Желешные будни Керофона

Груфон всегда старался быть похожим на старших шушу. Он восхищался их силой, величием и статусностью. Он восхищался даже предателем Рубилаксом, которого довольно сильно недолюбливал, что, к слову, было взаимно. Стремясь копировать поведение старших собратьев, Груфон довольно часто хамил все тому же Рубилаксу, пускай он и побаивался его, также он постоянно твердил предателю о том, что общался бы так и с другими шушу, хотя в глубине души этот мелкий чертик и понимал, что никогда не позволил бы себе подобного, ведь в отличие от предателя, который был известен прежде всего за свою мягкость характера и снисходительность, другие демоны не стали бы терпеть подобных тявканий со стороны Груфона и при первой же возможности прихлопнули его, подобно назойливой мухе.

Юго

часто спрашивал «опекаемого», хотел бы он быть на месте старших собратьев, на что Груфон всегда отвечал отрицательно, аргументируя это тем, что он хочет достигнуть высот, будучи мелким шушу, без дополнительных сил и полномочий. Конечно, Груф врал, в глубине души он всегда желал стать столь же сильным, как великая Омбраж или ужасный Анатар. Будучи по натуре своей не слишком злобным, скорее просто немного вредным, Груфон боялся того, во что он может превратиться, если станет старшим демоном. Груф своими глазами видел, как тот же Анатар абсолютно без толики жалости расправлялся с такими, как он, как он без капли сожаления использовал маленьких собратьев как мишени или просто просто объект для телесных истязательств; чисто для того, чтобы передохнуть и, скажем так, «выпустить пыл», отрываясь на бедолагах. Груфон видел, как пренебрежительно Омбраж относилась к малышам-шушу, используя их как минимум в качестве прислуги и как максимум, использовала их в качестве материала для нового пояса или украшения. Груф не хотел становиться таким же. Таким же кровожадным, таким же аморальным по отношению к своему народу и братьям меньшим… Это вызывало у «паучка» некое противоестественное отвращение и презрение.

Однако

был один шушу, который вызывал у мелкого какие-то абсолютно непонятные, смешанные и не знакомые ранее чувства.

Керошо

, в глазах «паука», был наилучшим, наидеальнейшим эталоном своего рода… Он был силен, опасен, его боялись и остерегались. Даже сам Бурлоф Расчленитель обходил его стороной. Груфон восхищался Керошо не только, из-за его безмерного могущества, но и за то, чего никогда не было и не будет ни в одном другом старшем шушу. Уважения к младшим собратьям!

