи, мощная спина, подтянутая задница, стройные ноги — зрелище куда более привлекательное, чем скалящаяся пасть. Незнакомец тем временем, постояв, медленно двинулся на пса. Тот прижал уши и зарычал совсем уж злобно. Шаг — пауза. Ещё шаг — опять пауза. Медленно, неумолимо и совершенно бесстрашно. Когда между ними оставалась всего пара шагов, пёс бросился на мужчину, и Тони похолодел, глядя, как мощная собачья челюсть смыкается на человеческом запястье. Он хотел было броситься на помощь, но его остановил окрик: — Стойте! Всё нормально. Если хотите помочь, лучше достаньте мне свой ремень из брюк. И только теперь, приглядевшись, Тони увидел в просвете между перчаткой и рукавом куртки металлические пластины. Либо у этого парня были какие-то специальные накладки, либо у него вместо руки протез. Тони заворожённо наблюдал, как незнакомец, не теряя хладнокровия, борется со здоровым псом, подставляя ему для укусов руку, наступая на него и пытаясь повалить на бок. Тем временем он вытянул ремень из шлёвок и, примерно догадываясь, зачем тот нужен, сделал петлю. Повалив пса, мужчина левой рукой придавливал к земле его шею, а правой — бёдра. Пёс дёргался, сучил лапами и пытался укусить, однако противник ему попался сильный и упорный. — Вот так. Молодец, дружище, — проговорил незнакомец, когда пёс наконец утих. Он подержал пса так с минуту, после чего, видимо, убедившись, что зверь действительно спокоен, позвал Тони: — Медленно подойдите сюда и, пока я держу, затяните ремнём его пасть. И ни в коем случае не смотрите ему в глаза, хорошо? — Без проблем, — ответил Тони и сделал, как было велено. Пёс попытался было дёрнуться, но мужчина его удержал. От одного вида лохмотьями свисающего рукава куртки Тони стало не по себе. — А теперь нам нужен второй ремень, — сказал незнакомец, когда Тони закончил с импровизированным намордником. — Можете снять с меня? — Раздевать мужчин посреди улицы мне ещё не доводилось, — нервно хмыкнул Тони, — но, думаю, я справлюсь. — Для меня это тоже впервые, так что будьте со мной понежнее, — ответил незнакомец, склонив голову ниже, но не успев спрятать ухмылку. И Тони честно старался его не лапать (хотя очень хотелось). Когда оба ремня оказались скреплены вместе, образуя своеобразный намордник-ошейник, Тони отошёл, а незнакомец поднялся, позволяя встать псу, который тут же вскочил на ноги, отряхнулся, мотнул пару раз головой — и сел, вопросительно глядя на своего укротителя. И только теперь у Тони появилась возможность разглядеть лицо спасителя. Увиденное произвело на него самое приятное впечатление, а губы — скульптурно выпуклые, резко очерченные — и вовсе притягивали взгляд магнитом. — Джеймс Барнс, — представился незнакомец, повернувшись, и, похоже, сам только теперь рассмотрел, кого именно спас, потому как наметившаяся на лице улыбка быстро сменилась растерянным выражением. — Тони Старк, — подтвердил очевидное Тони. — Кажется, вы только что спасли мне жизнь, мистер Барнс. — А… не думаю, что всё было настолько серьёзно. В худшем случае пострадала бы ваша филейная часть. — Но по меньшей мере новую куртку я вам должен, — Тони указал на изодранный рукав. — Это… это ерунда. Со мной такое частенько бывает. — Вам часто рвут рукава бродячие псы? — И это тоже, — смущённо пробормотал Барнс. — Как так? — удивился Тони, не ожидавший, что его шутка окажется правдивой. — Я занимаюсь волонтёрством в приюте. Иногда помогаю с отловом, иногда работаю с агрессивными собаками. — То есть вы знаете, что делать с этим зверем. — Да. Позвоню в приют, попрошу ребят подъехать. — Вообще-то я мог бы вас подвезти, моя машина здесь, за углом. Если, конечно, вы удержите пса. Тони сам не знал, зачем предложил это, но когда Барнс замялся, явно