Разноцветно-серые будни

Утро, как обычно, началось с будильника. Всё, как всегда: погулять с собакой, привести себя в порядок, закинуть в себя пару бутеров, хлебнуть кофейку, дабы взбодриться, и бежать на работу, потом опять прогулка с собакой, еда и сон, и так по кругу, каждый ненавистный день. Так уже осточертели серые будни, и хотелось хоть чего-то новенького в жизни, какой-нибудь лёгкой встряски, что хоть на стену лезь. Он готов был уже на любую авантюру, вписаться в любое дерьмо, но что-то всё не подворачивался случай, и он всё загибался и загибался, начиная тонуть в одиночестве и депрессивных мыслях. — Ну что, Булка, пошли гулять? — сонно протянул Антон, сидя в кровати и смотря на своего прелестного рыже-белого вельш-корги-пемброка. Булка радостно завиляла хвостом и начала бегать из стороны в сторону. Шастун двигался на автомате: натянул штаны, кофту и последние чистые носки, затем дошёл до прихожей, надел кроссовки, которые уже давно не мешало бы привести в порядок, и куртку, подцепил на поводок собаку и отправился на улицу, перед этим проверив наличие ключей в кармане. Погода была хорошая, хоть и довольно ветренная. Антон с Булкой отправились на собачью площадку, которая была минутах в семи-восьми от дома. К счастью, в это время там было пусто, и Шаст облегченно выдохнул, отпуская Булку радостно носиться по площадке. Он изо всех сил старался не закрывать глаза и как можно скорее окончательно пробудиться, но спать хотелось просто невероятно, будто не спал пару дней. Чёртов сбитый режим. Антон будто начал дремать на месте, погрузившись с головой в насущные проблемы, что не заметил, что теперь они с корги были не одни. — Здравствуйте. Извините, у Вас не агрессивный? — послышался приятный мужской голос из-за спины. Антон вздрогнул от неожиданности и резко обернулся. Неподалёку от собачьей площадки стоял симпатичный тёмноволосый мужчина, а рядом с ним, на поводке, спокойно сидел статный доберман классического чёрного цвета с подпалинами рыжего, с купированными хвостом и ушами, к тому же ещё и хорошо поставленными. Не собака, а образец красоты, что было видно даже любителю. Пёс то и дело заглядывал в лицо своему хозяину, ожидая следующую команду, но тем не менее выглядел он весьма пугающе, казалось, чтобы разодрать маленького несмышлёного корги, ему понадобится не больше пары секунд. — Нет, не агрессивный, — тихо проблеял Антон, явно не испытывая желания проводить время на одной площадке с такой опасной собакой. — А у Вас? — Не переживайте, мой и мухи не обидит, если я не разрешу, — очаровательно улыбнулся приятный незнакомец. — Можно составить Вам компанию? Обворожительная улыбка заставила сердце растаять, и Антон лишь слабо кивнул, разрешая. Пёс действительно оказался крайне воспитанным: он шёл чётко у правой ноги хозяина, и, когда с него сняли поводок, послушно ждал команды, а, услышав короткое “Гуляй”, помчался к маленькому корги. Сердце Шастуна чуть не остановилось, когда они начали взаимодействовать, но заметив, что хозяин добермана не солгал и пёс действительно дружелюбный, стало полегче. Собаки весело стали носиться, периодически игриво покусывая друг друга и гавкая. Антон перевёл взгляд на мужчину, и сразу же наткнулся на его глаза — такие яркие, голубые глаза он никогда в жизни ещё не видел. Он был высоким, но всё равно до высоченного Антона, который был почти под два метра, ему было сантиметров семь. Лицо было красивое, по-настоящему красивое, что спирало дыхание. Одет он был максимально просто, в спортивном стиле, — а как же иначе, если гуляешь с собакой, — во всём чёрном, только кроссовки были грязно-красного цвета. — Арсений, — представился незнакомец, протягивая руку, — но лучше просто Арс. — Антон, — протянул в ответ руку. — Как барбосика зовут? — Булка. — Булка? — фыркнул Арс. — Серьёзно? — А что не так? — закатил глаза Антон, указывая на свою