Кровь и Свет. Алый двойник.

В нашем мире есть легенда о двух братьях близнецах. Имя одного из них означало - Владеющий славой, и он обладал спокойным, а иногда и жёстким характером и Страшной Силой, приносящей людям боль и страдания. Младший же был добр, мягок и честен. Он оберегал брата и звали его - Всем Владеющий, что скорее означало - Владеющий счастьем, жизнью и Судьбой. Старший был прирождённым воином, жестоким и хладнокровным, а младший добряком, и весельчаком, однако за родных порвать был готов. И была у него сила приносящая людям добро и свет. Были братья, как Инь и Янь, как Свет и Тьма, как Ночь и День. И всегда вместе. Они были поддержкой и опорой друг для друга, и Силы их дополняли друг друга, образуя идеальную Энергию. Братья были мужественными и пройдя долгий путь победили Великое Зло, что в Час Алой Луны завладело миром. И стали братья Хранителями - Стражами, поддерживающими равновесие в нашем, и не только мире... Только на самом деле, всё было не так романтично и красиво, как в Легенде. На самом деле это были пот, кровь, долгая и нудная дорога, сопли, слюни, ругань, ссоры и ещё много того, что даже в самых подробных описаниях жизни братьев было исключено для красоты легенды. Старший брат на самом деле не был таким злым и кровожадным, а младший не был таким ангелочком. Они были просто обыкновенными людьми со своими характерами и желаниями, совершенно случайно ввязавшиеся в начинающуюся борьбу, и потом не раз проклявшие тот злополучный день... Спросите откуда я всё это знаю? Всё просто, я - старший из братьев. Меня зовут Владислав, моё имя, как вы уже догадались значит - «Владеющий славой» и, как непосредственные участники событий, я и мой брат расскажем вам, как всё было на самом деле, стараясь не утаить от вас ничего и быть предельно честными, рассказывая о себе. Всё началось в одно прекрасное утро, когда я проснулся от того, что кто - то тряс меня за плечо. - Ну что, чёрт возьми? - пробормотал я и перевернулся на другой бок. - Вставай давай, Сплюша! Эээй, ты сейчас пропустишь всё самое интересное. Голос проникает в сознание, будоража память и мысли. Ну и зачем так рано будить меня? Судя по ощущениям сейчас часа 4 утра, вон солнце ещё не светит, так что бы ему не поспать? Да и что интересное может быть в субботу утром?! Только собственная кровать, распахнувшая свои убаюкивающие объятия, да горячая ванна, которая сейчас будет, как нельзя кстати. - Влад! - голос становится громче, а рука наглея зажимает мой нос. - Ну что?! - также сонно повторяю я, вслепую отбиваясь от обидчика. Всё те же руки начинают активно трясти меня и наконец, тихо ругаясь, он вреднюшно сдёргивает с меня одеяло. - Вставай уже! А то сейчас водой окачу! - голос раздался над самым моим ухом, поэтому я поморщился от крика и внезапного холода, но упрямо повернулся к нарушителю спокойствия спиной и подтянул ноги, обхватив их руками. Голос подозрительно затих и не чуя подвоха я продолжил мирно дремать. Время вновь пропало для меня, голова погрузилась во тьму и спокойствие, и я начал снова проваливаться в спасительное небытие... Вжик! Обжигающий холод коснулся моего живота и ног. Вода прогнала сон и заставила вскочить с постели, ощущая, как прилипает к телу пижама, теперь уже безнадёжно мокрая и непригодная для сна. Глаза резко раскрылись и окружающий мир накрыл меня с головой. Оооо, как не хорошо. Но спасибо, сам бы я не проснулся. Однако, раз я старший, я должен напомнить заразе о своём статусе, поэтому быстро состроив гневный вид, я практически пророкотал: -Гордаров Всеволод Александрович! Я тебя сейчас самого водой окачу! Я обернулся в сторону будившего меня человека. Младший брат в противоположность мне, как обычно собран, умыт, одет и готов к чему бы то ни было. Несмотря на то что мы близнецы и фактически рождены в один день и час, я предпочитаю забирать лавры старшего брата себе, Всеволод никогда не сопротивлялся, поэтому особенных препятствий на пути, к этому я не встречал. На меня уставились большие тёмно - зелёные глаза, обрамляемые густыми чёрными ресницами. Сейчас я как будто смотрюсь в собственное отражение. Только эти вот глаза и позволяют различать нас с братом. Он хмурит свой высокий лоб и проводит рукой по русым волосам. Это что то на подобии «Доброго утра». На мои слова он никак не реагирует, а кривит в белозубой улыбке свой рот, оглядывая меня с ног до головы. Я мельком бросил взгляд в зеркало и понял, что мои намерения показать, кто в доме главный - не удались, а попытка принять грозный вид пошла коту под хвост. Вид у меня не строгий, а скорее до боли жалкий. Мокрые белые штаны и такого же цвета рубашка, прилипли к