Глупые и влюблённые

Стэн кладёт голову ему на колени. Глядит горящей раздражительностью — медленный вдох-выдох — и затухает. — Ненавижу детей. Он подымает взгляд в небо — напускное марево распускается развёденными переливами, слышится вдалеке детским смехом, обрастает фигурами и мельтешит пред глазами шебуршащей картинкой. И зачем он нанимался тут няней? Гэри зарывается пальцами в волосы и смеётся. Отвечает: — Ты и сам ребёнок. Каждому из них хочется играть и веселиться, хочется внимания и любви. Хочется близкого человека. Они все — капризны и эгоистичны. — Но уж получше завравшихся и мстительных взрослых. Стэн прикрывает глаза прежде, чем успевают ответить. И Гэри теряется от этой дурашливой наглости. Стэн затихает под прохладными пальцами, крутящими причудливо волосы, от запаха соли, от красок аквамарина в маисовой каёмке лучей. Гэри яркой вспышкой выделяется на фоне неба, разлитого истлевшим оттенком. — Скоро дождь. Вернёмся к тебе. Я так уж и быть поиграю с твоими младшими, но с тебя — печенье. Гэри ловит пальцами застывшую каплю. Призмой проходящего веселья — детского, балагурного, захороненного под дымкой туч. — Хорошо, родной. Касается губами лба под спёртый вздох. — Как ты меня назвал? — Ребёнок. Стэн смеётся под нос. — Лжец.