собаку. — Разве не Булка? Булка же! — Да даже и не поспоришь, — улыбнулся новый знакомый. — Мой тогда Бородинский. Чарльз Бородинский. — Значит, Чарльз? — уточнил Шастун, переводя взгляд на крупного пса. — Да, но лучше Чарли. — Красивый. — Не то слово, — кивнул Арсений, немного горделиво вздёрнув нос. Вдруг телефон в кармане Шаста завибрировал, оповещая об окончании прогулки, времени было уже много, если не поторопиться, то можно было нарваться на опоздание. Он спешно попрощался со своим новым знакомым, подозвал Булку к себе, прицепил поводок к ошейнику и практически побежал домой. Впрочем этот самый загадочный утренний мужчина не выходил у него из головы весь день. Хотелось как минимум ещё раз увидеться, а лучше подружиться, а там уже можно было смотреть дальше, по ситуации. Уж больно хорош он был. Такой загадочный и такой красивый. Но встретить его не посчастливилось ни вечером, ни на следующий день, ни в ближайшие несколько недель. Когда загадочный брюнет уже совсем стёрся из памяти, он вдруг неожиданно нарисовался в жизни. После вечерней прогулки с Булкой, Антон вернулся домой и понял, что холодильник совершенно пуст и есть ему нечего. Доставку продуктов уже поздно было заказывать, да и ждать не хотелось, и тогда было принято решение сходить по-минимуму затариться до ближайшего магазина. Вновь обувшись и накинув на себя куртку, парень отправился на улицу. Булка была явно недовольна тем, что хозяин позволил себе уйти без неё, но новая, ещё не разодранная игрушка всё же отвлекла её внимание. На улице было холодновато, и Шастун принялся активно застёгивать куртку. Болеть в его планы не входило, и так на работе завал, больничный бы лишь увеличил объёмы работ, что легче было бы устроится на новую работу, чем разобраться с этой. У входа в магазин сидел тот самый доберман, привязанный к перилу. Антон всегда боялся привязывать у магазина свою собаку, мало ли кто украдёт, либо отравит, либо она сама кого-нибудь покусает или же сбежит. Он слишком сильно за неё переживал и ужасно её любил такой трепетной любовью, что не смог бы оставить её без присмотра на волю судьбы ни на минуту. Но к этому крупному псу вряд ли хоть кто-то захочет сунуться. Жизнь — дороже. Шаст прошёл мимо пса, заходя в магазин, и начал во все глаза высматривать своего нового знакомого. Нашёл он его довольно быстро, так как одет был примерно так же, как в прошлый раз: так же куртка и те же же странные кроссовки, а вот штаны были классическими, за одним лишь “но” — снизу они были короче, поэтому были видны его щиколотки. Тот стоял у стенда с дошиками и прочими макарошками. “Надо подойти, надо подойти, надо подойти”, — изо всех сил убеждал себя Антон, стоя неподалёку и не решаясь. Он так надеялся вновь увидеть брюнета, а тут такой подарок судьбы, нельзя же так просто проворонить его из-за этого сраного стеснения. Шаст сделал глубокий вдох, подошёл поближе и, слегка прокашлявшись, выдавил из себя робкое “Добрый вечер”. Арсений удивлённо повернул голову в его сторону, мгновение изучающе смотрел на него, а потом расплылся в улыбке: — А, Антон! Без Булки сразу не признал. Добрый, добрый. Не ожидал Вас встретить, но приятно удивлён. Как поживаете? Как Булочка? Антон даже немного опешил, Арс был таким дружелюбным, хотя выглядел как человек, который не особо любит вообще с кем-либо разговаривать, и так лучезарно улыбался, что трепетно щемило в сердце. — Всё хорошо, — ответил Шаст. — Вы как поживаете? — Да тоже не хвораем, — сказал Арсений и вдруг выдал: — Не хотите составить мне сегодня компанию? Хотел пива попить, да не с кем, друг в последний момент всё отменил. — Хорошо, — удивившись собственному ответу, кивнул Антон. Арс взял себе две бутылочки пшеничного нефильтрованного, а Шаст — темное и светлое, тоже нефильтрованное. На закуску взяли сыр-косичку да чесночные гренки. Антон уже напрочь забыл, что вообще-то шёл за