телу, а вода с них капает на пол, так что я теперь буду оставлять следы везде где прошёл. Такого же как у брата, цвета густые волосы взлохмачены и лежат в абсолютном беспорядке. Взгляд вместо строгого ошарашенный, из - за широко раскрытых тёмно - серых глаз, с серебристыми вкраплениями. В общем - тьфу, а не вид! - Чего это ты принарядился? - подозрительно перевёл взгляд на брата я. Тот неодобрительно покачал головой и закатил глаза. Я чуть слюной не подавился - корчит из себя - меня! Да разве я так делал когда то? Вот клоун! - У Резгина день рождения, Влад. Ты забыл что ли? - Какой такой Резгин, чёрт возьми! - взвинтился я, но тут же остыл. - А, Резгин... И правда, как я мог забыть? Это же сын одного из крупнейших деловых партнёров нашей семьи. Если сегодня на дне рождения Устина Резгина мы с братом блеснём, заведём пару знакомств и, как любит говаривать наш отец, влюбим в себя очередную богатую мадмуазель, это наш шанс пробиться ещё выше, а может быть и найти новых торговых партнёров для компании отца. Брат улыбнулся ещё шире и с него мигом слетела несвойственная ему маска высокомерия и спокойствия, и вот передо мной уже стоит очень миловидный, обворожительно улыбающийся, молодой человек, с приятным обхождением и врождённым чувством такта. Ему очень идёт костюм, что он надел, тёмно - синие штаны, белая рубашка, с широкими рукавами, а в руках тёмно - синий, в некоторых местах, расшитый серебряными нитями пиджак. На шее у него блистала серебряная цепь, которую он наверняка надел, только потому, что так сказал отец, так как сам Всеволод украшения не любил. - Сева, а не подберёшь мне что нибудь подобное, - я махнул рукой на его костюм, и тот улыбнулся ещё шире. - Хочешь опять походить в одинаковых костюмах? Низкий, мужественный голос брата, просто копия моего и каждый кто видел бы нас в эту минуту, наверняка подумал бы, что это просто качественная иллюзия, обман зрения, а не два разных человека. Тут уж и я не сдержавшись улыбнулся. Лет до 13 мы с братом постоянно ходили в одинаковых костюмах, разыгрывая людей и смеясь от души. Жаль отец запретил нам это делать, потому что каким бы хорошим человеком он не был, его вспыльчивый нрав часто давал о себе знать после таких розыгрышей. - А давай! Мы в конце концов не маленькие уже. - 5 минут подождёшь? - спросил меня Сева. - Ну разумеется, - ответил я и, напоследок улыбнувшись брату пошёл, в ванную комнату, расположенную за дверью из чёрного дерева, особого дерева, растущего только в нашем мире. Это мой любимый материал, так как от него исходит приятный хвойный аромат и сохраняется на века. Почти вся моя комната оформлена в чёрных и золотых оттенках, а комната брата в белых и серебряных, с элементами синего. В моей ванной, всё гораздо прекраснее. Так как комната мне уже изрядно поднадоела своей мрачностью, я не так давно решил начать потихоньку делать ремонт, и начал я с ванной комнаты. Теперь на потолке у меня сверкала луна, а окружали её мелкие звёздочки. Пройдя по полу похожему на пронзительно - синее море я подошёл к стене с мылами и наугад взял одно. Лимон. Один из моих самых любимых запахов. Пройдя к большой ванной, на несколько тонов темнее, чем пол, я подёргал серебристый кран и из него с шумом потекла вода. Пока ванна стремительно наполнялась, я взял полотенца и в очередной раз осмотрел комнату.От низа стены и до потолка шёл градиент от королевского синего оттенка до глубокого чёрного. Все шкафчики были также тёмно - синих оттенков, а освещали пространство яркая люстра и окно, закрытое плотными бархатными шторами, в цвет стен. Через 10 минут я вышел из ванной свежий, бодрый и готовый к любым неожиданностям и сюрпризам. От меня приятно пахло лимоном и, с удовольствием вдыхая этот аромат, я прошёл в комнату, пытаясь понять сколько времени. Наконец я сдался и посмотрел на часы, висящие на стене. Золотая оправа, чёрные цифры и стрелки, и золотые гири - шишки, красиво вписывались в интерьер, оставляя впечатление домашнего уюта и чего то мистического. Часы показали половину четвёртого и я вновь недовольно нахмурил лоб. По плану мы должны были встать без четверти шесть, так зачем так рано будить меня? Тем более выезжать мы будем только в начале седьмого, а до него осталось довольно много времени. Дверь бесцеремонно открылась и в комнату влетел Сева. В руках у него был костюм, точь - в - точь похожий на его собственный. Я хоть и примерно догадывался в чём дело, но предпочёл уточнить: - Что такое? Брат широко раскрытыми глазами посмотрел на меня, кинул мне свёрток с одеждой и проговорил: - Шухер, наставник Серафим идёт! Холодный пот прошиб меня, заставляя ёжиться. Наставник