Что-то никогда не кончается

В некоторые дни казалось, будто они должны стать особенными, бурными. Но нет, еду подавали всё так же медленно, советники произносили свои речи всё так же нудно, а королева Калантэ всё так же величаво шествовала между ними. Даже пролетевшее мимо окон тело оказывалось всего-навсего сыном королевского кузнеца, сорвавшимся с окон, расположенных подозрительно рядом с комнатами фрейлин принцессы. В этих самых комнатах и началось утро принцессы Цириллы. Слишком рано, если учитывать её ночные похождения за косулями и последующее деление добычи. Цири потихоньку открыла глаза, недовольно посматривая на крутящуюся вокруг нянюшку. Её уже несколько раз звали замуж — два раза это были настоящие принцы, правда, один трижды вдовец, а другой младше на шесть лет. Замужество — вполне официальная причина сбежать от нянюшек, но тот единственный, которого она рассматривала в этой роли, настырно ждал её совершеннолетия. И настырно ночевал в своей комнате, уходя от неё немногим позже фрейлин. — Аманте, когда уже мне можно будет ходить с фрейлинами? Аманте была одной из самых образованных нянюшек, а потому осталась, даже когда Цири уже не требовалось менять пелёнки. Она в основном занималась нарядами и заботой о своей принцессе, но в любой день могла помочь учителям в обучении сердитого львёнка. — На днях приедет первая девочка. — А какая она? — Говорят, княжночка из Меттины. Дочка пропащего рыцаря. Говорят, положил голову, защищая границы от разбойников. Нянюшка продолжала застилать постель, пока Цири, ещё одетая в длинную светло-зелёную ночную рубашку, плескалась в блестящей металлической бадье. — А она любит фехтовать? Она любит длинный меч или кордик? Она умеет стрелять из лука? При шнуровании корсета Цири, как и всегда, жмурилась и пофыркивала. Она не любила корсеты, но бабушка и мама в один голос утверждали, что это полезно для осанки. А осанка — залог успешного боя. Отец на это беспрестанно усмехался, но ни в чём не спорил. Цирилла уже давно знала, что те, кого она привыкла считать родителями, ей не родные. Родные погибли очень давно. Вышли в море, попали в шторм — и бабушке Калантэ пришлось отправить всю армию на поиски тел. Нашёл же обломки корабля дядя Крах ан Крайт. Именно с его острова отправились домой, в Цинтру, принцесса Паветта и князь Дани. Королева после этого полгода игнорировала беднягу Краха и разговаривала с ним только через своего супруга, который в свою очередь был дядюшкой дяди Краха. Воспитала же её, словно родная мать, придворная колдунья, переселившаяся в Цинтру после не слишком заметного, но территориально значимого захвата Аэдирна. Йеннифэр помогла ей пережить потерю родителей, а позже научила пользоваться волшебной Силой. В этом ей периодически мешал супруг, но в целом Йеннифэр осталась довольна успехами приёмной дочери. Её супруг — Геральт из Цинтры, как называли его теперь. Предназначение маленькой Цириллы, лучший друг и первый наставник по охоте и тренировкам с мечом. Когда-то он первым примчался, узнав о смерти Паветты и том, что маленькая девочка осталась один на один с львицей Калантэ. Приехал, да так и не собрался уехать. Монстров в Цинтре развелось предостаточно, а жертвовать верными рыцарями, которых кикиморы упорно считали за гуманитарную помощь в консервных банках, королева не желала. Ведьмак осел в Цинтре, а рыцари с тех пор подозрительно подтянули свои навыки боя и вздрагивали при виде блондинов и блондинок. Особенно пепельных и белоснежных. В дверь элегантно постучали, нянюшка заволновалась и в последний раз одёрнула складки на платье принцессы. Вошёл гордый посол из Меттины. — Позвольте представить, принцесса Цирилла Фиона Элен Рианнон, наследница и будущая королева Цинтры, — он закончил с придыханием, продолжил более ровным тоном, — Княжна Мистле из Мехта. Её милость, королева Калантэ, подобрала вам достойную фрейлину. Будьте благоразумны. Цири не могла с уверенностью сказать, кому из них предназначались эти слова. Посол поклонился и вышел. Нянюшка наконец перестала элегантно — как она сама думала — пыхтеть и бросилась поправлять платье княжны. Девушка перед Цири стояла гордая, высокая, со светлыми волосами в высокой изящной причёске. Но в её глазах горели знакомые Цири искорки. — Ты