Жанры и Предупреждения по Трупу Невесты

Эмилия боится. Боится, что Виктор к ней безразличен. Что она ему не нужна. Нет, он бы не ушел от нее из-за этого, но существовать рядом с тем, кто с тобой лишь из жалости - мучительно. Она не должна была соглашаться на предложение старейшины Гуткнехта. Или должна была остановить свадьбу. Или вообще не должна была вставать из могилы. Но, главное, что не должна была заставлять Виктора пить яд, ведь у него могла быть прекрасная жизнь, с прекрасной живой женой и живыми детьми. Но Эмилия не остановила его, не сказала: "Вон, там стоит та милая девчушка и ждет тебя, иди к ней", нет, Эмилия возжелала соединиться с ним сердцами, пожертвовав его жизнью. Весь день прошел, как в тумане, ничего интересного или как-то выбивающего из мыслей не было, поэтому пара просто гуляла по мертвому городу. На крылечке особняка уютно стояла скамейка, на которой приятно расположились Виктор и Эмилия, тихо сидя и почти посапывая. Откровенно говоря, день был скучным: ни тебе попоек в честь новых умерших, ни песен скелетов, ни просто выхода в мир живых. Эмилия не разговаривала весь день, хотя обычно любила поболтать. Это казалось Виктору странным с утра, то, что она уворачивалась от ответов, то, что на шутки и неряшливость мужа лишь улыбалась, отворачивая взгляд, и снова погружалась в печаль. Даже трюки Скрэпса ее не отвлекали! В обед Виктор не унимался расспрашивать Эмилию, не плохо ли ей стало, не принести ли какие-никакие лекарства, не пойти ли им к старейшине? Но та на все вопросы и беспокойство лишь отмахивалась: мол, само пройдет. К вечеру Виктор придумывал, как развеселить жену, и решил для начала сводить ее погулять. Но, после двух часов прогулки, Эмилии ни на йоту не стало лучше, и хандра уже перетекала на Виктора. - Знаешь, - начинает юный Ван Дорт, - я очень рад, что тогда пошел в лес. Встретить тебя - лучшее, что происходило со мной. - Думаешь? - Конечно! - Но ведь из-за меня ты... умер. - Я отдал жизнь ради тебя, да. Но, знаешь, ты стоишь того. И даже большего, Эмилия, ты стоишь большего, чем я. - Ого-го, да ты льстец, дорогой мой! - девушка, наконец, начала улыбаться. - Ты красивая, - поднося руку к ее лицу, произносит Виктор, - И умная. - Как ты думаешь, - через некоторое время молчания спрашивает Эмилия, - та девушка, Виктория, сейчас где? - Мне кажется, с ней что-то случилось, но я понятия не имею, что, да и где она сейчас. Ты за нее волнуешься? - Скорее, не могу перестать думать. Ты ей нравился. - Но я выбрал тебя. - И все же она была милой. И живой. И ты был живым. - Но зачем она мне? Мы толком не были знакомы. А ты мне лучше всяких девушек, лучше нее, ты - моя жена. И, если ты об этом волнуешься, то спешу тебя обрадовать - я бы никогда не выбрал никого, кроме тебя. Будучи живым - тоже. Ты мне дорога, дорога моему сердцу. - Ох, Виктор. А... зачем ты согласился на свадьбу? Виктор взглотнул. - Потому что полюбил тебя. Эмилия не заметила лжи. Ее сердце будто снова застучало, она, смущаясь, отводила глаза, улыбнулась. А Виктор врал. Но он не мог иначе, ведь тогда она не успокоится, пока не доведет себя до гроба, по-другому Эмилия не может. Поэтому нельзя говорить ей, что он сделал это из жалости - она будет корить себя вечность. Но все хорошо, сейчас все хорошо. Виктор не скучает по жизни, по Виктории, и даже по родителям. Ведь они сами скоро попадут сюда. Эмилия ему приятна, как хороший друг, а он ей приятен, как тот, кто согласился стать ее мужем. Они любят друг друга, но по-своему, что вполне удачно для их времени.