Серафим приехал в замок после 2ух лет отсутствия. А мы то думали, что наконец избавились от него. - Где он? - взволнованно спрашиваю я брата. - На Террасе Снов, я из окна видел. И он собирался идти к нам! - Минуту... - говорю я, начиная переодеваться. - Быстрей давай, - отзывается брат и подбегает к двери на балкон. - Через балкон побежим. Я предпочитаю промолчать и не спорить с ним, так как и сам чувствую приближение этого противного старикашки. Его крепкое сердце стучит всё ближе и ближе, а ровные шаги слышны на нашем полупустом этаже. Я быстренько застегнул пуговицы на пиджаке и выбежал к брату на балкон. - Шторы задёрни, - крикнул он, в попытках открыть окно. Чертыхнувшись, я снова вбежал в комнату и задёрнул все тёмно - серые, расписанные золотыми рисунками, плотные шторы. Я чувствую Наставника примерно метрах в 15 от комнаты, он идёт медленным неторопливым шагом. - Помоги! - кричит Всеволод с балкона. - Я никак не могу открыть окно. Я бросаюсь на балкон и сильно толкаю окно. Оно наконец поддаётся и отходит вверх. Я смотрю на Севу и говорю: - Дуй за мной, крендель. Брат хмурится, смущённо отводя взгляд, а я хватаюсь за створки, становлюсь на окно ногой и выскакиваю наружу. Мне в лицо бьёт отвратительно холодный ветер, а на нос падает капель, но я не обращаю на это внимание, а отталкиваюсь и прыгаю. На улице ещё темно и только туман висит в воздухе, создавая ощущение зябкости и озноба. У замка нашего отца, именуемого - Дарос, что значит крепкий, 6 башен, которые расположены кругом, по возрастанию, каждая из них стоит напротив другой, а наши с братом, две завершающие, самые высокие, окнами выходят на предыдущие, на крышах у всех башен высокие шпили, которые заканчиваются, примерно на уровне чердака следующей башни, так что я Сева давно освоили фокус «спуска по канату». вот и сейчас пролетев метра 3,5 - 4 я ухватился за массивный железный шпиль, по привычке пряча лицо от удара. При прыжке я использовал Энергию Ветра, которую мне привычней называть Эвис, что на одном из забытых языков мира значит - птица. Я несколько секунд скатываюсь вниз, зацепившись ногами, и наконец ощущаю спасительную поверхность крыши. Я знаю, что Сева прыгнет за мной, поэтому отодвигаюсь, и не глядя прыгнул ли брат, бегу к люку, чтобы уйти с открытого пространства. А вот и он - круглая дверь, поддающаяся только обитателям замка. Бах! Я оборачиваюсь в сторону шума и вижу, как потирая пятую точку, с пронзительно голубой, лазуритовой крыши встаёт Всеволод. Он кряхтя, как старик подбегает ко мне, и поднимая вверх указательный палец тыкает им почти мне в нос, и говорит: - Только попробуй съязвить на эту тему! И прыгнул в люк. Хмммм. А съязвить то хочется. Ну ладно, потом. Я тоже прыгаю в люк и, держась за внутреннюю ручку, закрываю его. Мы оказались в совершенно лишённом света помещении, пахнущим сыростью и пылью. - Где то здесь должна быть лестница... - пробормотал Сева, пытаясь передвигаться на ощупь. - Слева посмотри, - отозвался я, пытаясь нащупать свечу. Послышался недовольный выдох: - А «слева», это где?! - Слева от стеллажа с книгами. Он должен быть за нами, после приземления. - Ааа! Так вот на что я наткнулся! Судя по звуку брат хлопнул себя по лбу и постарался протопать через кучи мусора к стеллажу. Бамц! Громкий шум оглушил меня, нарушая тишину и спокойствие. Следом за шумом пришёл смех. - Ты живой? - спросил я у темноты. Громко смеясь, темнота ответила: - По - моему не очень. - Ну и хорошо, - отозвался я, пытаясь нащупать брата. Рядом со мной что то зашевелилось и я пошёл на звук. Под ногу попало что то мягкое и в ту же секунду раздался пронзительный визг и крик - Задавиииил!!! Испугавшись я отступил в другую сторону, и споткнувшись упал вниз, на пытающегося отдёрнуть руку Севу. Мощный двойной крик был слышен, боюсь, и в моей башне. - Ты мне печень отдавил! - возмутился брат. - А ты мне в глаз дал, ну я же не ору! - потирая горло отозвался я. - Ага, а это что? - послышался сдавленный голос. - Это праведный гнев, - хрипло ответил я, судя по всему брат локтем дал мне по горлу. - Это мой осыпавшийся в штаны позвоночник! Я хрипло рассмеялся и кое как встал с Севы. - Ооох... - облегчённо воскликнул он и тоже вскочил на ноги. Через несколько минут, мы изрядно помятые, уже шли по одному из коридоров башни Лазурита, на которую мы приземлились 5 минут назад. Замок отца был примечателен тем, что все коридоры были сделаны преимущественно из белых материалов. Кое где правда попадались такие камни, как: Порфир, Бычий глаз, Ильменит, Брекчия и Медный Купорос, но всё же все коридоры, главные залы и переходы между ними, были белыми, а разнообразие