Билет до Вондерленда

      Полет на личном корабле завораживал Алису гораздо больше, чем переброска на той посудине с Инседиума. Всматриваясь в темные переливы космоса и удаляющуюся планету, она неожиданно оказалась во власти пробирающего до мурашек чувства реальности происходящего, пожалуй, впервые за все время нахождения в этом мире. До этого все эти домики, машинки, кораблики казались, конечно, забавными, но ощущались как модели в компьютерной игре, когда тебе весело, ты отлично проводишь время, может, у тебя даже есть какие-то проблемы, но все это легко свернуть и убрать до следующего раза, стоит только нажать кнопку «выход». Сейчас же бездонная пустота звезд дала понять, что ее проблемы вполне себе реальны. И что она не только не пытается сбежать от них, но и со всех ног рвется им навстречу. Не слишком ли опрометчиво? Ее скудного жизненного опыта не хватало, чтобы оценить это. Все же, там, где обычные люди ходили в садик, школу, набивали первые шишки, гуляли за гаражами и принимали свое первое самостоятельное решение, Алиса была полностью занята проблемами ее родного Вондерленда, которые вообще мало чего имели общего с обычными человеческими проблемами. Так что навстречу риску она решила идти с высоко поднятой головой. Не зря же она очищала мир своей мечты от всякой заразы, чтобы отказаться от него на расстоянии протянутой руки?       Корабль «вел» Арпегиус. На самом деле его роль сводилась только к тому, чтобы восседать в первом ряду и с умным лицом смотреть на приборы. Остальное делала автоматика. Но на случай отказа автопилота на борту как раз-таки требовался человек с лицензией пилота. Собственно, им и был Арпег. Штерн занимал «кресло второго пилота», как его окрестила сама Алиса, слегка знакомая с устройством земных летательных аппаратов. На деле это просто было второе сидение возле приборной панели, с которого открывался вид на космос через лобовое стекло. Наличие которого, к слову, говорило о стоимости кораблика куда больше, чем супернавороченная начинка. Электроника при отказе изотопного "ядра" очень быстро превращалась в груду хлама, а резервных батарей хватало лишь на поддержание систем жизнеобеспечения. Поэтому пилоты дешёвых моделей при отказе систем видеонаблюдения дожидались визита эвакуатора из техподдержки запертыми в груде металлолома, а счастливые обладатели статусных машинок могли любоваться окружающими видами через то самое лобовое стекло. Во втором ряду присутствовало ещё два таких же кресла, но Алису усадили на резервное, сиротливо притулившееся в дальнем углу. По весьма банальной причине — в обычные она не помещалась. В Альянсе взрослых людей ростом в сто пятьдесят сантиметров попросту не существовало. Население давно подросло, тот же Арпег вымахал за два метра, а Штерн лишь немного не дотягивал до этой отметки. Алиса для них была чем-то вроде локтевой подставки. Базовая модель кресла не предусматривала регуляцию ремней до таких маленьких размеров, а размножаться и заводить детские сиденья Латина, очевидно, в ближайшее время не рассчитывала.       Они бодро набрали высоту и скоро покинули атмосферу Дивума, придерживаясь специальной разреженной взлетной магистрали. Благодаря сборке и балансу корабля полет ощущался немногим более тряским, чем поездка на гравитроне. Также пассажиры могли не бояться и остаточных перегрузок. Тем не менее, в таком тесном пространстве и в такой близости от «ядра» Алиса явственно ощущала излучение, вроде того, что было от аппарата тестирования. Арпег объяснил, что это норма, поскольку двигатель сейчас находится в режиме генерации энергии и может создавать возмущения на уровне квантов, но его весьма удивило, что девушка это чувствует. Штерн, слышавший их разговор, лишь загадочно улыбался, что вызывало логичный вопрос, а не ощущает ли и он тоже что-то подобное?       Пока корабль добирался до зоны переброски, Алиса даже успела заскучать. Парни пререкаться прекратили, ее трогать тоже перестали, поскольку она находилась вне их поля зрения. Вставать и гулять по кораблю было нельзя. По крайней мере, так сказал Штерн. Портатива тоже не было.       