- Мы ведь не знали, что так будет...

- Конечно домой. А к чему Вы так удивились Мисс Пристли?!        Баронесса, не отрывая свои прекрасные очи от газеты, продолжала пить свой чай. - Несса, что это всё значит?! Я требую объяснить мне всё! С чего такие нежности?! Что происходит?! Где ожидать подвох, особенно помня как ТЫ… - Миранда встала со своего места и подошла к месту, где восседала хозяйка. Упираясь руками на стол, женщина нависла над дизайнером. Расстояние их лиц было настолько мало, что только газета в руках Баронесса была их преградой. – Всяческих выставляла в разном свете МЕНЯ.        Лицо Хельман осталось таким же холодным и беспристрастным. Будто бы весь эмоциональный выпад со стороны её гости был обращен не к ней. - А теперь ты сядешь на место. В первую очередь. Позавтракаешь. Во вторых. Не оспаривать первый пункт.        По всему телу Пристли прошла волна мурашек. Ведь только от одного голоса Фон Хельман, её сердце начинало кросс, а от такого приказного тона, ей хотелось отдаться дизайнеру прям на этом же столе. - Видимо удар пришёлся слишком сильно. У тебя всё хорошо со слухом? Сядь…        Миранда хотела услышать. "Сядь ко мне на колени. Без лишних вопросов."        Но услышала совершенно противоположное. - За этот чёртов стол! Или Ты хочешь, чтобы я снова применила силу? Мы уже выяснили , что ты легче пера. - Кто знает… Кто знает. Ведь это…было всё не просто так. - Что…? – Наконец-то убирая газету от лица, она выразила полное недоумение. - Да нет, нечего.        Сев обратно на свое место, журналистка сделала лицо, будто бы нечего не говорила. - Что же… Раз ты теперь занята делом, я начну. – Подложив руки под голову начала Баронесса. – Мы с тобой едем в Лондон. Это не обсуждаться.        Миранда уже хотела начать оспаривать это, но её грубо оборвали. - Я уже решила все вопросы насчёт «Подиума». Кстати твоя ассистента очень милая. Но сейчас не об этом. Пока твоё здоровье не восстановиться, - Баронесса сделала паузу и посмотрела прямо в глаза Пристли – И пока я ЛИЧНО в этом не буду уверена, ты будешь жить в Хельман-холле. - А кто сказал, что я этого хочу. Да и что с моим здоровьем? Это был просто удар. – И в голове всплыло как у неё началось утро. – На что я должна буду жить? Как моя раб… - Дорогая, я не договорила. У меня есть деловое предложение. Начать сотрудничество на время твоего проживания. Насчёт денег не переживай, я полностью обеспечу тебя. И это всё не вопрос, а утверждение.       Допивая свой чай , Хельман начала изучать лицо Миранды. Как её эмоции сменяются, а в глазах появились непонимание. Но как-же эти глаза притягивали дизайнера. Ей хотелось в них утонуть. Они ей напоминали её прошлое, которое не хочет её так усердно покидать. - Зачем тебе это? - Думаю, если все узнают, что благодаря мне, пострадала не только физическое, но и моральное состояние, самой Миранды Пристли, то сколько будет статей в жёлтой прессе. - Я никому не скажу. - Ты это бы и не сделала. Я уверена. Но, на это есть…- Баронесса не хотела говорить, что беспокоится за эту маленькую светловолосую девицу- Свои личные причины. Ещё вопросы? - Да. Я хотела спросить насчёт того… Что было ноч… - На этот вопрос я не собираюсь отвечать. Если на этом всё, то прошу меня простить, мне нужно тебя покину. Вечером в семь самолёт. Я заеду за тобой. Хорошего дня, если что-то будет нужно, все служанки в твоём распоряжение. ДЖОН! Мне нужна машина.        Всё нутро Баронессы кричало. Хоть и с виду этого не было видно, но она понимала, что если Пристли поселиться с ней в одном доме, то сдерживать себя она уже не сможет. Даже сейчас она не может смотреть на неё без похабных мыслей. Ей хотелось, чтобы тело журналистки принадлежало только ей. Но даже себе самой боится признаться, в таком желании. "Почему ты так похожа на неё… Почему именно ты?! Девчонка которая-лезет-куда-не-просят."        Пристли не поняла, что именно всподвигло такому резком уходу её собеседницы. - Ну не может же быть такого, что она боится говорить о ночи… Ведь это был просто поцелуй.        И тут в голове Пристли всплыло лицо Хельман. Она улыбалась так искренне, в глазах было столько тепла, а в руках, которые гладили её лицо столько нежности. - Или не просто…