run

Город замер в ожидании дождя. Отблески молний и гром, но ни капли влаги. Духота. Дети сидят дома, под вентиляторами и кондиционерами, смотря в окно и чуть не плача «Неужели лето пройдет так?..». Взрослые обсуждают цены на овощи и хлеб «Засуха в этом году не пощадит никого…». Пыльный Хоукинс замер в ожидании перемен. Открытые нараспашку двери машины не спасают от липкой жары. Билли лежит на заднем сидении, докуривая сигарету. Даже звезды, кажется, затянуты пылью, а луна серая и тусклая. Он должен сейчас быть на пляжах солнечной Калифорнии, зарываться пальцами ног в песок и вдыхать морской воздух. Вместо этого он лежит с фингалом и ноющими ребрами, ведь в этом году он не поступает в колледж. И не потому, что его никуда не взяли, а потому что он просто не подал документы. «С оценками, как у тебя, можешь даже не рассчитывать на этот колледж, Харгроув», — покачал головой учитель и хотел что-то добавить, но Билли уже вышел из класса. Если не туда (не к нему), то кому это вообще не сдалось. Кому нужны эти книги и баллы, экзамены и дряхлые профессора? Это все пустой звук, настоящий мир не будет требовать от тебя знаний математики. Настоящий мир требует силы и денег. Билли мог бы зарываться пальцами ног в песок, флиртовать с симпатичными официантками и подрабатывать в шиномонтажке у знакомого. Вместо этого он лежит на заднем сидении машины, которая дышит на ладан. Вместо этого он слушал истерику своего отца на протяжении двух часов, и за полное отсутствие интереса к этому концерту еще и получил. Он мог бы уехать раньше, ничего не сказав. Идиот, надо было ехать. Сигарета неприятно жжет пальцы, и парень выкидывает ее в никуда, морщась от резкой боли в груди. Какой колледж, он умрет до сентября из-за внутреннего кровотечения. Шорох. Билли резко поднимается, от чего морщится еще больше. В тусклом свете фонаря он видит высокую фигуру буквально в нескольких шагах. В свете очередной молнии отблеск карих глаз, беспорядок на голове и дурацкая футболка с Микки-Маусом. — Привет. Так просто? Билли хмыкает, вставая, что заставляет фигуру немного попятиться. Отблеск молнии, фингал попадает в поле зрения. Харгроув перехватывает руку, которая тянется к лицу. — Не трогай, Харрингтон. Стив отступает еще на шаг, и Билли чувствует оценивающий взгляд. Он старается встать прямее, мгновенно сердится на себя за это и тянется в карман за сигаретами. Дым становится завесой, в которой Билли с удовольствием бы скрыл и порванную футболку, и руки с красными полосами. — Я уезжаю завтра утром. Купил билет. Фраза вплетается в дым, и Билли бы отдал все, чтобы растворилась она так же быстро. — И что мне делать с этой информацией? — Не надо так, — Стив опять делает шаг вперед, Билли автоматически подается назад, с глухим стуком ударяясь о машину. Взгляды сталкиваются, очередная молния и гром над головами. Стив делает еще шаг, и еще, горячие руки касаются лица, обводя синяки и царапины. И все болит и жжется, но не из-за ссадин, а из-за этих касаний. Билли отмахивается от них, снова затягиваясь. — Я мог уехать, ничего тебе не сказав. — Я был бы благодарен тебе за это. — Был бы? — Харрингтон сдается и опирается о машину тоже, засовывая руки в карманы. — Я знаю тебя, Билли. — Нихрена ты не знаешь, — моментально выплевывает парень, поворачиваясь к Стиву. — Ты уезжаешь завтра. Значит, нихрена ты не знаешь. Харрингтон грустно усмехается, заправляя прядь за ухо. Он достает руку из кармана, что-то зажато у него в кулаке. Билли хмурится, но дает вложить это что-то себе в ладонь. — Я уезжаю завтра, — повторяет Стив, заглядывая ему в глаза и сжимая его руку. — Завтра. И как будто он хочет, чтобы его отговорили. Чтобы Билли не отпускал его руку, усадил в машину и увез в Калифорнию, чтобы порвал его билет, чтобы сжег его чемодан, чтобы… Билли смотрит на свою ладонь, и видит там камешек. Плоский, черный, как будто еще теплый от калифорнийского солнца и маминого касания. Сердце падает вниз, как будто обрывается последняя нить, державшая его на месте. — Это твое. Я подумал, будет правильнее его вернуть, — голос Стива становится тище, извиняющий тон и опущенные глаза. Билли хочется кричать. Он закидывает камешек в машину, и тот с глухим стуком приземляется на переднее сиденье. — Все? Тебе больше нечего мне вернуть? Стив хочет что-то сказать, но его прерывает гром. Парни вздрагивают и поднимают взгляд на небо. Не видно ни звезд, ни луны, молнии сверкают прямо над головой. Билли чувствует руки на своей шее и не успевает среагировать. Первая капля дождя попадает на него, когда он чувствует чужие губы на своих. Харгроув никогда не узнает, что хотел вернуть Стив этим поцелуем. Стив никогда не узнает, что влага на губах была не дождь, а слезы.