намеренный отказаться, настоял: — Не могу же я просто бросить вас здесь. — Разве у знаменитого Тони Старка график не расписан по минутам? — Это как раз ещё одна причина отправиться с вами. Я уже опоздал на встречу, а моя помощница страшна в гневе. Не хочу попадаться ей на глаза. — Всё равно ведь придётся. — Чем позже, тем лучше. Так что? Барнс усмехнулся, покачал головой и погладил пса по холке. Тот задрал морду и попытался лизнуть его руку. — Хорошо. Тут всё равно недалеко. — Славно! — оживился Тони и, забывшись, хлопнул в ладоши. Пёс прянул ушами и утробно зарычал. — Лучше не делайте резких движений и не издавайте громких звуков, — пряча усмешку, посоветовал ему Барнс, легонько дёрнув импровизированный ошейник, отчего пёс поджал уши и вопросительно посмотрел на человека, которого, судя по всему, признал своим вожаком. — Этот пёс меня явно не взлюбил. Наверняка начитался жёлтой прессы. Барнс на это рассмеялся, и Тони на пару мгновений даже позабыл, что в двух шагах от него сидит злая собака, — настолько дивным оказался этот звук. — Одно из главных достоинств собак как раз в том, что им нет никакого дела до вашего статуса. Важно только, какой вы сам. — То есть, по мнению пса, я плохой? Поэтому он нападает? — спросил Тони, направившись к машине и махнув Барнсу идти за ним. — Скорее, он реагирует на ваше настроение. Волнение, раздражение, страх. А в общении с собаками важнее всего сохранять спокойствие, уверенность и благожелательный настрой. — Прямо как с акулами бизнеса, — хмыкнул Тони, кликая пультом сигналки. Серая Ауди приветственно мигнула фарами. — Закон дикой природы, — пожал плечами Баки. — Перед лицом хищника не показывай слабости. — Есть одно отличие: в конференц-зале моей филейной части угрожает разве что геморрой, — заметил Тони и открыл перед псом и Барнсом заднюю дверь. Барнс снова засмеялся, и Тони едва не промахнулся мимо водительского сиденья. Поставить бы этот смех рингтоном будильника — и он каждое утро просыпался бы счастливым. — Тут вы правы, хоть по вам и не скажешь, — и если это не был комплимент его заднице, подумал Тони, то он Джастин Хаммер. — Но в отличие от людей, собаки редко кусают, чтобы причинить вред. Чаще всего они просто обозначают таким образом границы. Хотя, если с агрессией собаки ничего не делать, она может стать по-настоящему опасной. Эй, а классная тачка. Тони улыбнулся, бросив взгляд в зеркало заднего вида, убедился, что его пассажиры устроились, и завёл мотор. — Так твою руку?.. Кстати, нам куда? — Нет-нет! Рука — это Афганистан. На светофоре налево, потом три квартала прямо и направо. Я подскажу. А от собак я видел куда меньше зла, чем от людей. И что ещё важнее — собаки, в отличие от людей, не жалеют. Когда меня списали, люди постоянно смотрели с жалостью на мой пустой рукав. Потом я попал в экспериментальную программу протезирования, стало получше. Но всё равно, стоит человеку узнать о протезе… Как будто без руки я стал менее человеком. Страшно бесило. Я даже на лучшем друге срывался, хотя он один из немногих, кто никогда не смотрел на меня как на калеку. Собственно, он и предложил мне попробовать себя в волонтёрстве. Сказал, что лучший способ помочь себе — это помогать тем, кому ещё хуже. Так я попал в собачий приют. Боже, и зачем я вам всё это рассказываю... — Эффект попутчика, наверное. Так что, вам понравилось работать в приюте? — Да. С собаками проще, чем с людьми. Они честнее и им ничего от тебя не нужно. А ещё им неважно, красив ты или уродлив, сколько у тебя лап или глаз и есть ли у тебя хвост. Важно только, какой ты сам. Я многому у них научился. Пёс, которого Барнс всё это время придерживал за ремень, зевнул и лёг на сиденье, положив ему на колени морду. Барнс здоровой