Венок из ромашек

Ветер сдувает головные уборы, людей и листья, что только вылезли на деревьях. Отогреваясь в подъезде у изжившей своё, батареей, два парня сидели, не разжимая своих сплетённых рук. Обветренные губы болят, взгляд устремлён на лестницу, а тяжесть чужой головы на плече греет душу и тело. Син Цю удалось сбежать из дома не на долго, под прикрытием братьев. Отец будет ругаться, когда он придёт, но сейчас парня, чьи глаза отливают золотом, это не заботит. В руках новая книга, а рядом любимый и дорогой человек. Сжимая руку чуть сильнее и смотря на Чунь Юня, Цю улыбается. Заметив движение со стороны, Юнь поворачивает голову, и тихо спрашивает. -что такое? Хочешь чего-то? - наклоняет голову в вопросе. Это выглядит очаровательно -что ты обо мне думаешь? Ты же любишь меня? – лисий взгляд что перекрывает столь детский вопрос, он знает ответ. Не любил бы, не ходил каждый раз с ним за книгами, был холоден и отстранён, как и со всеми. Син любит вводить голубоглазого в краску. Это по-своему красиво и мило для него. Сам Чунь для него мил, с ног до головы. -мы встречаемся уже 3 года, Цю, ты и правда издеваешься или я тебя заставил в этом усомниться? -не та ожидаема реакция, но удовлетворяет парня с глазами цвета подсолнуха. Порой и сам Юнь Любил в них утонуть. Только они на него смотрят с любовью и нежностью, в отличие от других. Это была не там родительская поддержка и любовь от тёти или мамы, это было нечто особенное и столь ценное, что хотелось закрыть под стеклянный купол и любоваться этим, не подпуская никого близко. Ответом последовал лишь короткий поцелуй в губы и смешок. Сейчас в сердце таилась надежда на лучшее и что бы они не умерли в этом подъезде прячась от злого отца Син Цю. *** Тихий гогот порядком раздражает. Битый час Кейа и Тарталья с Венти разговариваю по видео звонку, играя в очередную гачу на компе Альбериха. Но на момент он притих. Насторожившись, но спустя минуты 3, Рангвидер успокоился и решил убрать все подозрения в сторону и продолжить начатое дело, а именно распитие чая тишине с книгой в руке. Но спокойствие продолжалось не долго. Дверь отворилась после затишья перед бурей. Выйдя к Дилюку в гостиную, парень с алыми глазами даже внимания на него не обратил и дальше занимался своим делом. Это было ошибкой. Большой ошибкой. Подойдя сзади и обняв своего парня с плеч, Кейа нагнулся к его лицу и начал расцеловывать. От такого приступа внезапной любви Рангвидер оцепенел. Но долго это не продолжилось. Улыбнувшись и гордясь своей работой, парень довольный ушёл обратно в комнату. Дилюк так же сидел, слишком это было странно. Дотронувшись до одного из мест и уберя руку, его концы были красные. Вот же чёртов засранец. Быстро дойдя до ванны, перед глазами в зеркале показалась весьма очаровательная картина. Красные следы от губной помады, что видимо Альберих одолжил у Розарии. В комнате было всё так же тихо. С трудом отмыв косметику, при этом оставив красные пятна на лице и шее, что привлекали внимание. Войдя в комнату голубоглазого, Рангвидер поставил руки в боки и пристально смотрел на него. Тот, видимо поняв, как долго отмывали его труды, улыбнулся наклоняя невинно голову в бок. Надвигаясь всё ближе и убрав руки с поясницы, он переместил их на исхудавшие запястья, задвигая руки над головой своего парня. -маленький паршивец Затягиваем в долгий поцелуй покусывая губу. Оттягивает и мучает. Кейа любит побыстрее развивать события, а Дилюк помедлить. Убрав одну руку и оставив руки в заключении одной ладони, свободную конечность Рангвидер переместил под футболку и начал щекотать бок. Теперь эта ловушка была длинной в вечность по мнению Альбериха