Билет до Вондерленда

      Честно говоря, Алису удручало, что все ее пожитки помещаются в рюкзак. Почти девять тысяч часов назад она сошла на эту планету с абсолютно пустыми руками и даже без копейки денег. Так что все, что было при ней — все было приобретено за последний условный год. По старой традиции, срок тюремного заключения считался в земных часах, поскольку световые сутки на планете-колонии под именем Инседиум были скорее световой неделей. Ожидание свободы заставляло одновременно и радоваться, и бояться. Не то, чтобы Алису волновало то, как изменился мир за этот год. Она и до этой досадной истории была чужая для этих мест. Но вопрос как жить, и, главное, на что, стоял довольно остро.       Кулаком умяв последние пожитки в потасканный рюкзак, девушка закинула его за спину и с разочарованием огляделась. Можно считать, что соседки добились своего. «Зато вам тут еще тухнуть минимум полгода, а я уже завтра буду на большой земле», злорадно подумала Алиса. Из-за ее маленького роста, граничащего с карликовостью в эти времена, возникало слишком много конфликтов. Окружающие подсознательно не воспринимали ее всерьез и не ожидали отпора.       Девчушка с радостью оставила бы своим соседям какой-нибудь «подарок» на прощание, но если он вскроется раньше, чем космический чартер оторвется от земли, то придется думать о своем поведении еще месяцок, пока не организуют следующий.       Дверь открылась раньше, чем ладонь девушки коснулась гостевой панели, и Алисиному взору предстал бесконечный Арпегиус. Он угадывал приближение девушки по шагам и обычно впускал ее раньше, чем полтора метра нетерпеливости начинали откровенно выламывать дверь. Чтобы увидеть лицо парня, Алисе пришлось задрать голову, однако, поймав-таки взгляд рыжеватых глаз такого же рыжего друга, девушка приветливо помахала ладошкой и моментально просочилась в комнату. Арпегиус худой как палка, так что труда это не составило. Он вообще весь был довольно нескладный. Его рыжие волосы до плеч всячески топорщились и смотрелись неопрятно, правда, скорее из-за того, что в шевелюре была куча белых прядей. Генетический дефект. Но вот редкую бородку и усики оправдать генетикой сложно. Парень создавал впечатление великого растяпы.       В данный момент жилище юноши представляло собой абсолютный хаос и олицетворяло душевные метания. Обычно заваленные электронным хламом стеллажи пустовали, а сам хлам кучами лежал на полу.       — А ты успеешь-то это все собрать? Нам с часу на час выезжать на контроль, — поинтересовалась девушка, на цыпочках пробираясь между россыпью технических останков к кровати. Там хотя бы можно было разгрести себе место и сесть. Арпегиус предпочел ответить только тоскливым вздохом.       — Мне придется оставить осциллограф! Ты понимаешь, осциллограф! — получив свободные уши, юноша принялся страдать вслух. — Почему их нельзя провозить?!       — А разве на Дивуме нет осциллографов? — удивилась Алиса. Честно говоря, она в душе не понимала, зачем вообще это все. Парень как-то пытался объяснить ей, зачем нужен именно осциллограф, но ничего, кроме «Он рисует, как бегает электричество» она для себя не вынесла. Да и беготню электричества представляла себе слабо. Наверное, электроны в проводах танцуют.       — Есть… — нехотя признал парень, — но ведь они хорошие! Твоим никому не нужен тостер? Алиса посмотрела на него с плохо скрываемой иронией. Ну ладно она, в ее родном мире такой вопрос никого не удивил бы. Но Арпег-то коренной житель Альянса. Здесь даже хлеб продается уже жареным.       — Скажи спасибо, что я этим сучкам тапки к полу не приклеила напоследок. Выкинь бяку. Это же лютый самопал, им только самоубиться получится.       — Как это? — парень принялся крутить коробку в руках, пытаясь представить себе способ уйти из жизни с ее помощью. Алиса вздохнула. Это надолго.       — Давай я тебе лучше помогу это все собрать. А то ты ведь не сможешь выбрать и застрянешь тут еще на год.       