такая прелестненькая. Ты Мистле, да? А я Цири, называй меня так. Как только удалось завершить все необходимые приготовления, девушки сбежали от покрикивающей на них нянюшки. Но покрикивала она так, для проформы, чтоб слишком не забывались. Цири показала новой подруге знак Аард, а Мистле ей — свой меч, который мать подарила ей перед отъездом. Обе остались вполне довольны друг другом. Ближе к полудню, когда все утренние тренировки остались позади, девочки скитались по коридорам дворца и болтали, с интересом поглядывая в сторону большого зала. Цири слышала над собой громкий спор Калантэ и Йеннифэр о каких-то посадках, каких-то бурях и какой-то Деве полей, которая ушла куда-то к эльфам. Цири ещё помнила, какое вино привозили от королевы Энид ан Глеанны, и подумала, этой Деве, видно, понравилось вино. Пока она прислушивалась к шуму от бабушки и приёмной матери — который всё равно завершится к тому моменту, как до них донесутся запахи еды — Мистле куда-то исчезла. Тихие шорохи доносились со стороны оконной рамы. Ну и зачем Мистле рассматривать побеги очередной драгоценной драцены, посаженной матушкой Цири? Шорох приобрёл более чёткую форму, и Цири смогла разобрать слова. — Я уже сделал всё, что ты говорила, — мужской, точнее, юношеский голос шёл точно от окна. — Королевским кузнецом стал не ты, а твой отец. — А кто, думаешь, выковал всю эту броню на смотр перед королевой? — И всё равно. Ассе, пойми, я теперь фрейлина принцессы, и не могу целоваться с кем попало. — А я кто попало? — Пока да. — Ну, хоть один раз. — Хм. — Ну, хоть в щёку… Послышался лёгкий звук, который Цири не смогла бы описать словами, приличествующими её положению, но прекрасно — на ведьмачьем наречии. Она предпочла удалиться — сбежала в соседний коридор — чтобы громких смехом не выдать милой фрейлине, что её тайна не слишком таинственна. После обеда тренировки продолжились, но теперь уже в удобной одежде, с мечом и весьма болезненными последствиями. Геральт не щадил не только королевскую стражу, но и любимую дочь. А с ней и нечаянно вляпавшуюся в это обучение фрейлину. Потирая всевозможные ушибленные места, на все из которых не хватило целебной мази, девушки наконец оказались на балу. И даже в приличных платьях. На балу королевы Калантэ, где объявлялись все важнейшие приказы и передавались все свежие новости, собирались самые приличные жители и гости Цинтры. Мистле легко ориентировалась в таких приличных местах и быстро направила Цири — той проще бы побегать за косулями или Геральтом в ближайшем лесу. — Видишь, слева, такой красивый мужчина. Это новый барон Гиселер. Он собрал под своим руководством все окраинные банды и привёл к Её Величеству королеве Калантэ. — А эльфка рядом с ним? Такая красивая и… — Хищная. Аенниэведдиен — именно она предложила перевести банды с нелегального положения на официальное. — Откуда ты про них знаешь? — Они начинали всё это в Мехте. Аенниэведдиен лечила моего отца, он согласился похлопотать о них перед наместников Меттины — её тогда уже сцапала Цинтра — а уже он обратился к Её Величеству. Цири хихикнула и указала Мистле на высокого юношу со светлыми соломенными волосами и на редкость мягкими зелёными глазами. Тот о чём-то спорил с рыжим криворотым детиной, яростно обгрызающим куриную ножку. Сам же юноша зачем-то пользовался ножом и вилкой. — А его ты знаешь? — Если он здесь, и его ещё не пытались знакомить с тобой, значит уже пытались. Бывший жених? — Он самый. Вы случайно не родственники? — Вроде бы, нет. А откуда он? — Из Эббинга. — Точно нет. Там мои родные пока не были. А рыжий кто? Со Скеллиге? — Хьялмар, сын ярла Краха ан Крайта. А рядом с ним его сестра Керис. Немного старше и намного умнее брата. — Тоже бывший жених? — А как же. Светловолосый юноша, внимательно поглядывая на огненно-рыжую Керис, мягко подошёл к девушкам и с поклоном протянул руку Мистле. — Князь Кайлей. Приятно видеть прекрасную даму. Кхм… — Княжна Мистле. Рада знакомству, — она встала и тут же присела в элегантном реверансе. По правую руку королеву «рад» уже в который раз был Геральт. Лицо же его выражало неумолимую любовь к одиночеству и оружие, чтоб никто это одиночество не нарушил. Они удалились — если пару шагов до танцующих пар можно так назвать — к другой молодёжи. Сначала