Сквозь зеркала

      Вокруг темнота. Мелькают вспышки. Слышатся крики. Вокруг топот и беготня. -Нет, нет, — шепчет молодая женщина.- Они сюда не доберутся. Я им не позволю.       Из корзинки раздается еле слышное: «Мама». Женщина, прикрыв рот рукой, пытается сдержать рыдания. Она дрожит. Временное, возможно на несколько секунд, укрытие вот-вот могут засечь. Она боится. Боится не столько за себя, сколько за малыша. Она молода, красива, сильна, в самом расцвете сил. Ей всего 25.       Мама заглядывает в корзинку со слезами на глазах. Она гладит дитя по голове, растрепывая темные волосики, малышка ловит мамину руку и, улыбаясь, прижимает к себе. Девушка, улыбаясь, плачет еще сильнее. Ей всего 25, но она в отличие от малышки пережила многое. А дочь, её маленькая дочь, которой едва исполнился годик, у неё все впереди. И почему именно сейчас, когда все было так хорошо, произошли эти события? Почему именно они? Почему сейчас?       От раздумий девушку отвлек громкий взрыв. Малышка в корзинке заплакала. —Тихо, тихо, — хриплым голосом произнесла девушка, успокаивая дочь.       Вдруг девушка вскочила и побежала, прижимая к груди корзинку и закрывая её руками. Вокруг сверкали вспышки, раздавались взрывы, кричали люди. Она продолжала бежать, уклоняясь от летевших во все стороны обломков. Она ничего не видела из-за туманов и дымов, поднимавшихся вокруг, но продолжала бежать. «Только бы не поймали, только бы не поймали», — думала девушка, уклоняясь от лучей, летевших над её головой.       Впереди появились три тени. Они медленно приближались. Девушка свернула в первый попавшийся поворот. «Только не они», — мелькнула в голове мысль, и девушка ускорилась. Она бежала, еле успевая дышать. «Они меня не поймают», — твердила она себе, зная, что это не так, но веря в иное. Ведь говорят, что надежда умирает последней, а вера живет до конца.        Неожиданно впереди из тумана появилась стена. Оглядевшись, девушка заметила еще две, слева и справа. Тупик. Девушка остановилась. Глубоко дыша и прижимая корзинку к себе, она медленно отступала назад.       Впереди появились три тени. Сверху раздался голос. —Отдай ребенка, Анин, если хочешь жить! — прогремел он. -Ни за что, — прошипела девушка, еще сильнее прижимая корзинку к себе и отступая назад.- Я лучше умру, чем отдам тебе её. —Я слышал о твоей смелости, Анин, но будь благоразумна, — прогремел голос.- Мне незачем тебя убивать зазря. Ты сильная и умная волшебница, такие мне как раз и нужны. Быть может, ты согласишь присоединиться ко мне, и тогда, возможно, я оставлю тебя и твою дочь в живых. В противном случае….       Яркая молния метнулась от темного неба вдаль, и раздался крик. Анин поежилась. Крик метко резанул по сердцу. Он был ей знаком. Анин подняла глаза к небу. —Ни за что, — прозвучал её крик, в котором слышалась боль, обида, злость.- Я никогда не присоединюсь к тебе! Ты злой и жестокий! Я никогда не буду убивать людей ради тебя! Я никогда не стану такой, как вы. Давай, убей меня, но малышку ты не получишь. Я найду способ защитить её, пусть даже это будет стоить мне жизни.       Эхом пронеслась эта речь по округе. Голос, как только утихло эхо, безразлично произнес: -Это твой ответ? Значит, нет? Что ж, твой выбор. Когда-нибудь ты пожалеешь, что отказалась, если ты на это, конечно, будешь способна. А мне остается только одно, — голос сделал паузу и прогремел приказ.- Убить её!       Три тени кинулись к девушке и в неё полетели три разных луча. Мелькнула яркая вспышка и все исчезло.       Последнее, что увидели синие глаза девушки, было красное небо и грохот, громом прозвучавший вокруг. 17 ноября 2002 год.