О чём мечтают бабочки?

Поздним летним вечером 24 июля, 1986 года на пороге одной из самых непримечательных частных больниц, стоял такой же, самый непримечательный мужчина. Последние лучи редкого Лондонского Солнца еле освещали его силуэт. Это был высокий, средних лет мужчина, с аккуратно обстриженной бородкой и длинными, тёмными волосами, кудрями спускающимися до самых плечей. Одет был мужчина в типичный для того времени, серый, клетчатый пиджак, такую же жилетку, белую рубашку, бледно-серые брюки и туфли, наспех покрытые гуталином. Мужчина с мертвенно-бледным лицом курил сигарету, то и дело переминаясь с ноги на ногу. В каждом его движении ощущалось волнение. Немного дрожащими руками, он затушил сигарету об дверь больницы и наконец решился постучать. После нескольких громких стуков, за дверью послышались шаги. Мужчина, еще больше побледнев, поправил волосы рукой и немного отшагнул назад от двери. Дверь со скрипом приоткрылась и приятный женский голос произнес: «О, это вы мистер Тэннер, проходите». Мужчина, ничего не ответив, зашел в тускло освещённый коридор и взглядом провел по его бледно-лиловым стенам. В коридоре его ждала медсестра лет 22, довольно примечательной внешности: длинные, прямые волосы тёмно-серого цвета, ярко-голубые глаза, она была довольно маленького роста и худощавого, почти тощего телосложения, из-за чего казалось, будто маленькая девочка украла лабораторный халат. На небольшом кармане ее халата виднелась аккуратно вышитая надпись «Элен Спарроу». Девушка негромким голосом попросила гостя проследовать за ней, что он и сделал. Проходя по коридору он заметил, что на освещенных тусклыми лампами стенах висели картины, с одной странностью — одинаковым сюжетом: Голубая ваза, в которой стоял красивый букет из красных гвоздик, были ли это картины одного художника не ясно, но что-то в них определенно было. Но мужчина, явно думая не об этом, лишь, слегка откашлявшись, спросил у медсестры: «Извините, а у вас курят, миссис Спарроу?», на что она, немного раздражённо, ответила: «Нет, Доктор Линстон терпеть не может запах табака и зовите меня просто — Элен.», мистер Тэннер вздохнул и продолжил идти вслед за девушкой. Вскоре они остановились около дубовой двери, на которой красивым почерком было вырезано всего одно слово: «Врач». ««"Вам сюда, Мистер Линстон, ждет вас.» — невозмутимо проговорила Элен. «Спасибо» — ответил ей мистер Тэннер, поворачивая ручку двери. Дверь тяжело распахнулась и перед взором мужчины предстал широкий кабинет, с книжными шкафами по периметру и письменным столом посередине. Над столом высился циферблат часов, стрелка которых только что пересекла отметку в 7 часов. За столом сидел высокий, молодой мужчина и что-то усердно читал. Внешне он был гладко выбрит и с довольно короткими, светлыми волосами. Одет был во всё такой же лабораторный халат, что и медсестра, лишь с одним отличием — коротким, красным воротником. Зайдя в комнату и прочитав надпись «Зейн Линстон», на кармашке халата мужчины, Тэннер поприветствовал доктора рукопожатием, тот в свою очередь жестом пригласил его сесть. Приняв приглашение он уселся на мягкий стул из какого-то тёмного дерева, из которого, казалось, была сделана вся мебель в помещении. Среди кучи всякой всячины и книг, с непонятными для случайного человека названиями, стояла голубая ваза с гвоздиками. Наконец врач закончил чтение какой-то бумаги со странной печатью и, нажав на лежавший рядом своеобразный диктофон сказал: «Нус, мистер Тэннер повторите все то, что говорили мне по телефону», на что второй заметно замялся, но все же ответил: «Доктор, мой сын, он болен, я не знаю, что с ним. Неделю назад он вернулся со школы с красными от слез глазами, но так ничего и не рассказал мне об этом, никто из учителей, и его друзей не знает, что случилось, но все, как один утверждали, что он как-то изменился в последнее время, стал более замкнут в себе, начал прогуливать уроки, что в его возрасте редкость, но вчера… Он пришел со школы с ярко-красными зрачками и, о черт, они светились в темноте, на все вопросы он отвечал плачем, либо же невнятным мычанием, от которого кровь в жилах стыла… Вскоре у него начался жар и судороги. Я вызвал врача. Одного. Другого. Никто не мог понять, что с ним. Именно поэтому я обратился к вам, вы — моя последняя надежда.» Доктор начал молча копаться в папках с документами, но вскоре встал, открыл один из шкафов, в котором, насколько видел Тэннер, были всякие разноцветные скляночки, мистер Линстон посмотрел внутрь шкафа и обратился к нему: «Мне нужны точные показания о росте, весе и возрасте мальчика, вот бумага и ручка — пишите». Через 20 секунд мужчина протянул доктору листок с надписью " 7 лет, вес 35 килограмм, рост 141 сантиметр», Линстон взял бумагу, положил её во внутренний карман, и направился в сторону выхода, попросив Тэннера следовать за ним, тот послушался и оба они вышли в коридор. Дверь со скрипом затворилась.