вносила в атмосферу игра оттенков и тонов. Сейчас мы шли по очередной «Белой галерее» и пытались быть, как можно тише, потому что даже большинство слуг ещё спали в столь ранний час, что уж говорить о нашей семье. На праздник едем только я и Сева, поэтому пробуждения родственников рано ждать не стоит. В Даросе обычно поднимались поздно, примерно в начале десятого, а завтрак подавали, через полчаса после подъёма, так что и провожать нас скорей всего будет только управляющий замком, по совместительству наш дальний родственник из обедневшей некогда семьи - Гордиан Гордаров. Однако выезд не скоро и мы с Севой, можем как следует насладиться утренней тишиной и спокойствием. Сейчас мы шли в зале, по стенам которого были развешаны родовые портреты. Проходя мимо почти 2 года назад нарисованной картины мы остановились, чтобы взглянуть неё, уж больно хорошо она получилась. Обычно я к таким вещам отношусь совершенно спокойно, но групповой семейный портрет и правда на редкость красив. На нём изображена вся наша семья без исключения: мама и папа, старший брат, мы с Всеволодом, младшие брат и сестра, а на руках у мамы была наша, тогда ещё новорожденная сестрёнка Анна. Если осмотреть все портреты в Даросе, то можно заметить, что мы с братом не похожи ни на одного родственника, или предка, мы как бы выделялись на фоне общей картины. Даже на семейном портрете мы были как будто лишними, ведь большинство наших родственников были шатенами, с карими глазами, орлиными носами, низкими скулами и строгим взглядом из под опущенных редких бровей, мы же обладали русыми шевелюрами, высокими лбами, густыми бровями и ресницами, тонкими губами, высокими скулами, прямыми носами и волевыми подбородками. Только глаза у нас были разные, и то сразу не запомнишь, что у Севы глаза тёмно - зелёные, как густая хвоя, а у меня похожие на гагат с белыми вкраплениями. На картине же художник решил всё таки добавить нам капельку сходства с родителями и пририсовал карие глаза. На портрете мы стоим с серьёзными лицами, пытаясь ещё больше походить на родителей, но нам это удаётся плохо, ведь я и Сева это самые весёлые люди в замке. Даже наши 5 ти летние брат и сестра, Силан и София, не умеют так веселиться, как мы, а наш старший брат Захарий, черноволосый, вечно сгорбленный эгоист, так тот вообще уже ни раз наказывал нас за некоторые наши розыгрыши. Честно говоря, мне всегда казалось, что ему просто завидно, что ему уже по статусу не положено, а мы веселимся от души. Я вновь посмотрел на себя на картине. Мне тогда только пошёл 15ый год и по традиции нашего мира, мне впервые надели на палец кольцо с материалом подходящим только мне - гагатом. Однако на пальце у брата блестел точно такой же перстень в серебряной оправе, только камень был другим. Неожиданно в одном из коридоров ведущих в залу раздался хлопок. Не сговариваясь мы с братом переглянулись и кинулись в совершенно противоположную хлопку сторону. Мы уже забежали в тёмный, ничем не освещённый коридор, как вдруг нас остановило громогласное: - СТОЯТЬ!!! Мы застыли, как вкопанные, но не потому что мы так хотели, а потому что нас самым банальным образом обездвижили колдовством. Позади послышались шаги и нам в глаза ударил яркий свет. - Ну и каскадёры вы, ребята! Это ж насколько надо не любить учёбу, чтобы с балкона прыгать! Видимо мой отец вас совсем замучил. Говоривший вышел вперёд и я узрел высокого, примерно лет 20, человека. Он обладал широкими плечами и некогда явно занимался плаваньем. Его небольшие карие глаза с большим интересом разглядывали меня и Всеволода, застывших в весьма комичных позах. Он махнул рукой и с нас слетел колдовской морок. Сева застыл в ступоре, а я недоверчиво уставился на человека, кого то мне несомненно напоминавшего. - Ну чего уставились? - и кареглазый протянул руку. - Зорин Назар Серафимович. До моего сознания медленно доходит одна до боли простая истина - Серафим - ВЕРНУЛСЯ!!! - Ничего так вы шары выкатили. Видать правда папа вас изрядно запугал. Ну ничего, я буду не так усложнять вам жизнь. Честно говоря это звучало весьма страшно. Но парень кажется мне неплохим человеком, несмотря на то кто его отец. Его биологический ритм схож с ритмами жизни Серафима, но они более бодрые и сильные, так вот почему я сначала подумал, что это наш прошлый наставник. Ритмы жизни детей и родителей часто можно легко спутать и я понимаю, почему брат перепутал Назара с отцом, ведь даже телосложением Зорин пошёл в отца. Однако я строго посмотрел на брата и произнёс: - Слушай ты, бесстыжий, да я из - за тебя даже перекусить не успел, гадёныш ты этакий! Брат виновато оглядывает меня и с некоей долей смущения