Волшебный

— Я не понимаю. Эта фраза и вздох, следующий за ней, звучали за последние месяцы гораздо чаще, чем за все остальные шесть тысяч лет. Кроули был достаточно сообразительным, чтобы понимать, как создавать звёзды, как устроены машины; как сделать так, чтобы Начальство (в прошлом, конечно же) не догадывалось об их Соглашении с Азирафелем и не проверяло, сделал ли их подопечный работу сам, или за него постарались смертные. Если даже сообразительности в какие-то моменты не хватало, Кроули вывозил мыслительный процесс на логических решениях и выводах (утки же как-то друг друга слышат, в конце концов) или своей хитрости — не зря ведь он Змей, всегда и везде проскользнёт, разузнает и заползёт обратно, довольный полученной информацией. — Что ты не понимаешь, мой дорогой? — не совсем заинтересованно поинтересовался Азирафель, больше увлечённый каким-то увесистым томиком, название и автора которого Кроули даже не имел желания читать. Демон лишь протянул руку и щёлкнул смешной помпон на спальном колпаке ангела. — Вот ты ведь умный такой, да? — Кроули ответа не ожидал, а как увидел, что колпак немножко слетел с головы ангела, сразу его поправил. Он приподнялся на локте и постарался заглянуть в глаза Азирафеля, однако взгляд возлюбленного бегал лишь по буквам, словам и предложениям, написанным на страницах. — Умный, — сам ответил демон. — Но таким глупым бываешь! Азирафель заинтересованно приподнял одну бровь, даже переведя на секунду взгляд на демона. Однако отвечать всё ещё не собирался, заинтересовавшись тем, насколько далеко мог Кроули уйти в свои рассуждения и развить монолог. — Ты меня с ума сводишь, — признался демон, положив подбородок на бок ангела, но так, чтобы не мешать его чтению. — Сводил, когда не замечал все эти годы... Как я смотрю на тебя, как я общаюсь с тобой, как вожу тебя в какие-то места интересные постоянно, как книжки тебе дарю, как... Да вообще всего не замечаешь! Энтони вздохнул и прикрыл глаза. Сейчас ему крайне не хватало тактильности, но он привык молчать обо всех своих желаниях. Было бы здорово ощутить чуткие пальцы любимого в своих волосах, но в то же время отвлекать Азирафеля он не хотел. — Или просто игнорируешь меня... Снова ничего не услышав в ответ, Кроули проглотил комок обиды, скопившийся в горле, и переложил голову на подушку. Ему следовало радоваться тому, что Азирафель уже стал его возлюбленным, пускай времени (по ощущениям самого демона) он всё ещё уделял больше книгам, чем ему. — Ты помнишь, как мы звёзды делали? — вдруг решил перевести тему Кроули, сунув руки под подушку. Его голос в этот момент, должно быть, раздался даже ещё тише, чем шелест страниц, но Азирафель всё равно всё услышал. Он замер и нахмурился — всегда так делает, когда о чем-то задумывается. — Нет, — честно признался ангел, отложив, всё же, книгу на тумбочку и сразу выключив прикроватную лампу. Сейчас приглушённый свет раздавался только из-за спины Кроули, свою лампу он ещё не погасил. — Мы были друзьями, когда я был ангелом. Знаешь, как мы познакомились? — Энтони тепло улыбнулся, но пальцы его инстинктивно сжались. Напряжение, непонятная тревога и волнение. Как же он не любил говорить и вспоминать о тех далёких временах, но раз уж начал — нужно было закончить. Азирафель обнял его одной рукой за талию и принялся слушать. — Я работал над созвездием Лира, кажется, а ты внезапно подкрался ко мне со спины и напугал меня до чёртиков... Сказал, что мои звёзды очень красивые, и что хотел бы тоже их сделать. Кроули замолчал на некоторое время. Ангел терпеливо ждал его. — Я обнимал тебя со спины, пока ты делал свою первую звезду... Держал твои руки. И... Знаешь, я запомнил один из первых наших разговоров. Когда ты сказал, что хочешь сделать звезду, ты добавил: «А нам ничего не будет за это?», и я ответил: «Думаешь, нам что-то будет за нарушение правил? Я думаю, нет!» С улыбкой, главное, ответил... Азирафель прижал Кроули к себе и погладил его по спине. Пальцы демона немного расслабились, но он всё ещё некомфортно себя чувствовал. — Я могу показать тебе на небе, где твоя первая звезда... Даже созвездие, ты создал целое созвездие! Ты как раз работал в Саду и рассказал мне, что там появились новые зверушки, и захотел сделать созвездие, похожее на них. — Какое? — Лев. Суховатые губы коснулись лба, на который спадало несколько рыжих прядей. Кроули вытащил одну руку из-под подушки и тоже обнял ангела. — Я всё замечал, все твои взгляды и то, как ты оказывал мне внимание, любовь моя. Просто не хотел подвергать нас опасности. Я не знал, на что способны наши Начальства, поэтому опасался... И никогда тебя не игнорировал! — с нотками весёлого возмущения добавил Азирафель. Энтони чуть улыбнулся. — Ты только что читал какого-то очередного писаку, игнорируя меня, — напомнил сразу демон. — Это был Пушкин. — Шмушкин. Кроули аккуратно выполз из хватки Азирафеля, чтобы выключить и свою лампу, а затем вернулся к нему, радостно и любя, обнимая. В тишине, однако, они провели недолго времени. — И всё-таки я не понимаю, — повторил Кроули. — Что? — спросил ангел, лениво приоткрывая один глаз. Он провёл ладонью по плечу возлюбленного демона, уже готовый успокоить и занежить его до беспамятства. — Почему ты такой волшебный. — Шмолшебный, — с улыбкой на губах передразнил ангел, зарывшись пальцами в волосы Кроули. — Спи, мой хороший. Демон сморщил нос. — Шмороший. И очень быстро заснул в объятиях любимого ангела.