Конечно

, Керо часто вёл себя очень дерзко, и, наверное, даже высокомерно и пренебрежительно по отношению к старшим собратьям, он мог позволить себе даже вступить в схватку с кем-либо из них. Часто он неприкрыто издевался над ними. Однако, он никогда не делал того же с младшими шушу. Да, порой он отпускал едкие комментарии в их сторону, но никогда не позволял себе применить физическую силу к этим мелким жалким созданиям. Груфона до глубины души трогало то, как Керо обращался с ними. В отличие от своих жестоких братьев, он видел в мелких демонах не тренировочных манекенов, не пушечное мясо для РушуРаш, не безвольную рабочую силу, а личностей. Таких же, как он, только жалких, слабых и недостойных. Но ведь видел… Огнедышащий любил всячески поразвлечься, играя с мелкими братьями, когда ему надоедало убивать старших. Это вызывало в Груфоне абсолютно чуждые, непонятные чувства, поражающие его глупое ничтожное сознание. Он и другие его младшие братья, по сути своей, играли и готовы были чуть ли не засыпать на руках убийцы, пачками сжигавшего самых опасных и сильных представителей своего рода. Осознание этого создавало в «пауке» какую-то странную смесь страха и нейких тёплых, похожих на родственные, чувств. *** Волны бешено бились о скалы и борт корабля, омывая их холодной белой, похожей на кружева, пеной. Керошо и Груфон сидели на палубе корабля, под который был временно переоборубован поезд Справедливости, и наблюдали за всей этой картиной. Смотря на бешеную силу стихии, младший шушу приходил в восторг и ужас одновременно. В своих мыслях он отмечал, что ему все же повезло находиться здесь, на корабле, в безопасности от этой бушующей, разрушительной силы стихии. Не хотел бы он сейчас быть на месте Омбраж, которой не посчастливилось сгинуть в море во время потопа в Рубилаксии…  — Луна сегодня особенно красива, правда? — не отрываясь от своих мыслей заметил Груфон, переведя взгляд с моря на небо.  — Ты что, флиртуеш-шь со мной? — саркастично ответил старший демон.  — Пхах, не бывать этому! — усмехнулся с лёгким раздражением от слов собрата Груфон. После этого короткого разговора повисло неловкое молчание. У счастью, продлилось оно недолго. Разрядить обстановку помог проходивший мимо предатель Рубилакс, направлявшийся в каюту и несший в руках несколько тарелок с чем-то съестным.  — Ты же не оставишь это без внимания, да? — улыбнувшись и приподнял бровь, спросил у огнедышащего собрата Груфон. Старший демон явно понял намёк и не мешкая, выпустил под ноги собрату-предателю струю пламени, пусть и не слишком сильную, дабы потом не нарваться на проблемы со своим стражем. Керошо обжег Рубилакса, из-за чего тот упал и уронил все, что нес.  — Чтоб тебя Рушу побрал! — выругался Рубилакс, после чего, собрав посуду и поднявшись, снова направился в каюту. Да, Рубилакс был не из тех, кто вот так просто мог бы смириться с подобными обращением с собой, в иной ситуации он бы не оставил это «безнаказанным» и запросто «разукрасил» бы лицо и тело обидчика синяками. Но сейчас ему было не до этого, он хотел поскорее вернуться к компании, да и вообще, он считал, что шушу, называвший его пидором, не достоен даже капли его внимания и времени, да и в принципе, он не смог бы по-настоящему оценить всю силу и могущество Рубилакса, по крайней мере, так думал сам Руби. Предатель зашёл в каюту, громко и сильно хлопнув дверью, а Керошо и Груфон ещё около минуты заливались хохотом от никчемности собрата.  — Хах, неудивительно, что Омбраж его постоянно отш-ш-шивала, он такая тряпка — смеясь, с издевкой шипел Керошо.  — В Шукруте его бы положили лежать у порога замка — поддержал старшего собрата «паук», так же заливаясь хохотом.  — Неуж-жели ты ещё помнишь Шукрут? — уже намного более серьёзным голосом спросил у Груфона Керошо — насколько я знаю, ты попал в Мир Двенадцати, будучи ещё совсем-с-совсем ребёнком. Неужели, ты все ещ-щё хорошо помнишь дом? — на последнем слове в голосе демона почувствовалась еле уловимая тоска.  — Не то, чтобы хорошо… — слегка тоскливо ответил младший шушу, опустив взгляд в пол, пожимая плечами, — Я помню некоторые наиболее яркие детали и моменты, но не более. На самом деле, я скучаю по Шукруту. Я бы все отдал, лишь бы хоть на минуту снова оказаться там… — приуныв, грустно сказал Груфон, не поднимая глаз.  — И что же ты помниш-шь? — не унимался Керошо, распрашивая младшего собрата. В голосе и интонации демона читался неподдельный, самый настоящий интерес. Ему и правда было интересно, что же запомнил о Родине Груфон. Признаться честно, Керошо и сам скучал по дому, пускай и не показывал этого. Он слишком любил это место, этот замок, этих маленьких вредных шушу, что вечно приставали к нему, желая поиграть. Ему искренне хотелось вспомнить и обсудить все это, хотелось разделить свою тоску с другим, таким же, как и он, шушу.  — Ну… Я помню замок Рушу, вокруг которого все время были сборища мелких шушу — начал Груфон, но тут же был перебит.  — Таких же мелких, как ты, хах! — саркастично усмехнулся Керо.  — Ага. — приподняв бровь, слегка раздражённо усмехнулся Груфон — Я даже помню, как издевались над Рубилаксом. Это лучшее, что там было. Как бы не печально это было, наверное, это все, что я могу вспомнить о доме — голос младшего демона стал тихим и наполнился уже явно чувствовавшейся грустью.  — И правда всё? Не повезло тебе, малявка. Ты ещ-щё слиш-шком многого не видел. И вряд ли уже увидиш-шь… Кажется, мы уже никогда не выберемся отсюда и будем вынуждены коротать свои дни в одном мире с этим пидором Рубилаксом — в очередной раз выразил свое мнение насчет братца-предателя огнедышащий — Я помню об этом гнилом месте намного больше… — вздохнул Керошо — Скажи, Груфон, ты когда-нибудь видел, как проходит РушуРаш? Видел, как противники рвут друг друга на части только, чтобы повеселить публику и короля? Мне довелось видеть это всего один раз, и поверь, я никогда такое не забуду, такое побоище не забываемо — демон улыбался, будто и сейчас переживал все то удовольствие, что он испытывал когда-то, наблюдая, как безжалостно убивают друг друга его собратья, развлекая публику зрелищем ожесточенной кровавой бойни. Иногда, когда РушуРаш проходил с участием орды пирашу, поле боя, по окончанию поединка, становилось похожим на кровавую ниву, что придавало, и без того прекрасной для шушу картине, особый шарм. Керошо продолжал рассказывать о родном месте, в то время, как Груфон становился все более и более опечаленным — Даже, если исключить РушуРаш, я все равно скучаю по этой гнусной земле. Клянусь Рушу, мне было намного интереснее играть с теми мелкими шушу, нежели бесконечно издеваться над пидором здесь — конечно, Керошо произнёс это несколько саркастично, но даже так в его словах ощущалась совсем не свойственная огнедышащему свирепому демону, готовому сжечь все и вся на своём пути, ласка. Проговорив все это, Керошо заметил, что его младший собрат совсем приуныл, глаза его были грустные и несколько пустые, но, тем не менее, никак на это не отреагировал. Демоны продолжили наблюдать за волнами, которые то и дело грозно ударялись о корабль, немного качая его в разные стороны. Холодный морской ветер безжалостно бил прямо в лицо, заставляя все тело трястись и дрожать от тянущих свежестью потоков. Керошо этого совсем не ощущал, в конце концов, огонь был у него буквально в лёгких, а вот Груфон, напротив, ощущал весь тот сильнейший холод, что будто иглами пронзал его тело, очень даже хорошо. Ветер, не щадя, трепал волосы Груфона, заставляя их, подобно перышкам какой-то маленькой пташки, забавно оттопыриваться и разлетаться в разные стороны. Забавным это, конечно, казалось только Керошо, самому Груфону это крайне не нравилось и доставляло просто адские неудобства. Ветер усиливался, и Груфону уже начинало казаться, что у него замерзают даже кости, насколько пробирающим он был. Бедный шушу совсем замёрз. Груфон понимал, что это рискованно, что этот демон, стоящий рядом с ним, сейчас может буквально обратить его в пепел, но всё же где-то глубоко внутри в нем сидела мысль о том, что Керошо этого не сделает, где-то внутри него клубились воспоминания о том, как огнедышащий играл с другими младшими шушу, и похоже, его даже на секунду не посещала мысль испепелить их. Почему-то Груфон был уверен, что собрат его не тронет. Младший шушу подошёл к старшему чуть ближе и, выставив тонкие ручонки вперёд, обнял его, прижавшись всем телом в надежде хоть немножко согреться. Груфон уткнулся лицом в грудь Керошо, в тот момент он напоминал скорее птенца тофу, нежели демона шушу, с такой теплотой он прижимался к старшему собрату. Керошо, к слову, отнюдь не был против такого, казалось бы, недостойного для шушу жеста со стороны мальчика, наоборот, его это, как бы стыдно не было это признавать, довольно сильно умиляло. На самом деле, Керо и так довольно тепло относился к мелким шушу, что увеличивало непреднамеренное чувство умиления ещё минимум в два раза. Керошо обнял Груфона в ответ, сильнее прижав мальчика к себе, дабы тот смог получше согреться. В тот момент, как старший, так и младший демон не до конца понимали тот род чувств, который они испытывали в тот момент. Они были похожи на родственные, хотя, по сути, не могли быть таковыми. Но, тем не менее, сейчас Груфон чувствовал себя, будто защищенно, Керошо в тот момент ошущался ему, как старший брат. К слову, Груфон уже начал заметно согреваться, тепло от огня, что будто бы было частью самого Керошо и неотъемлемо жило в нем ещё с самого его рождения, исходило из его дыхания, заставляя все тело демона, а в особенности грудную клетку, к которой сейчас так крепко прижимался младший шушу, сильно нагреваться. Груфону даже на секунду показалось, что Керошо вот-вот и сам вспыхнет от всего этого жара. Взяв ладошку Груфона в свою, спичка отогревал окоченевшие руки мальчишки, заставляя того ещё больше чувствовать себя не кем, кроме как птички тофу. Керошо ещё сильнее прижал к себе Груфона, тот, в свою очередь поднял на него взгляд и посмотрел в глаза Керо, в которых, казалось, так же, как и во всем теле демона, пылали искры и языки пламени, что извергал демон. Спичка тоже посмотрел на Груфона, после чего саркастично улыбнулся.  — С-следующий раз, когда возомниш-шь себя взрослым и сильным, вспомни про этот случай — съязвил Керошо, хотя было видно, что демон не хочет обидеть или зацепить собрата. Груфон, в ответ на это, лишь надул щеки и скривил недовольную гримасу, моментально вырвавшись из объятий, которые, к слову, для многих старших демонов, что сражались с огнедышащим, уже успели стать смертельными, и недовольно сложил на груди руки. Керошо на это лишь усмехнулся, снова притянув младшего демона за плечи и потрепав за волосы, после чего продолжил его обнимать, дабы «паучок» снова не замёрз. Так они ещё долго простояли на палубе, наблюдая то за морем, то за луной. В голову Керошо то и дело лезла мысль о том, как же все-таки не повезло пидору Рубилаксу, который, никогда не сможет почувствовать в людском обществе те чувства и ту связь, что есть и была между собратьями сейчас.