они мирно танцевали, но уже через пару па стало понятно, что Мистле стоит слишком выразительные «глазки» для обычного танца. Она постоянно косилась вверх, а через пару минут не выдержала и направила взгляд Кайлея вверх ударом веера по подбородку. Он низко взвигнул и с широко открытыми глазами отскочил в сторону. Естественно, вместе с дамой. Спустя едва ли секунду трёхметровая люстра, украшенная сотнями прозрачных кристаллов, упала на их место. Сосредоточенный ведьмак отшвырнул падающую люстру в сторону от танцующих одним из своих таинственных жестов — Цири же давно знала, как использовать знак Аард. Люди в ужасе бросились в рассыпную. Эльфка Аенниэведдиен продолжала методично дожёвывать кусок баранины, стряхивая с него осколки. Один из офицеров бросился вперёд, пытаясь найти помощь в восстановлении освещения. Откуда-то со стороны портьер —а они тут были со всех сторон — выскочил коренастый темноволосый юноша. — Рычагами её. Но его голос утонул в шуме. Геральт подошёл к нему и что-то спросил. Одобрительно кивнув, он указал пальцами на своё горло и оглушительно рявкнул. — Молчать, — и уже тише, убрал пальцы от горла, — Капитан Рееф, помогите человеку. Все замолчали. Геральт указал на пятерых юношей, подозвал их к себе и отправил к коренастому. Тот быстро собрал из них какое-то странное и не совсем подвластное законам физике оборудование. Как бы то ни было, люстра оказалась на своём месте и даже освещала зал. Люди же постепенно вернулись к оставленным столам и, что намного важнее, оставленной еде. Капитан Рееф что-то одобрительно сказал юноше и вернулся к столу — он сидел с другой стороны от Кайлея. Геральт кивнул юноше и подозвал к себе. Судя по рабочей одежде, мальчишку на бал никто не приглашал. — Не знаю, что вы здесь делаете, юноша, но можете остаться. Хоть кто-то тут умеет работать руками. — Я Ассе. Кузнец я. Цири узнала голос таинственного поклонника Мистле, который сегодня уже залезал в окна. Мистле же, делая вид, что она абсолютно не знакома с этим кузнецом, прошла вперёд. Но не смогла сдержать улыбки и, не дойдя до стола, уже приняла приглашение Ассе на танец. Довольный и покрасневший Кайлей уже танцевал с сердитой Керис. Цири вздохнула и поёжилась. Танцевать хотелось сильно, но ещё сильнее — танцевать с ним. Вот только, где его носит, не знал никто. Когда принцесса Цирилла ложилась спать, отправив свою новую подругу в выделенную ей комнату — а скорее, на свидание к гордому Ассе — через в окно на пол спрыгнул человек в тёмной одежде. Цири улыбнулась знакомому ощущению. — Радуйся, что Аманте уже ушла. Ты своими появлениями испугаешь кого угодно. Граф Кагыр Маур Дыффин аэп Кеаллах мягко подошёл к постели и сел рядом с ней. Нежно провёл пальцами по щеке и поцеловал в лоб. На его висках запеклась кровь новых ссадин, а под глазами залегли голубые тени. Только пальцы, его пальцы, привыкшие держать меч цепкой хваткой, оставались такими же нежными, как и всегда. — Кроме тебя. Цири присела на кровати и провела пальцами по его лицу, по ещё мокрым волосам. — Сколько ты ехал? — Много. Кагыр слегка наклонился и нежно поцеловал её. Цири отстранилась и потянула его за собой — в постель. — Иди сюда. — Ты же помнишь… Он громко вздохнул, почти застонал, упираясь одной рукой в до боли белую простыню. Другой рукой он придерживал Цири за талию. — Помню, конечно. До шестнадцати — ни-ни. Тебя мои родители надоумили? — Точнее, милостивый Геральт обещал отрезать всю мужественность любому, кто полезет к принцессе. А свои обещания он выполняет. Кагыр усмехнулся и поцеловал её в шею, слегка касаясь носом мочки уха. — Полежи хоть со мной. — Это обязательно. Белая простыня смялась под его весом, и Кагыр наконец позволил себе упасть. Цири громко засмеялась от его прикосновений. В некоторые дни казалось, что эта бесконечная череда правил, тренировок и балов никогда не закончится. Что вечно будет «Принцесса Цирилла, держите осанку. Принцеса Цирилла, уберите меч с обеденного стола». А может быть, это и к лучшему. Когда хорошо — не значит скучно, оно интересно и… Просто. И Цири не нужно другого. Она не хочет, чтобы с её друзьями — старыми и новыми — случилось плохое. Просто что-то — это хорошее. Иногда скучное, иногда весёлое. Что-то, что никогда не кончается.