Однако чуть позже Мортен и Арпег наконец вернулись к своему любимому занятию – доказывать друг другу взаимную неправоту. Хотя в этот раз спор был весьма мирным. Не поделили они какую-то наполовину доказанную физическую модель, и понимать, что за слова вылетают из их ртов, Алиса перестала окончательно. Но и слава богу. Она успела отсидеть себе весь зад, а восклицания в духе: «Ну здесь же лагранжиан за уши притянут!» — отлично замаскировали тихий щелчок ремней. Девушка проигнорировала выданные ей указания и тихо сбежала со своего места, чтобы исследовать корабль. Внешне вся машина габаритами могла сравниться с двухэтажным домом. Казалось бы, весьма внушительно, но внутри часть пространства «съедала» обшивка и коммуникации, такие как вентиляция, а второй ярус целиком был отдан под машинное отделение. Впрочем, того, что осталось, было более чем достаточно. Всего в корабле могло с комфортом разместиться четверо пассажиров. Об этом говорили четыре кресла на «капитанском мостике», отделенном от жилой части стеной с дверью, и четыре встроенные в стены восьмиугольной «гостиной» капсулы вроде тех, что Алиса уже множество раз встречала, только куда более удобных. В принципе, жизненного пространства могло бы хватить и для пятого, но «лишнему» человеку пришлось бы кантоваться на правах бедного родственника — сидеть на резервном кресле и спать на полу. В центре «гостиной» стоял стол из темного дерева, очевидно, удерживаемый сильными магнитами, равно как и расположенные кругом чёрные кресла-мешки — тоже числом четыре. Форма этих кресел была чуть более строгой и не такой округлой, как у земных, и держалась лучше за счёт твёрдого каркаса, но затягивали они всё так же отменно — в этом Алиса убедилась, попробовав лично во время исследования помещения. Обратила она внимание и на внешнюю отделку. Стены закрывали матовые серые панели с фиолетовой искрой, а с потолка падал приятный теплый розоватый свет. И почему ей запретили покидать ее посадочное место, когда тут так здорово?       Изначально в планы Алисы не входило ничего, за что ее можно было осудить. Девушка просто переместилась на кресло, куда более удобное, чем то, куда её усадили сначала, и разлеглась на нем поперек, благо, рост позволял. И все. Она даже честно попыталась подремать, убаюканная гулом двигателей и тихим клацаньем механики. Хотя в кают-компании было куда тише, чем на капитанском мостике, что еще раз убедило Лиддел, что требование сидеть и не шастать где не просят – ни что иное, как блажь Мортена, который в очередной раз пытался командовать под знаменем «я лучше тебя знаю».       Неожиданно корабль слегка тряхнуло. Не то астероид какой облетали, не то просто автоматика слегка растерялась, оказавшись в пылевом облаке, но мелкую мягко подбросило. И ничего в этом не было удивительного, но вместе с этим она услышала странный стук со стороны стены, на которой красовалась рамка не то двери, не то шкафа. Сознание подсказало, что в корабле все должно быть закреплено, а значит, там что-то чужеродное. А вдруг что-то из техники отвалилось? Любопытство всегда было отличительной и даже скорее отрицательной чертой Алисы. Она скатилась с кресла и подобралась к двери. Стук более не повторялся. Однако это не могло заставить девушку оставить свои планы, так что она отщелкнула замок-кнопку, и дверь практически неслышно отъехала в сторону, открывая взгляду Лиддел весьма неожиданную картину. В шкафу она нашла ни что иное, как человека. Это был либо свежий труп, либо чучело, поскольку он не дышал, но и не вонял. Хотя выглядел точь-в-точь как живой. Только надежно зафиксированный в специальной нише ремнями, один из которых почему-то отошел, и теперь то ли труп, то ли чучело при качке постукивал ботинком по дверце шкафа.       Первым делом Алиса вздрогнула и отпрянула. Ну право дело, что за чертовщина? Как это понимать вообще? Но непредусмотренный пассажир никак признаков жизни не подавал, так что девушка все же осмелилась его потрогать. Ощущения были странными. Очень странными. Мозг жителя довольно отсталого мира от такого откровенно ломался. Глаза говорили Алисе, что она трогает человека. А точнее парня мортенского типажа, но с более короткой стрижкой и светлыми волосами. Даже одет похоже, только на футболке логотип компании, принадлежавшей семейству Цильфер. А вот осязание говорило Алисе, что надо бежать и причем очень быстро, потому что тело это мертво и абсолютно остыло, правда, трупного окоченения почему-то не произошло. Кожа на ощупь не отличалась от живого человека, но температура ее была комнатной. Магическое чутье также молчало. И