и недоверия одновременно, и протягивает руку Назару. - Гордаров Всеволод Александрович. Зорин пожимает руку и смотрит на меня, я осклабившись подаю руку и представляюсь: - Гордаров Владислав Александрович, - я выделяю своё имя, как будто говоря « - Спутаешь нас - я твои слова, ни во что ставить не буду». Парень оглядывает нас, но я не вижу удивления в его глазах, видимо его уже предупредили, о том, что ему предстоит. А жаль, я то надеялся запутать с концами своего следующего учителя. Да и не надеялся я снова лицезреть хоть кого то из Зориных, в нашем Даросе. Я конечно прекрасно понимаю, что мои надежды крайне глупы и вряд ли исполнимы, ведь Зорины - один из сильнейших родов, дети из этой семьи веками были наставниками, для одарённых детей богатых родителей. Их часто приглашали на праздники, и к ним обращались за советами, прислушиваясь к их мнению... Пять лет назад к нам в замок зашёл Зорин Серафим, но не в качестве гостя, как обычно, а в роли Наставника для меня и Севы. Однако он продержался на этом месте лишь три года и на наш с Севой тринадцатый день рождения, после нашей маленькой шалости, вылетел из замка, крича о том, что больше в Дарос он ни ногой. Впрочем мы с братом тогда не сильно расстроились, в отличие от отца, который тогда и запретил нам одинаково одеваться. И вот теперь, через два года после этого инцидента я вижу сына своего самого ненавистного учителя, который кажется мне неплохим парнем и это всё очень и очень странно. - Мне говорили, что вы похожи, так что я был готов к этому, - произнёс он глядя на наши расстроенные лица и, обращаясь ко мне произнёс. - Так что извини, но разыграть меня не получится. Я смотрю на улыбчивое лицо парня без тени сожаления, а скорее с интересом и решаю сразу перейти к делу. - Как так получилось, что станешь нашим Наставником? Ведь твой отец ушёл отсюда в не самом добром расположении духа, так почему ты здесь? Назар смотрит на меня, потом переводит взгляд на Севу и говорит: - Я предлагаю пойти на кухню и поесть. Там я вам всё расскажу. А вы заодно поедите. - и он вновь перевёл глаза на меня, напоминая мне о моей жалобе. Наш новый наставник смотрит на нас, ожидая нашего решения. Я смотрю на брата, но тот лишь пожимает плечами. Однако у меня в животе уже урчит от голода, да и наши скачки по замку отняли немало сил, так что я предпочитаю утвердительно кивнуть. Назар радостно жмурится и этим определённо начинает нравиться мне, а то его папаша, был кислым, как лимон. - Ну, тогда хватайтесь, - говорит Зорин - младший. - я предпочитаю перемещаться. На наших с братом лицах медленно проявляются совершенно одинаковые восторженно - радостные мины - перемещение высшая стихийная магия, как и полёт, и Серафим, когда мы просили хотя бы переместить нас куда нибудь, лишь заставлял нас штудировать книги о политике и праве, но никогда не исполнял наших просьб, а тут Назар сам предложил нам это! И мне кажется, что он определённо неплохой парень, раз пытается таким образом подружиться с нами. Так что мы трое берёмся за ладони друг друга, образуя круг и закрываем глаза. Мы с Севой от страха и предвкушения, а Назар, что бы сосредоточиться. И вот мы перемещаемся. Это так необычно, как будто я распался на мельчайшие частицы или стал воздухом, но самое странное для меня - это не чувствовать пол под ногами. Я открыл глаза и увидел, как мы с бешеной скоростью передвигаемся сквозь стены замка, направляясь к кухне. Прошло секунд пять и вот мы стоим на потемневшем от времени деревянном полу на кухне. В самом тёмном углу стоит большая печь, в которой ещё теплятся угли, вероятно кто то из слуг приходил сюда ночью. - Круто! - взорвался Сева. - Это было что - то! - Что? - ехидно улыбнулся я, скрывая собственную эйфорию. - Да какая разница, всё равно это было круто! Назар с опять довольно зажмурился, видимо это одна из его привычек. - Через год - другой научу. Мы с Севой переглянулись, не зная даже, что чувствовать. С одной стороны если так и дальше пойдёт, мы с Назаром несомненно станем хорошими друзьями...Однако! Нас с братом никогда не прельщала учёба и ни один из нас не был усидчив, так что новый Наставник, новые фолианты с невероятным количеством терминов и скучные уроки этикета с невероятным множеством правил казались сомнительной перспективой. Глядя на наши вмиг потускневшие лица Назар не выдерживает и смеётся в полный голос. - Ребят, да я смотрю вы к учёбе, как к садизму относитесь. Успокойтесь, у нас с отцом совершенно разные методы. Я постараюсь разнообразить вашу учёбу. Мы с братом недоверчиво переглянулись. - А это почему? Никто раньше вроде не жаловался на методы твоего...