Венок из ромашек

Стоя пере зеркалом Альберих, опять видел лжеца. Жалкого лжеца что раскрыли. Всё кончено. То, что он скрывал на протяжении нескольких лет, вот так запросто раскрыли. Это была лишь игра одного актёра. Это было хоть и красиво и правдоподобно, но теперь он выглядит как Арлекино на которого показывают пальцем и смеются над ним. Он не хотел этого разговора. Он знал, чем это закончится. Отвращение. Боль. Избегание Он боялся всего этого, но рано или поздно вся правда вытекает наружу. Она склизкая и липкая, столь отвратительна и нетерпимая. Он как можно дольше затягивал этот разговор простояв в ванной минут 20. Запах сигарет перекрыл парфюм, подаренный Венти, на день рождение синеглазого. Рубашку с брюками заменили на домашнюю футболку с пивозавром и затасканными шортами. Пройдя на кухню к нему сидели спиной. Красные волосы, не аккуратно собранные в низкий хвост, вились на лопатках и плечах, что были напряжены. Он не решался сесть. Ему страшно. Как в детстве, когда его кинул отец. Этот страх отречённости и ненужности. Его просто выкинули как жалкого щенка что надоел детишкам. Только в этом случаи он им и не нравился. У Альбериха был только отец, о матери он не чего не знал, даже искать пытался, но нечего не вышло. Ему повезло. Крупно повезло. Его взяли в семью виноделов, при этом очень уважаемых и делающих прекрасное вино. Добрый отец, улыбчивый братец, любовь и поддержка. Что может быть прекрасней? Но счастье ведь не может быть долгим. Вечером июня в разгар летних каникул, Кейа приспичило напиться в дрова из-за ужасного дня вместе с Венти и Розарией. Даже они на удивление воздержались от столь большого количества спиртного. Этот день стал проклятым. Пока Рангвидр возвращался со смены, с которой его отпустили в день его рождения пораньше, он заметил открытую дверь в квартиру. Он знал к чему это ведёт. Медленно зайдя в помещение, тот застыл. Тишина. Погром. Отсутствие брата и отца. Взяв бутылку, стоящую на столике около прихожей тот направился на осмотр комнат. Долго искать не пришлось. Отец лежал в небольшой лужице крови, сформировавшейся около головы. Он не шевелился. Подбежав к нему и ища пульс Дилюк, замел. Холодный. Пульс отсутствовал. Он ненавидит этот день. Этот сраный пьяница даже не удосужился прийти домой на утро. Рангвидр его ненавидел с того дня. Он не помог, ушёл и оставил умирать отца, за которым договорился присмотреть. Но он ведь всё равно его простит. Он дорожит им. Он не хочет ощутить и его холодное тело на своих руках. Сидеть у семейной могилы каждый четверг. Он готов терпеть его пьянства, ужасные шутки. Но он любил его и не мог этого отрицать. Он всё знал. Но нервы и беспокойство давало о себе знать. Дилюк каждую ночь слышал этот короткий не сдержанный всхлип и затишье после него. Он видел, как на физкультуре в раздевалке Альберих переодевался позже всех или раньше. Он видел эти полосы на рёбрах. Видел это уже порядком истощённое тело и опухшие глаза. Терпеть это было невыносимо. Заметив, что синеглазый сел напротив него, тот вышел из своих мыслей. -О чём ты хотел поговорить? – тот опустил голову вниз и уставился на свои сложенные пальцы. -Начну с твоего поведения. Я настолько страшен что бы избегать тебя? Прихожу – тебя и след простыл. Думаешь я настолько глуп это не заметить и смахнуть на нехотение общения? Я могу читать тебя как открытую книгу, и порой я ужасаюсь. Ты глуп раз настолько думаешь, что я… - ему не дали договорить. Синеволосый уставился на него пустым взглядом, его губы дрогнули -Ты блять издеваешься! Ты буквально мне в лицо говорил, что я последний кусок дерьма держался от тебя подальше, как видишь я выполняю твою просьбу- закончив эту речь глаза защепило. -Ты и правда придирок каких я только видеть мог. Ты хоть раз успевал убрать с меня свой влюблённый взгляд. Думал я всего этого дерьма не замечал? Ты даже не образумился не наносить себе увечий. Ты полный идиот Кейа Альберих. Встав со своего места Рангвидр и подходя к Альбериху тот вздрогнул. Его спину обхватили руки и держали так сильно, что казалось тот щас умрёт и это будет их последний момент вместе. Его обхватили в ответ. -Я знаю всё твоё отношение ко мне, но почему ты мучал меня? Раз знал, почему сразу не ударил. - Кейа отстранился как ошпаренный, когда понял, что он сейчас сделал, но его притянули обратно. -Не хотел обнадёживать -Ты ненавидишь меня хоть меньше? Я не хотел клянусь- эти слова вышли с дрожью в голосе -Я давно тебя простил и так же давно разделяю твои чувства- голубые глаза что успели уже уронить несколько слезинок с непонимание смотрели алые, словно два рубина, глаза. Его сердце замерло. Он ощутил мягкое и трепетное прикосновение к своим губан. Потягиваясь навстречу тот даёт согласие и проявляет инициативу, которую тут же перехватывают, при этом ещё держа за талию боясь уронить. Он был не прав.