прикосновение не вызвало никакой реакции у парня. Даже если потыкать сильнее. Нет ответа. Пока единственным предположением у нее оставалось то, что это робот. Хотя до этого момента со столь реалистичными она не сталкивалась. Ну или парень находится в стазисе, про такую штуку она тоже слышала, но не видела своими глазами. Смущало Алису то, что он выглядит, как Мортен. Да, черты лица были чуть другими, но схожесть оставалась очевидна. Если это робот, может ли быть так, что Штерн также не является человеком? Более того, если это робот, изготовленный и работающий на компанию Цильферов, значит ли это, что Мортен — это робот, трудящийся во благо «Альфы»? Алиса глубоко задумалась.       И решительно закрыла дверь обратно. Возникшие предположения ей предстояло еще обдумать, а вот увиденное подтолкнуло ее к исследованию корабля. Может, найдется что-то, дающее ответы на вопросы?       Кают-компания оказалась девственно чиста, как будто здесь никто и никогда не летал. Спальные слоты застелены, кресла вычищены и даже волос на них не найти, кроме тех, что успела налинять сама Алиса. В стене нашелся холодильник, пустой, и минибар, заполненный закрытыми бутылками. Везде ни пылинки. И если бы не гул с легкой вибрацией, то можно было легко решить, что ты находишься в каком-нибудь выставочном зале магазина мебели.       Любопытство повело Алису дальше, за пределы комнаты. На борт они попали сразу на капитанский мостик, так что сейчас все для девушки оказалось в новинку. За дверью в стене напротив ниши с недотрупом обнаружилась лестница наверх, в машинное отделение. Это было еще интереснее, поскольку изнутри такие машины девушке осматривать еще не приходилось. Нет, когда они с Арпегом еще трудились в мастерской на Инседиуме, парню на починку однажды притащили движок, но в «живых» внутренностях космического корабля бывать еще не приходилось. Так что она с энтузиазмом рванула наверх, ведомая тревожащим нутро излучением.

***

      — Да как вообще к такому выводу прийти можно было? Ты сам посмотри, здесь операторы не коммутируют, а значит, невозможно их независимо измерить! Что значит «примем допущение»?! Да здесь вся теория на этом допущении строится! — Мортен раздраженно ткнул пальцем в исписанный экран. Хоть он и был биохимиком, но физику с матанализом их выучить заставили.       — Это же теория! Физика — наука описательная. Замерили и описали. И раз здесь приняли такое допущение, значит, результаты измерений противоречили теории, — не соглашался Арпегиус.       — Руки у них из задницы, а не измерения теории противоречат, — красноглазый скрестил руки на груди.       Арпег снова открыл рот, чтобы высказать все, что он думает на этот счет, как неожиданно замер на полуслове.       — Погоди… Чувствуешь? — он смахнул их со Штерном математические выкладки и нервно уткнулся в графики и показатели с приборов. — Что с движком? Почему ядро в перегрузе? — индикатор нагрузки на источник питания и вправду был в миллиметрах от критической отметки. Автоматика не могла понять, что происходит, и резала обороты. В тот же момент критическая отметка была пройдена. По регламенту, в такой ситуации бортовой компьютер должен полностью снять нагрузку и уйти в дрейф, однако даже после этого нагрузка продолжала расти вместе с температурой ядра. Взвыла сирена, и окно замигало предупреждениями, как новогодняя елка. Появилось интуитивное понимание, что сейчас рванет.       Штерн пару секунд вглядывался в картину с полным непониманием, а затем оглянулся, нецензурно выругался и принялся судорожно скидывать с себя ремни.       — Алиса, твою мать! — путаясь в ногах, креслах и налетая на стены, Мортен едва ли не на четвереньках кинулся в кают-компанию. Ну, конечно же! Люк в машинное отделение открыт! Чего еще ожидать от этой пришибленной?       Процесс спасения корабля от Алисы затрудняло еще и то, что верхний этаж не задумывался для прогулок по нему, так что где девушка смело шагала в полный рост, там парни передвигались, согнувшись чуть ли не в три погибели. Однако и в такой позе Штерн проявил удивительную прыть, видимо, осознавая, чем им все это грозит. И в лучший из миров он отправиться пока не был готов.       