ооо, - тут я замолкаю, понимаю, что излишне фамильярен. - Серафима Илларионовича. Назар с усмешкой посмотрел на меня и облокотился на стол. - Вот поэтому, - он кивнул головой на меня и скрестил руки на груди. - Потому что это шквал ненависти от учеников и иногда от их родителей. Мне не хотелось бы, чтобы в один прекрасный день, один мой достаточно сильный и шибко злобный ученик проклял меня за то, что я заставил его выучить на два слова больше, чем договаривались. Назар смотрит на нас и продолжает: - А с вашими то силами, особенно с твоей Влад, - и он повернулся ко мне. - Это вообще, как раз плюнуть. Если минуту назад настроение было мрачноватое, то сейчас я развеселился. Моих сил боялись многие, а ещё больше считало, что я обладаю несдержанным нравом, огромным количеством слуг и за любую провинность останавливаю сердце. Именно из - за этого родители не стали отправлять меня в Школу Волошбы, а оставили на домашнем обучении. А Севу, которого всё таки отправили учиться уже через месяц прислали обратно, так как кроме меня его никто не мог утихомирить и отговорить от очередной авантюры. Вот так и распространилась слава о наших способностях и именно тогда нас и стали сравнивать с братьями из легенды. Почему то большая часть моих дальних знакомых уверены, что магия крови - моё проклятье, и что способности я развиваю на живых людях, или провинившихся слугах, в то время, как «бедный младший братик» находится под моим тотальным контролем и вздохнуть без меня не может, а его Дар Исцеления гибнет в нём, так и не раскрывшись в полную силу. Сева прервал мои мысли, подойдя к одному из десяти шкафчиков, развешанных по всей кухне, он открывает то один, то другой и наконец найдя то, что искал спрашивает: - Влад, ты яблоки будешь? Я утвердительно киваю и решаю осведомиться у Назара: - Назар Серафимович, вы яблоко будете? Тот снова натягивает на лицо улыбку и отзывается: - Было бы неплохо. И называйте меня - Назаром, мне всего двадцать семь. Тут мы с Севой вновь удивлённо переглядываемся и брат озвучивает наши общие мысли: - А мы думали тебе лет двадцать - двадцать один... Назар изумлённо смотрит на нас и вдруг снова заливается громким хохотом. - Хорошо я сохранился, да? А это всё спорт! - Чем занимаешься? - тут же поинтересовался я. - Плаванием, скачками, стрельбой из лука, - пустился перечислять Назар. - Метанием копья, борьбой, до сих пор люблю упражняться в фехтовании... мне продолжать. Потрясённые таким количеством увлечений мы с Севой помотали головами из стороны в сторону. Брат наконец выудил откуда то из глубины шкафа два вкусных, сочных плода и кинул их мне, и нашему новому наставнику. Я поймал яблоко прямо у пола, а Назар легко подхватил его с помощью Эвис, и заставил прыгнуть ему в руку. - Думаю на перекус это сойдёт. - Назар с громким хрустом откусил кусочек от яблока и принялся жевать. - Мммм... Вкусно! Сева улыбнулся и с его лица наконец сошло мрачное выражение, и я глядя на брата тоже немного повеселел. - Мы с Севой хотели пойти потренироваться, так что если ты не против, мы пойдём. Новый Наставник это конечно хорошо, но отказываться от своих планов я не собираюсь, ещё вчера вечером мы с братом договорились пойти с утра потренироваться перед поездкой. Я посмотрел на брата и тот согласно кивнул, а это значит, что хочет этого Назар, или нет, но мы найдём, как улизнуть. Тот не ответил мне жуя яблоко и по всей видимости обдумывая что то весьма глубокомысленное. - Ну что ж, - наконец произнёс он. - А я за. В конце концов хорошая тренировка ещё никого не добивала. Только скажите мне на милость вы в этом, - и он показал на нашу одежду, - тренироваться собрались? Упс. Об одежде я как то не подумал, судя по задумчивому выражению лица Севы, он тоже. Назар доел таки яблоко и вытерев руки прямо о серые шаровары со множеством карманов спросил, обращаясь ко мне: - А ты чего не ешь? Я посмотрел на яблоко, которое незаметно даже для себя положил на большой разделочный стол. - Не хочу, я не голодный. - Ну тогда переодевайтесь и я посмотрю на что вы способны, - на лице Наставника появилась хищная, не предвещающая ничего хорошего, ухмылка. - - Чтобы через десять минут были на поле. И исчез. У меня от его наглости аж слова закончились. Только пришёл и уже командует, подлюка такая. Посмотрев на брата, я понял, что его терзают точно такие же мысли. Мы по привычке переглянулись, кивнули друг другу, и чуть ли не наперегонки кинулись обратно в комнаты. Благо башни соединялись меж собой переходами с прозрачными стенами и полами и мы смогли добраться до чердака моей башни минут за пять. Сева уже собирался бежать в свою башню, но я остановил его, сказав: - Ты куда