рукой ласково потрепал его за ухом. Тони подумалось, что он и сам бы не отказался побыть сейчас на месте этого пса — таким умиротворением веяло от обоих. — Уверены, что хотите оставить этого здоровяка в приюте? Мне кажется, вы друг другу подходите. — В квартире, которую я снимаю, нельзя держать домашних животных, так что… — О. Ясно. Значит, ему найдут новых хозяев? — Как повезёт. Возможно, он пройдёт курс реабилитации и его кто-нибудь возьмёт. Но у крупных собак с признаками агрессии шансов мало. Если за два месяца старый или новый хозяин не найдётся, его усыпят. По спине Тони пробежал неприятный холодок, и он поёжился. Они подъехали к приюту, и Тони с интересом наблюдал, как Барнс и две молодые работницы наскоро осматривают пса, заводя на него карточку в базе данных. Затем прошёл с ними в помещение приюта со множеством клеток и сидящими в них собаками (от вида некоторых из них, больных или покалеченных, становилось не по себе), посмотрел, как Барнс заводит их пса в одну из клеток, освобождая от ремней, как треплет по холке, как улыбается… Когда Барнс протянул ему его ремень, Тони кивнул на рукав и спросил: — Сколько я вам должен за куртку? Тот посмотрел на него удивлённо и покачал головой. — Ничего. Лучше оставьте пожертвование для приюта на выходе. Тони хотел было возразить, настоять, но передумал. — Хорошо, как скажете. Надеюсь, этому псу повезёт с хозяином. Кажется, он не такой уж плохой. — Он отличный парень, — согласился Барнс. — Что ж, мне пора, меня друг заждался. — Ещё раз спасибо за спасение… моей филейной части, — хмыкнул Тони, надевая очки. — Рад был помочь! — отсалютовал ему Барнс, попрощался с сотрудницами приюта и ушёл, торопливо набирая правой, живой рукой сообщение — видимо, тому самому другу. Тони сунул руку в карман брюк, выудил оттуда не без удивления обнаруженную наличность, и пока сбрасывал деньги в ящик для пожертвований, услышал, как девушки обсуждают расходы на нового питомца. — Простите, — обратился он к ним. — Тот пёс, которого мы с мистером Барнсом привели. Я могу что-нибудь для него сделать? Девушки растерянно переглянулись, и та, что побойчее, ответила: — Лучшее, что вы можете для него сделать, это взять к себе. Но если оплатите медицинские процедуры и курс реабилитации, это тоже будет неплохо. — Если он пройдёт курс, его не усыпят? — Если он пройдёт курс, у него будет больше шансов найти себе новый дом. Тони, немного нахмурившись, кивнул и протянул свою банковскую карточку. — Спишите, сколько нужно на всё, — сказал он, и пока та самая бойкая девушка (Джина, как гласил её бейдж) проводила операцию, спросил как бы между прочим: — А мистер Барнс часто здесь бывает? — Заглядывает почти каждый день, как выдаётся свободная минутка. А в выходные его отсюда до ночи не выгонишь, — ответила Джина. — Баки мечтает стать профессиональным кинологом, реабилитировать служебных собак с ПТСР, — добавила другая, Эмма. — Баки? — переспросил Тони. — Так Барнса зовут друзья. — О, ясно. Ну, на мой взгляд, у него уже отлично получается. — Только на работу его без сертификата не берут, — скривилась Эмма, — вот и работает здесь за идею, а деньги зарабатывает вышибалой в барах. — Доучится год — и его оторвут с руками. И не увидим больше нашего Баки, — насмешливо хмыкнула Джина, положив перед Тони его карточку. — Вот, мистер Старк. Не знаю, поможет ли ваша щедрость псу, но спасибо в любом случае. Попрощавшись с девушками, Тони вышел из приюта, сел в машину, бросив ремень от брюк на пассажирское сиденье, и велел, заводя мотор: — ДЖАРВИС, найди мне информацию про Джеймса Барнса. Не копай глубоко, только общие сведения. Ещё закажи на его адрес кожаную куртку. И передай Пеппер, чтобы она включила собачий приют в список