продуктами домой, полностью погрузившись в общение. В его голове теперь был лишь один Арс, ужасно красивый, ужасно интересный, ужасно кайфовый. Он смотрел на него во все глаза, периодически улыбаясь. Общаясь с новым знакомым, ему казалось, что он знает его уже целую вечность, настолько ему было комфортно с ним общаться, настолько они были на одной волне, будто лучшие друзья. Наконец они выстояли небольшую очередь, Арсений оплатил покупки, сославшись на то, что сам пригласил его выпить, и не позволил тому забрать пакет с покупками, вновь сославшись всё на ту же причину. И Антон сдался. Они вышли из магазина, Арс легонько дёрнул поводок, и тот соскользнул с перила, будто вовсе не был привязан. — Ого, — удивился Антон, — не боишься так оставлять Чарли? Вдруг убежит или кого покусает. — Я кинолог, — начал Арсений, перехватывая поводок в левую руку и скомандовав псу идти рядом, — и Чарли воспитываю с щенячества, так что вот уже больше четырёх лет. Я ему доверяю не меньше, чем себе. Антон восхищенно выдохнул: “О-о-о”. — А он не кусается? Можно погладить? — Нет, без моей просьбы не кусается. И да, можно погладить. Антон наклонился и протянул псу руку, чтобы тот обнюхал его, и немного нерешительно выдохнул: — Привет, Чарли. Пёс никак не отреагировал, только коротенький обрубок хвоста радостно стал дёргаться из стороны в сторону. Шаст вроде как осмелел и осторожно погладил его, пару раз пройдясь ладонью от холки до таза. — Какой он классный, — восхищённо протянул он, уже увереннее пройдясь повторно по спине собаки, и выпрямился. — Ага, сам в восторге, — улыбнулся брюнет и добавил: — Ничего, если я покурю? — Ничего, я тоже тогда, — кивнул Шаст и хмыкнул, заметив, что Арс курит сигареты с вкусненькой оранжевой кнопкой, но ничего говорить не стал, в голове отметив, что это даже мило. К слову, смотреть, как курит Арс, — было чем-то запредельным. В левой руке он держал и поводок, и пакет с продуктами, а в правой изящно зажимал сигарету, так, будто модель. Его хотелось фотографировать, во всех ракурсах, после каждого малейшего изменения позы. Антон сглотнул и отвернулся, рассматривая природу вокруг. После небольшого перерыва на покурить, они направились в сторону дома нового знакомого. “Зачем я на это согласился? Я что, совсем дурак? Мало ли, что он за человек. Ну зачем? Зачем? Совсем жить надоело? Таких ты, Антон, приключений захотел?” — крутилось всю дорогу у Шастуна в голове, пока они шли к новому знакомому домой и разговаривали обо всяком, в процессе постепенно переходя на “ты”. И вот они уже стояли у второго подъезда небольшой пятиэтажки. Дом выглядел весьма грустно, но в подъезде был явно сделан ремонт, поэтому было удивительно, что внутри и снаружи они так отличались, только вот запах в подъезде стоял, как в классической хрущёвке — сырость из подвала, смешанная с кошачьей мочой. Квартира нового знакомого была на третьем этаже. — Чувствуй себя как дома, — улыбнулся Арс, пуская вечернего гостя в свою квартиру. Антон кивнул и, мысленно, на всякий случай, несколько раз похоронив себя, шагнул внутрь. Коридор оказался довольно большим, с минимальным количеством мебели. В некоторых местах линолеум был расцарапан и поеден, такая же история, похоже, приключилась с обоями. Явный виновник сего беспорядка сейчас сидел у двери, на коврике, ожидая дальнейших команд. Арс заметил, на что обратил внимание гость, и отмахнулся: — Всё руки не доходят привести в порядок прихожую. В выходные обязательно займусь. Казалось, это далеко не первые выходные, когда он этим хотел заняться. И скорее всего уже не первый год. Антон лишь рассмеялся и немного расслабился, начиная раздеваться и разуваться. Брюнет элегантно скинул с себя верхнюю одежду, переобулся в милые мягкие тапочки и кивнул Антону на практически точно такие же, только другого цвета, намекая, что он может их надеть, затем послал пса в ванную, дабы