летишь, братец? Я тебя ждать не буду. Так оденься в моё, потом отдашь. Я чуть ли не бегом подбегаю к чёрному деревянному шкафу и распахиваю дверцы. У меня не так уж и много одежды, так что думать что одеть мне не приходится. Я достаю одинаковые чёрные широкие штаны и две серые свободные рубашки на завязках. Это моя тренировочная одежда и в ней я хожу чаще всего, поэтому мама настояла, что бы у меня был запас, так как аккуратностью я никогда не отличался. Нам с братом хватает минуты, чтобы одеться, и для быстроты процесса мы решаем спуститься по «лианам» - плющу, увивающему стены моей башни. На этот раз мы не спрыгиваем с балкона, а выбравшись наружу, переходим по бортику и, перейдя к стене, хватаемся за многовековое растение. Стоит моим рукам ухватиться за плющ я чувствую энергию исходящую от него, это Тэрра - энергия земли, которую излучает любое растение или сама земля. Я отзываюсь, и вот уже плющ растёт с невероятной скоростью, а я приближаюсь к земле. Оглядываясь наверх я вижу, что помимо просьбы растению, брат ещё и излучает энергию, лечащую растение. Это его дар. Дар Исцеления. Несмотря на Дар, брат не самый сентиментальный человек, пожалуй он немного бунтарь и непоседа, но это делает его не хуже, а скорее интереснее. С ним весело, он может рискнуть и вообще я очень рад иметь такого брата. На моей памяти мы с ним никогда особенно сильно не спорили и не ругались, да бывало конечно, что мы обижались друг на друга, но драться, или ненавидеть, как некоторые наши знакомые, мы считали непозволительным, ведь семья - лучшее, что есть в этом мире. Я быстро достигаю земли, брат аккуратно приземляется за мной, и мы оба мчимся на поле для тренировок. На всё про всё у нас уходит минуты три, так что прибегаем мы даже чуть раньше. Назар стоит посреди довольно большого поля, ограждённого высоким забором и окружённом трибунами, и смотрит на стойку с оружием, находящуюся в одном из углов «квадрата» для тренировок. Когда мы запыхавшиеся подходим к нему, наставник лениво поворачивает голову в нашу сторону, но глядя на наши чуть покрасневшие лица, злорадно улыбается. - Я вижу бег - не самая сильная ваша сторона. На самом деле мы бы даже не запыхались если бы по дороге не обсуждали Назара и планы на будущее. Поэтому я покачал головой, а Сева просто промолчал и неожиданно улыбнулся. Недоумевая я посмотрел на брата, уже начало светлеть, поэтому я весьма неплохо вижу довольное выражение его лица. - Что с тобою, Сева? - мир рухнул, полюса планеты переменились, Севе понравилось бегать. - Тебе кровь на мозг давит, так я могу помочь. Брат и Назар одновременно рассмеялись, глядя на моё ошарашенное лицо учёного в сачок которого попал птеродактиль вместо бабочки. - Нет, - покачал головой брат. - Просто я соскучился по тренировкам и физической нагрузке. - Это вроде - «Мы все знаем, как жить, но кто же нас заставит»? - оторопело глядя брату в глаза выдаю я. Тот крайне обрадованный, тем что я его понял, активно закивал головой. Назар до этого не вмешивавшийся в нашу беседу, приблизился к нам и произнёс: - Мне конечно рассказывали, что вы сильны, но как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, - и наставник уставился на нас, выжидая. - Чего ты от нас ждёшь? - ехидно поинтересовался я. - Что я сломаю тебе пару косточек, а Сева потом исцелит? Брат согласно кивнул и мы оба скроили одинаковые физиономии, кося под Чеширского кота. Назар посмотрел на нас и глубоко вздохнул, однако вздох был скорее театральный, чем настоящий. - Ну ей - Богу ребят, вы как дети малые. Влад, - он повернулся ко мне и покровительственным голосом произнёс. - Создай слабенького такого двойника, поколдуй над ним и передай брату. Это ведь в твоих силах? Я недовольно наморщил лоб. Терпеть не могу создавать двойников, но это один из моих Даров и я должен его развивать. - Дай пожалуйста нож, - обратился я к Назару и выразил этим своё согласие. Тот, тут же передал мне изогнутый недлинный клинок с короткой рукоятью и, отошёл подальше наблюдая за моими действиями. Я сморщив нос неглубоко надрезал палец, так что бы выступила небольшая капелька крови. Кинжал я отдал брату, а сам приступил к колдовству. Сосредоточившись, другой рукой я как будто бы достал каплю на расстоянии и она, оторвавшись от моей руки, замерла недалеко от другой, удерживаемая Даром. Тут же я «подключил» другую руку и начал представлять, как вокруг этой капли появляется мой абрис, который медленно прорисовывается и становится всё точнее и точнее, пока наконец, не становится мной до мельчайшей детали. Я открываю глаза и вижу перед собой точную копию себя, даже красное пятно на рубашке в районе желудка, и