благотворительного финансирования. — Будет сделано, сэр, — чинно отозвался ИИ. *** Тони собирался навестить приют в ту же субботу, чтобы проведать пса и, если повезёт, Барнса, но в одной из экспериментальных лабораторий случилась авария, затем корейские партнёры отказались продлевать контракт, начались долгие переговоры, из-за чего задержался выпуск новой линейки старкфонов. Акции компании заметно просели, так что пришлось спешно самому заканчивать очередной ерундовый коммерческий проект, вновь отвлекаясь от своего главного детища — дугового реактора. Выдохнуть удалось лишь спустя почти два месяца. — ДЖАРВИС, как там дела у нашего пса? — Если вы имеете в виду собаку, которую вы с мистером Барнсом отдали в приют, то она числится в списке на усыпление. Тони едва не поперхнулся кофе. — Чёрт! Когда? — Процедура назначена на завтра. — ДЖАРВИС. — Сэр? — Закажи всё, что необходимо для содержания крупной собаки. Со срочной доставкой. Я еду за псом. — Плохая идея, сэр. — Собака — это всегда отличная идея, ДЖАРВИС. — Собака — возможно, чего нельзя сказать о поездке за ней в двенадцатом часу ночи. Приют закрыт до утра. Разве что вы собрались выкрасть пса тайно. Скрепя сердце Тони пришлось признать, что ИИ прав и отложить поездку до утра. *** На место Тони прибыл к самому открытию. Барнс уже был там — сидел возле клетки с пойманным ими псом и что-то тихо ему рассказывал. В этот раз на нём не было куртки, и ничто не мешало получше рассмотреть протез. Гениальная конструкция так и притягивала взгляд, вызывая острое желание во всех подробностях разузнать, как она устроена, но усилием воли Тони вернул свои мысли к более насущной проблеме. — Здравствуйте, сержант Барнс. Тот вскинул голову и посмотрел на Тони. Выглядел он уставшим и осунувшимся. — Мистер Старк. Разузнали обо мне, я смотрю. — Только возраст, звание и послужной список. Уж простите за любопытство. — Что вы здесь делаете? — Да вот, подумал завести любимца. Что скажете, этот здоровяк рядом с вами нуждается в новом доме? Лицо Барнса на мгновение зажглось отчаянной надеждой, которая тут же, впрочем, сменилась горечью. — Я бы сказал «да», но он почти никого к себе не подпускает. — Неужели ничего нельзя сделать? — Можно. Но на это потребуется много времени и терпения… — Значит, я забираю этого пса. С одним условием: вы будете моим личным инструктором. В конце концов, я ничего не знаю о собаках. График и оплату согласуете с моей помощницей. Что скажете? — Уверены? Собака — это живое существо, а не игрушка, которую через пару недель можно будет выбросить и забыть. — Я знаю, что такое ответственность, мистер Барнс. Я всё-таки владелец большой корпорации. Тот посмотрел на Тони долгим испытующим взглядом и кивнул. — Когда приступать? — Прямо сейчас. И Барнс приступил. Сначала велел Тони сесть возле клетки спиной к псу. Тот порычал глухо, но скоро успокоился. Тогда Барнс вывел его из клетки, взяв на короткий поводок-удавку, и сказал Тони подойти поближе, не глядя на собаку. Памятуя о разговоре двухмесячной давности, Тони старательно сохранял спокойный и уверенный вид. Пёс несколько раз гавкнул, но был решительно одёрнут. — Вы уже решили, как назовёте пса, мистер Старк? — «Тони», пожалуйста. Барнс чуть замялся, но кивнул. — Баки. Так что насчёт имени? — Если честно, совсем об этом не думал, — признался Тони и покосился на мирно сидящую собаку. — Есть какие-нибудь идеи? — Лаки? — предложил Барнс, задумчиво поглядев на пса. — Оригинально, — хмыкнул Тони и протянул руку к морде ладонью вверх. Пёс дёрнулся и оскалился, но почти сразу успокоился и потянул носом, осторожно обнюхав пальцы. — Но ему подходит, учитывая ситуацию. Чёрт, надо было захватить какое-нибудь угощение, да? Чем вообще можно