Сборы Арпега выдались откровенно тяжелыми. Постороннему это могло бы напомнить сцену, как родители просят у ребенка взять с собой в поездку не все пять ящиков игрушек. В отличие от Алисы, вещей у парня набралось на семь коробок и в два раза больше пришлось выкинуть.       — Слушай, а откуда у тебя столько денег на провоз всего этого барахла? — Алиса сидела на контейнере и пыталась закрыть замок, но получалось плохо. — Мы вроде как вместе работали.       — Родители сжалились и прислали. Правда, как приеду — придется отправиться к сестре. У них там какой-то прием будет в фамильном особняке, не хотят позориться. — Юноша сделал вид, что безумно занят перекладыванием коробок, чтобы Алиса не видела его еще более расстроенное лицо. Ему тоже предстоял нелегкий период адаптации после года в этой колонии.       — Если мне не изменяет память, то сестра твоя не самый плохой человек. Это ведь она тебе за комнату платила. Ну вот и на месте поможет освоиться. Восстановишься с нового года в универе и все будет отлично. — Алиса волоком подтащила последнюю коробку к общей куче и довольно отряхнула ладони. От упоминания универа Арпег помрачнел еще сильнее.       — Знаешь, мне в последнее время все сильнее не хочется отсюда уезжать. Ну что меня дома ждет? Тут я могу спокойно работать да в железках ковыряться. Мне что, много надо, что ли?       — О, я знаю массу способов остаться! Для начала сходи и приклей моим сучкам таки тапки к полу. Затем можешь пойти исписать им шкафы ругательствами… — девушка принялась с энтузиазмом загибать пальцы, — только денег дай сначала, — спохватилась она на полуслове, — а то мне только на панель останется по прилету идти.       — Я поговорю с сестрой. Может, у кого-то из ее знакомых найдется для тебя работа, — пообещал Арпег.       Он показал, что не горит желанием продолжать разговор, и принялся выносить вещи к лифту. От Алисы помощи в этом вопросе только дверям помахать, чтоб не закрывались. Так что до момента погрузки всего в аэротакси поддержку она оказывала только моральную.       Космопорт Инседиума был разделен на два блока. Блок прибытия никак не охранялся, чем пользовалась местная компания бомжей, которую персонал лениво гонял. В принципе, они создавали требуемый гнетущий антураж для прибывающих, поэтому не особо мешали своим существованием никому. А вот блок отправки больше напоминал тюрьму, чем вся эта планета целиком.       Арпегиуса и Алису разделили. В принципе, процедура была общей, но по регламенту полагалось сепарировать преступников для контроля перед освобождением. Сначала у девушки отобрали ее рюкзак, а ее саму отправили в сканер для полного досмотра. После того, как пограничники убедились, что ничего запрещенного она провезти не пытается, ее пригласили на беседу со следователем.       По какой-то причине в кабинете сидел человек в форме «Альфы», а не кто-то из правительства. Хотя удивить это вряд ли кого-то могло. Корпорация Alpha Tech. являлась практически монополистом и признавалась народом как власть. После войны не было ни денег, ни интереса восстанавливать былое влияние общего правительства Альянса, тем более Альфа сколотила баснословное состояние, продавая всем сторонам все для ведения боевых действий.       — Значит так… Алиса Лиддел. — Следователь, мужчина в общеизвестной серо-черной форме с красным логотипом, скользил глазами по планшету с анкетой-характеристикой. — Подделка предметов культуры и искусства, мошенничество. Вину признала, со следствием сотрудничала… — он постучал пальцами свободной руки по столу, — что ж, нарушений режима замечено не было, свой год ты честно отсидела. Поздравляю с освобождением. Надеюсь, больше тебя тут не увидим.       Следователь открыто улыбнулся девушке и протянул ладонь для рукопожатия. Алиса подозрительно покосилась на него. В этом жесте ей почему-то виделось некое панибратство, как будто с ней общаются как с ребенком. Но, скорее всего, это были лишь ее личные догадки. Тонкая ручка смотрелась совсем детской на фоне ладони мужчины.       — Чем собираешься заняться дальше? Нужна какая-то помощь с работой? — практически с отеческой заботой спросил следователь.       — От работы и вправду не откажусь… — чуть задумчиво кивнула Алиса, размышляя, насколько хорошая это идея. Это ведь Альфа и подала на нее иск и довела решение до итога с заключением.       — После прибытия приходи вот по этому адресу в любое время. Там проведут тестирование и подберут вакансию. При этом после прохождения теста, даже если тебя ничего не заинтересовало, ты имеешь право на месте написать заявление и по программе реабилитации тебе выделят подъемные деньги. Подробнее почитаешь в приглашении. Портатив, миниатюрный компьютер, что носили на запястье, пиликнул. На нем всплыло уведомление, что Alpha Tech. прислала файл. Девушка переводила недоверчивый взгляд с мужчины на устройство. Слишком хорошо это все. Должен ведь быть какой-то подвох.       — Не переживай, там нет каких-то скрытых условий. Все расходы берет на себя Альфа. У нас ведь цель не чтобы ты год точила на нас зуб, а потом вышла и с голодухи взялась за старое. Думаю, твоим навыкам смогут найти применение в более законной сфере. Осталась только подпись, что ты к условиям заключения претензий не имеешь и с порядком возврата ознакомлена. После этого можешь идти сдавать багаж. Следователь передал девушке свой планшет с открытым документом. Алиса его уже видела, ей прислали его заранее для ускорения процедуры. Подпись оформлялась с помощью распознавания лица, так что через минуту Лиддел уже шагала к стойке регистрации. Арпегиуса и его гору коробок не заметить было тяжело. На фоне потрепанного сброда с одной котомкой, он, в своей грязной, но довольно стильной и явно дорогой толстовке, с кучей багажа смотрелся как потерявшийся турист. Лиддел окликнула парня.       — И как они так быстро тебя выпустили? — пробурчала девушка, — у тебя же там куча электроники, как они поймут, что вывозить можно, а что нельзя?       — Так запрет по сути только на чипы Альфы. Их и искали. Мне разве что в зад не заглянули, чтобы не провез чего.       — Оно не удивительно. Чего еще ожидать от того, кто сел за их подделку? — отозвалась Алиса, доставая электронный испаритель и закуривая. Повисла пауза, во время которой девушка вызвала голограмму и принялась изучать приглашение внимательнее.       — Откуда это у тебя? — заинтересовался Арпег.       — Да погранец сбросил. Типа тестирование, чтобы работу подобрать. И денег дадут.       — И ты пойдешь? — парень несколько напряженно уставился на Алису.       — Что? Почему нет? — уловив взгляд, девушка вскинулась.       — Это ведь Альфа. Они же тебя и посадили.       — Держу в курсе, тут все Альфа. У меня денег по нулям. Даже если работа будет говно, то хотя бы на пожрать будет хватать.       — Денег я тебе дам, с работой поможет Латина. Может, она даже согласится приютить и тебя.       — Она коллекционирует уголовников? — подняла бровь Алиса, затягиваясь, — я и так тебе должна столько, что хватило бы на две меня. К тому же, я не отказываюсь от помощи в поиске. Считай, что хочу посмотреть, что там Альфа придумала.       — Слушай, нас с Грай накрыли после того, как Грай прошла это тестирование. А потом она вскрылась, но тела никто не видел. У Альфы есть все основания убрать и тебя тоже.       — У нее был год на это, и даже спектакль с суицидом устраивать не пришлось бы. Забей. Ты же сам знаешь, что ваша с Грай история — это рассказ о том, как удача одним прекрасным днём повернулась задом. А не теория заговора. Все будет хорошо. Схожу, галочки поставлю, денежек мне дадут, покушать куплю.       Арпегиус хотел что-то еще возразить, но тут на портативы пришло уведомление с напоминанием, что скоро прием багажа будет закончен. Алиса спохватилась, взяла со стойки идентификационную бирку, ассоциировала ее со своим компьютером и прикрепила на рюкзак, а затем кинула его на ленту.       — Ладно, еще увидимся. Напишу тебе на месте, если понадобится помощь. А так, если все будет хорошо, думаю, увидимся, как будет выходной. — Алиса задумалась. — Странное чувство. Не хочу отсюда улетать. С кем я там буду работать?       