помыть ему лапы, а сам отдал пакет с продуктами гостю и махнул рукой куда-то вперёд, мол, иди туда, там кухня, и последовал за Чарли в ванную. Как Шастун понял, мельком оглядываясь вокруг, квартира была двухкомнатная, но не стал никуда соваться без разрешения, и прошлёпал в прелестных тапочках в указанном направлении, на кухню. Ему было весьма неуютно, но ощущение опасности постепенно отходило на второй план. Вроде всё было хорошо. Вроде не маньяк, вроде не убийца, вроде не насильник. Но пока что всё это лишь “вроде”. — Ты чего тут стоишь? — послышался голос из-за спины. Шастун глубоко задумался и сам не заметил, как замер посреди кухни, а посему вздрогнул от неожиданного звука и резко развернулся, чуть не выронив пакет из рук. — Воу-воу-воу, тише, тише. Ты чего? — охнул Арс, дергаясь в сторону пакета в надежде, в случае чего, спасти бутылки, которые могли не выдержать падения. — Я же сказал, чувствуй себя как дома, проходи, садись, не стесняйся. Антон кивнул и смущённо уселся на ближайший стул, поставив пакет на стол и наблюдая за хозяином жилища. Тот достал два больших пивных стакана и поставил на стол. — Так можно же из бутылки, — удивлённо приподнял бровь Шастун. — Мы что, звери какие-то? — наморщил нос Арс. — Так же удобнее. Антон неопределённо пожал плечами и кивнул. Пусть так, из стаканов — так из стаканов. После первых глотков, завязался разговор, который тянулся почти всю ночь. Давно Антон так хорошо не проводил время. Со временем ему в чужой квартире стало почему-то даже уютнее, чем в своей в последнее время. И он был рад, что не побоялся, не постеснялся и не передумал. “Неужели так бывает?” Арсений оказался вроде всё же не вроде. Домой Антон вернулся поздно ночью, окрылённый зарождающейся то ли дружеской симпатией, то ли любовной. Спустя пару месяцев Шастун всё же понял, что явно второе. К тому времени это уже была полностью сформировавшаяся обжигающая любовь, которая не давала ясно мыслить. Дружбы было уже мало, прикосновений этих дружеских было недостаточно, а сердце слишком не по-дружески стучало в груди, стоило только посмотреть на своего нового друга. Нужно было что-то с этим делать. Один раз попробовал — получил хорошего друга, может и второй раз прокатит? И на одной из вечерних дружеских посиделок у Арса дома Антон решился и как бы между делом чмокнул его в щёку, стараясь сделать это максимально непринуждённо. Не получилось. — И что это было? — удивлённо. — А что было? — прикинулся идиотом Шастун, не отрывая взгляда от экрана и уже заранее хороня дружбу с этим странным, но будто волшебным человеком. — Ты промазал. — Что? — не понял Антон, поворачивая голову в сторону друга, и не успел он и охнуть, как тот легонько клюнул его в уголок губ своими губами. — Вот так хотя бы сделал, а не вот это вот всё, — улыбнулся брюнет. — А ты?.. — изумлённо выдохнул Шастун, как-то слегка нервно скользнув кончиком языка по уголку рта, где ещё будто чувствовалось лёгкое прикосновение. В голове крутилось слишком много волнующих вопросов, и практически на все он боялся услышать ответ. — Нет, мужчин у меня ещё не было, — усмехнулся тот, — но ты мне определённо нравишься, так что не вижу ни единой причины, чтобы не попробовать. — И давно ты знаешь? — Давно. Ты на меня так смотришь со дня нашей встречи, так, как ни одна из моих любимых женщин не смотрела. Да если быть честным, никто на меня в жизни так не смотрел. — Как так? — не понял Антон. — По-особенному. Понятнее не стало, но он и не сомневался, что порой смотрел на него как-то чересчур, слишком-слишком. — И что будем теперь делать? — тихо спросил младший, замирая в болезненном ожидании вердикта. — Целоваться, я так предполагаю, — фыркнул Арс, пожав плечами. Какой же он был мягко прямолинейный и просто неописуемо лёгкий в общении, вместе с тем невероятно сложный, странный и непредсказуемый. Ну и как на него можно было