Вино и сигареты

Осень 1941 года.       Ресторан и свечи, классическая музыка.       Решили ужин провести втроем.       Она и я, и брат её       Болтали обо всем.       Не видел женщины я краше,       Хоть и был угодником всех дам.       Курил сигары, она вино пила       Такое же алое, как и её наряд.       Играли вместе с ней в гляделки.       Игривый, тонкий и смеющий меня взгляд.       Еду мы так не заказали.       Начали внезапно разговор об армии.       Стив – её патриотичный брат,       Несмотря на все свои болезни,       Решил пойти на фронт без всякого сомнения.       Но кто его отпустит?       Крики, споры, чуть не слезы.       Горела девушка теперь       Диким пламенем от злости.       И смотрела на меня – будто я создатель всех проблем!       Ну, тренировал я его – и что?       Лучший друг мой сам же попросил!       И видел я в ее глазах сомнения:       Нет, не хочет брата отпускать на гибель верную.       Все чувства ее я понимал прекрасно!       Но было поздно что либо менять.       И все же брату было важно мнение родной сестры.       Махнув рукой, она сказала: "Делайте, что хотите!".       Но тут всплыло еще одно известие:       Хотела Лэсс сама уйти на фронт.       Работать медсестрой и помогать другим.       И чего она молчала раньше?       Осознал я, что, может, это последняя наша встреча.       А значит брать из нее необходимо всё!       Когда спало в разговоре напряжение,       Пригласил ее на танец.       Обычный вальс, но чего он только стоил!       Была она одна красива во всем зале.       Хотелось прижаться ближе и поцеловать!       Но было слишком рано.       Встали друг напротив друга,       Заглянул я в эти карие глаза – и утонул!       Сжал талию ее покрепче,       Но она лишь насмешливо спросила: "Хорошо танцуете?".       И понеслись мы в такт мелодии.       Она слегка откинула голову назад,       Пытаясь захватить момент на память.       А мне хотелось, чтобы она наслаждалась только мной!       Начала вдруг неловкий разговор.       Я совсем не ожидал!       Спросила мягко: "Много покорили дам?".       И не хотелось говорить ей правду, чтобы не спугнуть.       Заигрывала вновь со мной,       Чертовка!       И мое желание оставалось только с ней       До самого конца танца...       Приблизилась ко мне, стрельнув глазами.       Горячим вздохом опалила мои губы.       Хороша она была, зашептала на ухо с улыбкой.       И понял я ее намерения в тот же миг!       Стук каблуков, бег по темным коридорам.       Хотели вместе с ней уединиться.       Благо, знал я это место, как свои пять пальцев.       Наконец, нашли укромное местечко.       Сомнения прочь, прижал ее к стене,       Опаливая дыханием своим тонкую шею.       Прикрыв глаза, Лэсс посмотрела вверх.       Что увидела, я не пойму?       Не теряя времени, я впился в ее шею,       Затем целуя бледные ключицы       И оставляя алые следы.       Сердце билось слишком быстро.       Поднял глаза свои чуть выше.       Желанье разгоралось всё сильнее       От того, что воочию увидел.       И хотелось отложить в память этот миг, не теряя каждую деталь.       Красные щеки, растрепанные волосы.       И казалась она такой же беззащитной,       Как лань в весенний период.       Даже в мыслях не было ее отпустить.       Взгляд мой пошлый скользнул на ее губы,       Больше всего на свете я их только сейчас желал.       Любой ценой заполучить готов,       Ох, эти бледно-розовые губы.       Коснулись носами, но не давала себя поцеловать.       Дразнила, играла со мной,       А я позволял...       Взяла мягко кисти моих рук и подняла чуть вверх.       Затем вцепилась до боли, грубый разворот, теперь я был прикован к стене.       Разочарование. Вот, что она хотела сделать весь вечер,       Выставить меня дураком.       И видел теперь только презрение в ее карих глазах.       Зачем, зачем? Что я натворил?       Посмеялась надо мной,       А я всё не понимал причину...       "Какой же вы глупый!" – сказала она то,       Что мне еще никто и никогда не говорил.       До конца осознал ее различие с братом,       Кто был мне лучшим другом.       Он знал? Я так не думаю.       Она была слишком хитра, умна и через чур нахальна.       Отпустила меня и гордой походкой ушла.       Понял я, что это месть была       За всех тех дам, чьи сердца я разбивал.       И горестно, обидно мне вдруг стало...

***

Содержание части от лица автора:       Стив решил пригласить Баки на совместный ужин, но он был не один. Его сестра – Лэсси два с половиной года назад вернулась из Европы в родную страну, но приехала повидаться с братом только сейчас. Роджерс хотел познакомить ее со своим лучшим другом. Ну, как познакомить... Они уже были знакомы, но Баки не сразу ее узнал, последний образ был – худой девочки лет 11 с тонкими и неопрятными косичками. Так что он был, мягко говоря, поражен красотой сестры Стива.       На ужине тема зашла о войне, армии и фронте. Стив рассказал сестре о том, что собирается отдать военный долг родине. Естественно, Лэсс была против, она прекрасно знала, что брат никак не подходил для этой роли со всеми его болезнями, маленьким ростом и худым телосложением. Роджерс попытался переубедить сестру в ее мнении, оно было для него действительно важно. Но его ничего не держало здесь, их родители погибли, и последнее его желание – это помочь своей родине. Лэсси обиделась на него за то, что он не ставит ее в свой счет, а как же она? Она разве ему не дорога, чтобы остаться в живых? Но тот лишь упрекнул ее в том, что она сама идет на фронт в качестве медсестры. Лэсс же сказала, что это совершенно другое, что у нее шансов выжить гораздо больше, чем не выжить. В итоге она сдалась и "согласилась" с братом на счет службы. Они перевели тему и вскоре за их столом послышался смех, шутки, а атмосфера стала теплее.       Из соседнего зала для танцев заиграла любимая мелодия Лэсс. Баки это заметил и не решил упускать момента, чтобы пригласить девушку на танец. Конечно, с учетом того, что на ужине между ними витали совершенно не дружеские мотивы, а нечто большее... Оба были прекрасными танцорами вальса, поэтому во время кружения могли поговорить уже наедине. Лэсс всё распрашивала Баки о его стиле жизни, тому показалось это странным, поэтому отвечал он однозначно, не углубляясь в подробности. Девушка прекрасно знала, что тот был еще тем бабником (не побоюсь этого слова).       Позже, после окончания танца Роджерс предложила ему уединиться. От ее запаха парфюма у Барнса конкретно снесло крышу, поэтому он, не веря своим ушам, сразу же согласился и повел ту в тихое место. Он уже было хотел прикоснуться к ее губам, но Лэсс сделала хитрый маневр, развернула и прижала его к стенке, как он ее пять минут назад. Конечно, она не собиралась с ним спать, лишь хотела показать, как чувствуют себя девушки после подобного с ним. Он играет их чувствами и телом, а когда наиграется, то бросает. Баки такого поворота события не ожидал от слова совсем. Девушка ушла, больше ничего не говоря и прикрывая красные следы на шее платком, ведь была осень 1941 года.