угощать собаку? — Помимо специальных кормов? Нежирным мясом, субпродуктами, рыбой без костей. Можно также давать тыкву, морковь, яблоки, бананы, но немного. Список большой, на самом деле. Только не подкармливай собаку хлебом и картошкой. — Хорошо, понял, в Макдональдс собаку не водить. — Ты бываешь в Макдональдсе? — хмыкнул Барнс. — Ну да. А ты думал, я питаюсь исключительно фуагра с трюфелями в мишленовских ресторанах? Барнс смутился и дёрнул плечом. — Да кто вас, богатых бизнесменов, знает. — Я ещё и пончики люблю. Совсем как простой смертный, — добавил Тони, ловя его взгляд и ободряюще улыбаясь. — Поверю на слово, — ответил Барнс. — Что ж, если ты твёрдо всё решил насчёт пса… Лаки, надо пойти и оформить документы. Ещё на первое время, думаю, вам понадобится клетка или вольер, и… — Поедем вместе, и я куплю всё, что скажешь. — Осторожнее. Вдруг я тайный агент зоомаркета, который собирается сделать на тебе месячную выручку магазина. — Я не против, — сказал Тони и с удивлением осознал, что ничуть не покривил душой. Улыбка Барнса и безмятежно сидящий рядом с ним пёс стоили гораздо больше месячной выручки любого зоомаркета. После того, как они уладили все формальности, Барнс повёл их на прогулку, по дороге объясняя, что прежде чем приводить собаку в новое место или воспитывать её, необходимо сперва дать ей хорошую физическую нагрузку, и самое простое — это долгая ходьба. Втроём они обошли квартал, и Тони расспрашивал Барнса о правильном содержании и воспитании собак. А потом Барнс передал поводок Тони, и они сделали ещё один круг. И Тони, который решил забрать собаку из приюта, поддавшись сиюминутному порыву, впервые ощутил настоящий восторг: Лаки послушно следовал за ним, притормаживал и ускорялся без лишних понуканий, останавливался, когда Тони вставал у пешеходного перехода, дожидаясь зелёного сигнала светофора, и вопросительно смотрел, задрав морду. Несколько раз Лаки щетинился и рычал на редких прохожих, но замолкал сразу, стоило дёрнуть поводок. — Кажется, вы вполне поладили, — заметил Барнс, когда они дошли до машины. — Похоже, Лаки решил, что я не так уж плох, — хмыкнул Тони, потрепав пса по холке. Тот — к вящему восторгу Тони — ткнулся мокрым носом ему в ладонь. Они все вместе отправились в зоомаркет, а оттуда — на Манхэттен. При виде особняка Барнс впечатлённо присвистнул. Заозиравшись на подъездной дорожке, он, очевидно, ослабил бдительность и не заметил, как на крыльцо вышла Пеппер. Лаки с лаем рванулся с места, вырвав поводок у застигнутого врасплох Барнса, и побежал к ней. Пеппер взглянула на пса, как строгая учительница, неприятно удивлённая поведением ученика. Лаки на полпути затормозил, смолк, уселся на задницу и заискивающе завилял хвостом, вывалив язык. Тони, поражённый, посмотрел на Барнса. Тот выглядел не менее ошеломлённым. — Знакомься, Пеппер, это Лаки, — за неимением лучших вариантов представил пса Тони. — А это Джеймс Барнс, мой инструктор, которого тебе, кстати, нужно будет оформить. Баки, познакомься с моей личной помощницей, мисс Вирджинией Поттс. Тот округлил губы идеальной буквой «о», но быстро взял себя в руки, подошёл к Пеппер, по пути подхватив поводок, и протянул руку. — Впечатлён, как вы остановили этого пса одним взглядом. Теперь даже неловко браться за работу. Пеппер пожала протянутую руку, доброжелательно улыбнувшись: — Когда ты женщина в мире мужского бизнеса, умение останавливать разбежавшихся кобелей одним взглядом — это вопрос выживания. А в воспитании собак вы наверняка разбираетесь гораздо лучше меня. Вы ведь тот самый рыцарь, что спас Тони от мохнатого дракона пару месяцев назад? Тони, воспользовавшийся паузой, чтобы глотнуть воды, поперхнулся, а Барнс зарделся ушами. — Э… ну… я просто оказался поблизости. — А это, полагаю, тот самый «дракон»? — Д...