смотреть не по-особенному? — Конечно, не обещаю, что всё точно получится, но я бы хотел попробовать, если ты не против, — добавил он, заглядывая своими яркими голубыми глазами в глаза напротив. Шастун лишь радостно закивал, ведь до этого вообще ни на что не рассчитывал и переживал, что может даже лишиться своего нового друга. — Спасибо, — вырвалось у него. — Не за что, — фыркнул Арс, — было бы за что благодарить, — и подался вперёд, легко прижимаясь к чужим губам своими. Шаст немного осмелел и взял инициативу на себя, посасывая нижнюю губу, а потом скользнул языком в чужой рот, где его жарко встретили. Поцелуй вышел мягким и в то же время будоражащим. Антон шумно выдохнул в рот напротив, чувствуя прилив возбуждения, и, повалив друга на спину, прижался сверху и начал ласкать того руками. Арсений запустил руки в его волосы и начал нежно массировать голову, отчего по всему телу побежали мурашки. Какой же он был страстно-нежный, просто крышесносно. Шастун чуть отстранился от него, заглянул в невероятные голубые глаза и принялся нежно ласкать губами его лицо. Тот расслабленно прикрыл глаза и спустился руками вниз, забравшись под чужую футболку и поглаживая напряжённую спину. Антон тем временем перешёл на ухо, легко посасывая мочку, а затем спустился к шее и услышал тихий стон, а руки на спине вдруг напряглись и чуть сильнее вцепились в кожу. А вот и она — эрогенная зона. Шаст начал более грубо ласкать нежную кожу, порой покусывая, и, кажется, даже в одном месте оставил нечаянно небольшой засос, а Арс под ним лишь ёрзал и тяжело дышал, нежно лаская его руками там, до куда мог дотянуться. Шаст решил немного поменять позу, раздвинув чужие ноги, устроился между ними, упираясь пахом в пах и продолжил ласкать его, чувствуя, что партнёр тоже возбуждён. И от сердца немного отлегло. — Арс, а до меня ты уже с мужчинами целовался? — озвучил пришедшую вдруг мысль Шастун, немного отстранившись. — Нет, как-то не приходилось. — Оу, значит я у тебя первый. — Можно и так сказать, — фыркнул Арсений. — Ну и как тебе? — Что конкретно: поцелуй или твой член? — Эй, причём тут мой член? — удивился Антон. — Ну в меня упирается точно не фонарик, это ты явно рад меня видеть, — чуть переиначил анекдот брюнет, ухмыляясь. — Сам не лучше, — а потом вдруг выдохнул: — Дашь потрогать? Арс на мгновение задумался и отрицательно качнул головой: — Пока нет. — Понял, сосаться — значит сосаться, — чуть разочарованно кивнул Шаст и вновь прижался к чужим губам. Впрочем, ласкались они ещё довольно долго. Антон сменил позу и лёг рядом с Арсом, повернув его на бок, и продолжил целовать. Поцелуи уже были скорее ленивыми и сонными, а возбуждение потихоньку сошло на нет. Шаст пригрелся от тепла другого тела и начал потихоньку проваливаться в дремоту, потому что уже давно не спал нормально из-за сбитого режима и проблем со сном, а Арсений ещё долго перебирал его волосы, погружённый в свои мысли. Пока в какое-то мгновение Антон вдруг резко не вздрогнул всем телом и резко не открыл глаза. — Ой, я, кажется, задремал. — Ничего, поспи, — тихо выдохнул Арс, сильнее прижимая его к себе и начиная гладить по спине. Антон в его руках вновь обмяк и почти сразу заснул. Арсений ещё некоторое время успокаивающе ласкал его, а потом осторожно отстранился, укутал того одеялом, принесённым из спальни, и направился на прогулку с Чарли и Булкой, которые забавно спали в большой и мягкой лежанке добермана. Когда Арсений вернулся с прогулки, Антон уже сидел на кухне и попивал чай каркаде. — Спасибо, что погулял, и за одеялко, — улыбнулся Шаст. — Не за что, — ответил брюнет, усаживаясь на стул напротив. — Ничего, если я сегодня останусь? — Конечно, — кивнул Арс. Остаток вечера они, прижавшись друг к другу, смотрели шоу по телевизору, где актёры забавно шутили, импровизируя на заданные темы. А ночью прижимались друг к другу, как в последний раз.