Проблема нашлась именно там, где и ожидалось. Ядро, питающее корабль, было экранировано защитным кожухом додекаэдрической формы, что, очевидно, спасло жизнь всем. Но даже несмотря на защиту, между ядром и Алисой явно происходил какой-то процесс. На оболочке, обклеенной запрещающими знаками, мелькали голубоватые сполохи, а сама девушка стояла как завороженная. Ее руки уже потемнели, как в пункте тестирования, примерно до локтей. И как раз в этот момент подоспел Мортен. Тянуть руки к этому просто фонтанирующему энергией симбиозу он разумно не стал, однако его собственная магия от таких помех просто не работала, поэтому парню ничего не оставалось, как с разбегу сделать Лиддел подсечку, мысленно извинившись за вторую за последние сутки травму, и за шиворот, стараясь не касаться кожи, оттащить подальше от реактора. Девушка рухнула как подкошенная и не пыталась встать, явно находясь без сознания. А ядро после разрыва контакта постепенно пришло в норму, и шум двигателя вернулся на привычные частоты.       — Что вообще произошло? — Арпег явился с опозданием и не застал ничего интересного, лишь лежащих на полу Штерна и Алису.       — Говорил же сидеть на месте, — прорычал Мортен, а затем сел и шумно, с облегчением, выдохнул. — Чуть на шашлык нас твоя Алиса не пустила, вот что произошло.       Арпегиус подошел к лежащей лицом в пол девушке и перевернул ее на спину. Увиденное заставило его отшатнуться и хорошенько стукнуться затылком об потолок. Выглядело и вправду жутко. Руки Алисы до самых локтей стали похожи на угли, такие же угольные ореолы расползлись вокруг глаз, а отдельные потёки чёрных «слез» растянулись до подбородка. Также чернота распространилась вокруг татуировок, которые теперь светились, как газовые огоньки.       – Иногда я начинаю сомневаться в том, что чертей не существует, — пробормотал Мортен, нависая над Алисой. — Ох ты ж…       Намереваясь проверить реакцию зрачков, он оттянул темное веко и явно был шокирован открывшейся картиной. Зрачков почти не было видно. Они приняли форму вертикально вытянутого овала и заметно уменьшились, а радужка светилась голубым, как и знаки. Это заставило Штерна нахмуриться и проверить еще одну догадку. Он аккуратно открыл девушке рот, и его глазам предстали клыки, годные, чтобы откусить от кого-нибудь что-нибудь. Арпег на все это взирал с плохо скрываемым ужасом и вообще отполз подальше.       — Мне кажется, мы связались с тем, с чем вообще не стоило бы. Здесь где-то должен быть армированный скотч или что-то типа такого. Найди, пожалуйста. Сомневаюсь, что он удержит это, но у меня есть пара идей, — попросил Мортен Арпегиуса, а сам встал, согнувшись.       Взять девушку на руки он не смог из-за высоты помещения, да и не горел желанием, после таких-то вывертов. Тем более что тело Алисы периодически подергивалось, будто по нему пробегали электрические разряды. Поэтому, по старой схеме, Мортен сгреб девушку за шиворот и поволок вниз, простукивая ее пятками все порожки и неровности на полу.       Когда Арпег принес бобину скотча, Алиса потихоньку начала принимать свой человеческий вид. Но это не поколебало уверенность Штерна в том, что она все еще может их покрошить в салат. Поэтому он отправил Арпегиуса за аптечкой, а сам принялся за иммобилизацию угрозы. Первое, что Мортен сделал — это позаботился, чтобы ее руки оказались заложены за спину и ладони плотно прислонены к предплечьям. Ох, проклянет же его Алиса за такое обращение со своим отбитым плечом, но в Мортене жалость боролась со страхом за свою жизнь. Он сомневался в том, что нечто, в которое девушка надумала обратиться, разумно. И не знал, не нападёт ли оно, как только придет в сознание. Ноги Штерн тоже смотал вместе, чтобы максимум, что девушка могла сделать - это упрыгать. А затем бережно уложил ее на кресло и поднес к носу ватку с нашатырем. Ноль реакции, хотя, без сомнения, Алиса ещё дышала. На пощечины или щипки так же не было никакой реакции, но тьма с ее тела постепенно исчезала.       Достучаться до создания девушки у парней не получилось, так что оставалось только ждать. Штерн отсел на противоположное кресло, а Арпег вообще свалил к дверям в кабину управления. Его это все здорово пугало. Он жил рядом с Алисой год и совершенно не подозревал о таких приколах.       Когда чернота практически исчезла, по телу мелкой пробежала судорога, и, шумно втянув воздух, она наконец очнулась. Что глаза, что зубы теперь имели абсолютно обычный вид, и по ним нельзя было сказать, что только что происходило нечто.