Вместо ответа Арпег тепло ее обнял. Кажется, он чувствовал то же самое. Это было похоже на расставание друзей, встретившихся в летнем лагере. Какой бы сопливой ни была овсянка в столовой, дома не будет твоего верного товарища по шалостям. У каждого будет своя жизнь, может быть, вы обменяетесь парой писем, а затем ваши судьбы окончательно разойдутся.       — Можно твой портатив на секундочку? — попросил Арпег перед самым прощанием. — Переведу тебе его в режим межпланентного времени.       Морщить лик и выбирать, где сидеть, только-что-больше-не-заключенным позволено не было. Какое место тебе выдала бездушная машина — туда и иди, радоваться, что тебя вообще увозят из этого богом забытого края галактики. Так что Арпег и Алиса оказались разделены.       Перебросочный шаттл внутри выглядел как плацкартный вагон, только каждая ячейка закрывается. В нынешние дикие времена путешествие через миллионы световых лет занимает дай бог сутки. К счастью, времена также избавили путешественников от таких атрибутов плацкарта, как курочка-гриль или вареные яйца.        Внутри каждой ячейки можно было комфортно существовать, изолировавшись от соседей. Алисе же в этой капсуле был вообще разгул и свобода. Их проектировали, чтобы вмещать подросшее в среднем население, а в стандартном жителе Альянса было примерно одна Алиса и еще четверть. Однако в капсуле были предусмотрены также и ремни. На деле, если они пригодятся, то их единственным предназначением будет удержать трупы на месте, чтобы хотя бы по расположению обугленной кучи костей можно было опознать, кем она была при жизни. Именно поэтому меняться местами было строго запрещено. Да и чужим портативом слот открыть будет невозможно.       К счастью, Алиса была бесконечно далека от этих всех подробностей про перегрузки, взлет и посадку. Хотя она старательно тянулась, чтобы понять этот странный мир. Всплывающее голографическое окно услужливо прояснило некоторые детали. Это была не телепатическая контекстная реклама, а скорее стандартное приветствие от компании и некоторое количество очевидной воды, нужной для забивания экранного пространства. Лишенная возможности выбора, будучи примотанной ремнями во время взлета, девушка углубилась в чтение.       Конечно же корабль принадлежал «Альфе». Стоило уже перестать удивляться этому, поскольку в этой сфере данная компания была бесспорным монополистом. Текст поведал трогательную историю о том, что основатель компании, Виндзор Мерфи, синтезировал изотоп одного из редкоземельных элементов, с помощью которого удалось сконструировать сверхсветовой двигатель, работающий на принципах, схожих с квантовой телепортацией. И пусть было написано это все будто для ребенка, Алиса ощутила, как ее мозг закипает. Ее образование нельзя было назвать достаточным, а ее саму старательной ученицей. Более-менее она разбиралась только в химии и биологии, поскольку в свое время училась на фармацевта в профучилище на своей Английской родине, так что последним понятным словосочетанием для нее было «изотоп редкоземельного металла». Остальную информацию она понять и подвергнуть какой-либо критике не смогла, так что восприняла ее в формате «какие-то умные слова, наверное, все правильно».       Всплывшее услужливо окно поведало Алисе, что эти двигатели спасли человечество от неминуемой гибели вместе с Землей, и теперь то, что триста лет назад казалось фантастикой, было обычным делом. Например, сейчас, во время взлета, от дичайших перегрузок ее тело защищает искусственная гравитация, ставшая возможной благодаря тому же изотопу. А затем, через несколько часов, когда они выйдут в зону безопасной переброски, сверхсветовой двигатель сократит путешествие до суток. Да и те понадобятся только для того, чтобы добраться от точки выхода до Дивума.       Единственным не слишком приятным моментом в полете девушка смогла бы назвать только саму переброску. И хоть ей не привыкать, но ощущения все равно отвратные. Словно ты верблюд, прошедший сквозь игольное ушко. Почти блюющий верблюд. Хотя почему-то пакетиков не прилагалось. Видимо, жители Альянса по какой-то причине переброску переживают лучше, чем Алиса. Лиддел сравнила бы эти ощущения одновременно с ударом током и выходом из обморока.