Через тернии к звездам

      Обито знает, что не любит новогоднее празднование.       Его раздражает количество людей на улицах деревни в канун праздника Нового года, когда шустрые жители бегают от одного ларька к другому, чтобы успеть закупить продукты к празднику. Обито раздражают праздничные краски в глазах и огромное множество светящихся огоньков, которыми украшены улицы Конохи.       Но Какаши, прекрасно зная, какое настроение у своего товарища вызывает новогодняя атмосфера, все равно заставляет выйти его на свежий воздух и пройтись по торговым улочкам.       — Обито, мы не успели купить продукты. Я же знаю, как ты будешь грустить, если останешься голодным в Новый год.       «Опять ты слишком много знаешь», — ворчливо думает Обито и не спеша выворачивается из кокона теплого одеяла, чтобы отправиться вслед за ушедшим из спальни Какаши. Он уже собран и бодр в отличии от Обито, который спит до самого вечера.       Просто Учиха ни за что не упустит возможности, как можно больше выспаться в законный выходной день. Это Хатаке, дурак, не пойми зачем проснулся ранним утром и начал заниматься «приготовлениями».       Они поменялись местами. Обито действительно терпеть не может отлынивать от работы, в то время как Какаши только и искал причины, да что уж скрывать, ему и причины не нужно, чтобы полениться. Но зато в законный выходной, когда они вдвоем освобождены от миссий, спасибо Минато, глупый Какаши с самого утра начинает что-то делать, успевая несколько раз выйти из дома.       — Я поздравлял ребят, — отчитался перед Обито напарник, когда тот вышел из комнаты днем, чтобы хоть чем-то полакомиться. Шиноби лишь хмуро глянул на пришедшего с улицы Какаши и направился обратно в спальню, чтобы вновь задремать.       «Возможно, новогодняя хандра», — думал Учиха. Отсутствие, так называемого «новогоднего настроения» и желания что-то делать не беспокоили юношу. Он от души поддался порыву ничего не делать и отсыпаться, поэтому насущные дела в этот и ближайшие выходные дни не касались Обито.       Зато касались Какаши.       Он, как самый понимающий человек в жизни Обито, оставил товарища в покое до самого вечера, но когда осознал, что компания вместе с одиночеством, но без Учихи, ему крайне наскучила, то ворвался в спальню и вытащил товарища из сонного забвения.       И теперь Обито лениво плелся за Хатаке под мерцающими огнями и чуть содрогался от прохладной погоды. Ему хотелось быстрее вернуться домой и завернуться обратно в теплое одеяло.       «Ну и чтобы Какаши грел рядом, ладно», — Обито неохотно, но мысленно подтвердил свое желание, радуясь, что товарищ не способен слышать мысли.       Какаши остановился рядом с продуктовой лавкой и начал очень долго высматривать что-то, заодно задавая вопросы продавцу. Поторопить товарища являлось единственным желанием у Обито.       Стоя около напарника, в какой-то момент юноша почувствовал на своей шее что-то легкое и шуршащее. Обито опустил взгляд и заметил на себе висящее ожерелье из самодельных оригами. Он сразу же обратил внимание на уходящий от него смех и повернул голову, чтобы понять, кому он принадлежит.       Молодые ребята вешали на жителей деревни праздничные оригами и радостно хохотали, ловя улыбки прохожих.       Какаши тоже улыбался, Обито хоть и не видел улыбку под маской, но был уверен — улыбался Хатаке широко и счастливо.       Ради этой улыбки Учиха готов терпеть раздражающее бумажное ожерелье и удерживать недовольство по поводу происходящего в своей голове.

***

      Шиноби вернулись домой уже совсем незадолго до праздника.       Обито мечтательно представил, как рухнет на мягкую постель, но совесть отругала его за такие мысли и заставила помочь Какаши с готовкой. Кое-как, старательно, но как умеет Обито, он что-то нарезал для стола, посолил и поперчил и даже аккуратно поставил печь тесто.       Ему казалось, что наблюдающий за ним Какаши сегодня самый счастливый человек, ведь этот Новый год они празднуют вместе, еще и дружно готовясь к нему.       После возвращения Обито в Коноху и его долгого понимания самого себя они не праздновали вместе, игнорируя существование праздника. Тогда любые праздники не вызывали у юношей никаких эмоций — для них прийти в себя после пережитого было тяжело.       А потом Какаши все же решил отпраздновать Новый год, но в компании Минато и его семьи, потому что Обито отправили на миссию по его собственной просьбе, которая являлась тайной для товарища, но тот, скорее всего, все понял сам.       Праздник в тот год Обито чувствовал, что отмечать не готов, а портить настроение Какаши казалось ему еще ужаснее, поэтому он принял решение отправиться за пределы деревни выполнять миссию.       Теперь же, пусть с огромным чувством раздражения и накатанной хандры, он ощущал, насколько сильно рад компании Какаши и их семейной идиллии.       Раньше Обито не хватало именно этого.       Поставив приготовленные блюда на котацу, укрытое праздничной скатертью, шиноби сели за стол, готовясь встречать Новый год.       Настоящее семейное празднование вдвоем казалось Обито невероятно согревающим сердце. Он был уверен, что Какаши чувствует тоже самое.       — Обито, я хочу провести этот год с тобой. И все последующие, кстати, тоже, — Какаши смеется и с любовью произносит теплые слова в Новом году, смотря на Обито.       «Это самое главное для меня», — в мыслях соглашается Учиха, но вслух нерешительно и скромно произносит:       — Я тоже.       — О, и еще, Обито, — Какаши делает виноватую гримасу и пожимает плечами, отчего шиноби настораживается, — после нашего празднования мы идем в гости к Минато-сенсею...       Обито отчаянно вздыхает и вслух показательно жалуется на то, как шумно в семье Минато из-за громкой Кушины и вездесущего маленького Наруто, вызывая горестными словами смех Какаши.       Но несмотря на свои желания и неприятные эмоции, Обито со всей искренностью соглашается:       — Ладно. Ради тебя можно и потерпеть.