да. По правде говоря, у него проблемы с агрессией, его никто не хотел брать. Если бы не мистер Ста… Тони, его бы усыпили сегодня. Пеппер ещё раз внимательно посмотрела на пса, затем на Тони и вздохнула. — Понятно. Что ж, надеюсь, собака пойдёт тебе на пользу, Тони. И учти, что уход за твоими питомцами не входит в мою должностную инструкцию. — Есть, мэм, — отсалютовал ей Тони, широко улыбнувшись. — Но ведь красавчик, скажи? — Кто именно? — насмешливо выгнула бровь Пеппер, глянув на Барнса и Лаки. Щёки Тони обожгло смущением. — Осторожнее, мисс Поттс, а то как бы на этот раз иск за сексуальное домогательство не схлопотали вы сами, — ехидно протянул он. Пеппер только отмахнулась: — Это твоя прерогатива. А пока что мне нужно, чтобы ты подписал несколько документов. Я оставила их в твоей мастерской. Мистер Барнс… — Пожалуйста, просто «Баки». — Как пожелаете, Баки. Чуть позже я свяжусь с вами по поводу трудового соглашения. — Конечно. Как скажете. — Вот и прекрасно. Тони, я возвращаюсь в офис. Не забудь про документы! С этими словами Пеппер направилась к ожидавшей её машине. Все трое — Тони, Барнс и Лаки — провожали её взглядами, повернув головы. — Ого. Теперь я понимаю, почему в тот раз ты не торопился вернуться. — Да-да, в гневе Пеппер страшнее цунами. Ну так что? Идём знакомить Лаки с его новым домом. — Ты точно хочешь назвать пса Лаки? По-моему, Дракон для него тоже отличная кличка. — Да, но только если тебя я буду звать Рыцарем. Барнс фыркнул, а по его скулам разлился очаровательный розовый румянец. — Лаки так Лаки. Дело хозяйское. Тони подмигнул и повёл Баки и Лаки на экскурсию по особняку. Они знакомили пса с теми комнатами, куда его планировалось пускать, отдельно останавливались у дверей, куда вход собаке был запрещён. У двери в мастерскую Тони засомневался, но всё же впустил гостей. Лаки с любопытством обнюхивал ящики с инструментами, Барнс — разглядывал обстановку. Тони предложил выпить кофе и достал чипсы с орешками на перекус. Убедившись, что пёс ведёт себя хорошо, Тони всё больше расслаблялся, и всё больше его внимание привлекала металлическая рука Барнса. Он старался не пялиться слишком откровенно, но… — Хочешь потрогать? Вздрогнув, Тони виновато посмотрел на Барнса. — Извини, я помню, что тебе не нравится лишнее внимание к твоей руке… — Нет-нет, всё нормально. Вообще-то ты первый, кто на неё смотрит не с жалостью или ужасом, а с интересом. Можешь её осмотреть, если хочешь, но ответить на вопросы, как она устроена или как работает, я не смогу. Ну и разбирать не дам. — Конечно-конечно, — Тони, едва получив разрешение, жадно потянулся к вожделенной руке, внимательно рассмотрел её от кончиков пальцев до самого плеча, попросив несколько раз сжать-разжать кулак, согнуть в локте и повращать. — Потрясающе. Никогда не видел ничего подобного. Кто, говоришь, тебе её сделал? — Это какой-то полусекретный совместный проект США и Ваканды. Неофициально его прозвали «Кулак гидры». Почему — не знаю, не спрашивай. — Что за идиотское название. — И не говори. — Но рука потрясающая. — Не то слово. — Только слишком выделяется. В бою, пожалуй, это и неплохо, создаст эффект устрашения, но в обычной жизни… Баки лишь пожал плечами, мол, у него есть рука, а это уже немало. Когда любопытство оказалось удовлетворено, а кофе допит, они отправились на задний двор и целый час просто бросали Лаки фрисби. К великому удивлению Тони, пёс отдавал ему диск гораздо охотнее, чем Барнсу, с которым то и дело пытался играть в перетяжки, стоило тому взяться за игрушку рукой. За всей этой весёлой суетой они не заметили, как подкрался вечер. Тони договорился с Барнсом, что тот заедет к ним