то есть. Я сделал копию не умеющую чувствовать ни физические чувства, ни материальные, это самое простое, однако капля моей крови даёт ей способность двигаться и выполнять приказы, что бы мне было удобнее ей управлять. Я никогда не делаю клонов разумными и чувствующими, так как считаю это жестокостью. Я перевожу взгляд на Назара и он кажется удовлетворён. Тогда я заставляю копию отходить на несколько шагов и приступаю к основной части задания. Назар тем временем поворачивается к Севе и говорит: - Закрывай глаза и, используя «третий глаз», говори, что Влад делает с клоном. Сева кивает и отворачивается. «Третий глаз» - его Дар, с его помощью, и приложив определённые усилия, он может увидеть что делает другой человек на противоположном конце планеты. Я протягиваю руки вперёд, оставляя их несильно согнутыми в локте, и чуть разворачиваю корпус - это поза, которую люди с таким же, как у меня Даром, веками использовали в схватках и считали самой эффективной. Закрываю глаза и всё моё тело напрягается, а я начинаю чувствовать каждую жилу двойника, каждый капилляр по которому течёт иллюзорная кровь, каждый удар сердца. Я чуть двигаю кистями рук вверх и клон поднимает руки, веду кисти в сторону и он делает три шага влево, затем полностью концентрируюсь на одной точке и делаю резкое и в тоже время сдержанное движение, как будто ломаю что то ещё пару секунд продолжаю производить трудные пассы руками, и наконец открываю глаза. Клон уже не стоит, он лежит на земле не выражая никаких эмоций, а Назар смотрит на Севу, который закончил свою речь, которую я к сожалению не слышал: ...- У клона отказало колено и он упал на спину, раскинув руки в стороны, а Влад открыл глаза и соизволил к нам вернуться. Потом брат разворачивается и натыкается на два требовательно - ожидающих взгляда. - Да иду я, иду, - бурчит он, подходя к клону и садится рядом с ним на колени. Он также как и я вытягивает руки вперёд, от его ладоней разливается нежное, еле заметное зеленоватое сияние. Брат закрывает глаза и водит руками на расстоянии примерно пять сантиметров, над коленом клона. Через минуту его лицо чуть хмурится, руки застывают над местом поражения, а свет от рук превращается в яркую вспышку, лишь на миг прорезавшую утренний туман. Брат устало открыл глаза, встал с колен и обратился ко мне: - Ты отключил ему несколько мышц, а другие заставил перенапрячься, ведь так? Я киваю, соглашаясь с братом. Мне пришлось постараться, но я отключил две самые важные связки - переднюю и заднюю крестообразные, добавляя колену нездоровой подвижности и нарушая тем самым целостность сустава. Так же просто что бы добавить брату трудности, я заставил перенапрячься подколенную связку, ведь она тоже является немаловажным объектом организма. Брат неплохо справился с заданием, скорее даже очень хорошо, ведь одно дело растянуть и «отключить» связки, а другое дело понять что не так, найти причину, и восстановить именно то, что надо, а учитывая, что конкретизация и понятие деталей, никогда не были сильной стороной Севы, он выполнил задание идеально. - Ну как? - спросил он у Назара. Назар поджал губы и уважительно покачал головой. - По - моему неплохо. Не знаю почему папа говорил, будто вы слабы и необучены. Ведь вы, как я вижу неплохо знаете анатомию, да? Я кивнул, брат ответил: - Да, нас часами заставляли учить строение скелета, названия и расположение мышц, отделы головного мозга и так далее и тому подобное. Из нас двоих брат ещё больше меня не любил учиться, я же всегда относился к этому, как то непонятно - сказали, значит - сказали, надо, значит - надо. Назар посмотрел на нас и на его лице вновь появилась коварная улыбка, он бросил взгляд на часы и протянул: - Тогда есть у меня одна идея. Раз уж вам осталось полтора часа до выезда, то как на счёт мороженого перед дорогой? Наверное у нас с братом стали настолько счастливые лица, что сам Назар удивился. - Живёте в замке, а такое ощущение, что мороженное едите только в феврале двадцать девятого, и по дням затмений. Сначала неуверенно, а потом смелее, мы с братом рассмеялись - Назар определённо классный парень и мы с ним скорее всего подружимся, однако на счёт мороженного он почти прав, несмотря на то, что это лакомство наше любимое, родители запрещают нам есть его часто. Поэтому мы с радостно братом киваем, и хватаемся за тут же предложенные Назаром ладони. Значит место, которое он выбрал находится за Даросом, однако сейчас мне всё равно, ведь до начала поездки ещё много времени, а мороженное - это святое, так почему бы не развлечься? Мы трое растворяемся в дымке перемещения, вновь переживая это прекрасное чувство невесомости...