завтра, Барнс дал напоследок пару советов, попрощался с Лаки, почесав развалившемуся на земле псу пузо, и сел в машину — Тони велел Хэппи доставить его личного инструктора домой. Как только двери автомобиля захлопнулись, Лаки, по-видимому, сообразил, что его любимый вожак уходит, и рванулся вперёд. Тони потребовалось немало сил, чтобы удержать его, пока машина не скрылась за поворотом, после чего Лаки лёг на землю и заскулил. — Эй, приятель, не переживай так, — Тони присел рядом и ласково потрепал пса по холке. — Вы ещё увидитесь, я обещаю. *** Прошло почти два месяца, и Тони уже с трудом узнавал в Лаки того пса, что однажды загнал его в подворотню. Они завтракали вместе, гуляли по кварталу, бегали в парке, а если выдавалась дождливая погода — то на соседних беговых дорожках. Лаки очень быстро занял прочное место в жизни и в сердце Тони. И всё же лучшим временем для обоих были часы, которые они проводили втроём с Баки. Его твёрдая рука в сочетании с чутким руководством, казалось, действовали на Тони и Лаки одинаково умиротворяюще. Даже Пеппер как-то заметила, что Тони стал спокойнее и вроде как даже ответственнее, хотя присутствие Лаки на пресс-конференции почему-то не оценила. За два месяца Баки обучил пса всевозможным командам и трюкам, и его визиты становились больше дружескими, нежели рабочими. Он всё чаще рассказывал о себе: о детстве в Бруклине, о своём лучшем друге Стиве — военном с талантом художника, о его девушке Пегги, о кинологической школе, в которой должен был закончить обучение в этом году. Только о службе упоминал мимоходом и вскользь. Тони, потирая шрамы от шрапнели в груди, прекрасно его понимал, сам он даже Пеппер и Роуди об афганском плене не рассказывал ничего, кроме сухих фактов: снаряд разорвался, очнулся в пещере с перебинтованной грудью, пришли террористы, пытали, заставили работать на них, и оставшееся время, пока Роуди со спасательным отрядом не пришёл за ним, он мастерил бомбу, которой собирался подорвать себя вместе со всей вражеской базой. Обо всём этом не то что говорить — вспоминать не хотелось, и вернувшись домой, он твёрдо решил похоронить этот безрадостный эпизод своей жизни вместе с репутацией Старков-оружейников и своей почти сыновней любовью к Обадайе Стейну. Из-за последнего в его душе — рядом с огромной дырой — поселилась недоверчивость. После Афганистана Тони ни с кем не мог близко сойтись. Старина Роуди, незаменимая Пеппер и здоровяк Хэппи — вот все, кого он мог назвать друзьями. До недавнего времени. По какой-то причине Баки вызывал у Тони безотчётное доверие, странное ощущение душевного сродства, несмотря на то, что они были из разных кругов и жили совершенно разными жизнями. А ещё Баки был просто преступно красив, и искусственная рука только усиливала впечатление. Рядом с ним Тони всё чаще вспоминал о неустроенности своей личной жизни и о том, что гетеросексуален он далеко не на сто процентов. Судя по отдельным обмолвкам, некоторым шуточкам на грани фола и тому, как легко Баки отвечал на его осторожный флирт, сексуальные предпочтения вообще не были проблемой. Проблема была в другом: Тони не ложился в постель с теми, кому платил. У таких связей всегда был дурной душок. А потому довольствовался непринуждённым общением, невинным флиртом да собственными фантазиями — и по большей части его всё устраивало. — Так. Лаки. Отдай мне ключ, — Тони протянул к псу руку ладонью вверх, но тот оказался настроен игриво: отскочил назад, припал передними лапами к земле и завилял хвостом. — Не смешно, Лаки. Дай. Пёс махнул хвостом, а стоило Тони двинуться вперёд, отскочил подальше и снова развернулся, приглашая поиграть. Закончилось тем, что Тони гонялся за Лаки по всей мастерской, к их беготне присоединился Дубина, то и дело сбивая клешнёй предметы со столов, а ДЖАРВИС в своей невозмутимо-язвительной манере давал советы. Так их и застал вошедший в мастерскую Баки. Мгновенно сориентировавшись, он ухватил пробегавшего мимо Лаки за шкирку, свободной рукой взялся за украденный ключ и внушительно произнёс «Дай». Тот выпустил из пасти свою «добычу», и, отпущенный, тут же замёл хвостом, тычась мордой в живую ладонь. — Спасибо, — сказал Тони, забирая протянутый ему инструмент. Промокшая майка прилипла к спине, а по виску щекотно стекала капелька пота. Не самый представительный вид. И тем не менее от Тони не укрылось, каким взглядом окинул его Баки. Искушение нарушить статус-кво и сделать шаг к сближению резко возросло. — Не лучшая игрушка для собаки, — упрекнул его Баки, переведя взгляд на пса и потрепав его по холке. — Объясни это ему, — фыркнул Тони и бросил ключ на ближайший стол. — Ты сегодня рано. — Вообще-то я опоздал на пять минут, — усмехнулся Баки. — О, — Тони растерянно взглянул на часы, — ого. Как, однако, бежит время. Подождёшь немного, я душ приму? — Конечно. Мы с Лаки подождём тебя во дворе. Правда, Лаки? Пёс гавкнул, вильнув хвостом. Не желая впустую тратить те немногие часы, что Баки проводил с ними, душ Тони принял с рекордной скоростью. Баки он застал сидящим рядом с псом во дворе. Тот ласково трепал Лаки шею и что-то говорил ему, не заметив приближения Тони. — Только не обижайся на меня, приятель, ладно? Я оставляю тебя в надёжных руках. У тебя замечательный хозяин, он о тебе позаботится… — Звучит так, будто ты прощаешься. Что-то случилось? Вздрогнув, Баки оглянулся и быстро встал. Несколько травинок прилипли к штанам, но он даже не заметил, явно чувствуя неловкость. — Ничего. Ничего не случилось, просто я понял, что мне вас обоих учить уже нечему, тем более, что охранника ты из него делать не хочешь, а есть свой хлеб задаром я не привык и начинать не собираюсь. — Лаки к тебе очень привязался. — Да, я тоже. — И не только Лаки. На это Баки не нашёлся с ответом, переминувшись с ноги на ногу. — Так ты твёрдо решил уволиться? — Да. Я благодарен тебе за то, что ты дал мне эту работу. Мне сложно выразить, что это значит для меня. Но я больше так не могу. — Что ж, прекрасно! — широко улыбнулся Тони, на что Баки ответил удивлённым, почти обиженным взглядом. — Раз ты на меня теперь не работаешь, больше ничего не мешает мне пригласить тебя на свидание. Бургеры с картошкой в Макдональдсе или фуагра в мишленовском ресторане — на твой выбор. — На свидание? Меня? — растерялся Баки. — Ну не Лаки же. Я помню: ему нельзя бургеры и картошку. — И тебя не смущает, что я… — ...отличный парень с шикарной бионической рукой? Ничуть. Даже наоборот. К тому же тебя любит Лаки и ты нравишься Пеппер — а это что-нибудь да значит. — Стив хочет с тобой познакомиться, — вдруг выпалил Баки и смущённо добавил: — Кажется, я прожужжал ему о тебе все уши. — Ого. Боюсь представить, кого он ожидает увидеть. — Стиви как собака: не читает жёлтую прессу и не смотрит на статусы. — Хочешь сказать, у меня есть шанс пройти проверку? — Я уверен, что ты ему понравишься. Прозвучало так убеждённо, что настала очередь Тони смущаться. — Тогда я согласен. Но только после первого свидания. — Чур, ты платишь. Я-то теперь безработный. — Кстати, о работе. У моего хорошего друга, Брюса, есть пёс по кличке Халк. Настоящий Джекил и Хайд: то милейшее создание, то сущий монстр. Может, возьмёшься за его воспитание? — Я посмотрю, что можно сделать. — Отлично. Но ты так и не ответил: бургеры или фуагра? — А можно начать с десерта? — спросил Баки, шагнул Тони навстречу и поцеловал. Лаки прыгнул на них сбоку, слюняво целуя обоих. И Тони совершенно точно не был против.