Харуно

      Такое знакомое чувство. Что-то теплое стекает по моему лицу. Медленно скользит от уголков глаз и из носа. Касается губ, а после скатывается на язык. Соль. Металл. Кровь? У меня идет кровь? Вместе с этим вопросом ко мне пришла боль. Казалось будто бы где-то внутри моей головы произошёл взрыв, перемалывая в кашу остатки того, что некогда было мной. Обрывки слов, чьи-то размытые лица, причудливые запахи. Все это в едином порыве проносилось в моей голове. — …! — Са…!       Кто-то звал меня? А меня ли? Мое имя кажется тоже было в том мешанине образов. Что-то связанное с деревьями или весной? А может то было и не мое имя… Все чудесатей и чудесатей. — О...нись! — продолжал надрываться чей-то голос, только вот понятней он не становился, доносился словно будто сквозь слой ваты. — …ой …за! «Во имя всех богов, эта свинина меня и с того света достанет…» — мелькнула первая четкая мысль, вызывая целую цепочку ассоциаций. Запах цветов. Волосы цвета спелой пшеницы. Дурашливые перебранки. Бледно зеленые глаза. Тепло объятий. — Ино, заткнись…. — слова сами слетают с моих губ, а веки до этого казавшиеся свинцовыми медленно поднимаются. По-детски пухлое лицо, но даже сейчас в очертаниях лица вида порода, в уголках глаз скопились слезы, которые то и дело падали на мое лицо, на прокушенной нижней губе собирались бисеринки крови, блондинистая чёлка разметалась и прилипла к мокрому лицу. Так вот ты какая Яманака Ино. — Сакура, ты только не спи, — голос девочки то и дело почти срывался на рыдания, кажется она даже держала меня за руку, но тактильные ощущения все еще подводили, оставляя мне довольствоваться только чувствительностью головы. — Я попросила сбегать за медиком, ты только не спи, ладно?       Сакура? Моя имя? Нет… НЕТ! ОНО НЕ МОЕ! — Нет… — шепот слетает с моих губ, вторя мыслям, а в затылке вновь вспыхивает бешеная боль, унося меня в забытье. Тьма застилает взор, а на заднем плане слышатся удаляющиеся рыдания блондинки.

***

      Пожалуй, по старой доброй традиции, стоит начать с хорошей и плохой новости. Медики о которых говорила Ино, действительно врачи от бога, правда тарабарщину по поводу диагноза я так и не разобрал, вычленив лишь отдельные пункты про инсульт и сенсорный шок. Вытащили меня буквально с порога, как тут говорят, чистого мира. Жить буду и судя по заверениям долго и плодотворно, только курс таблеток пропить надо. Ну что ж, это была ложка меда, в моей бочке с дегтем.       К моему шоку, я девушка, причем мыслю о себе исключительно в мужском роде, что вызывает у меня диссонанс. Все зовут меня Сакура или же Харуно-сан, что из этого имя поди пойми, но четко ясно одно, это не мое имя. В подсознании оно вызывает отторжение и некоторую оторопь, будто бы оно знакомо, но вызывает отнюдь не теплые чувства. И на добавку к всему вышеперечисленному, я являюсь кадетом Академии Шиноби. Для справки, шиноби наемники на службе правительства страны. Шпионаж, охрана границ, сопровождение, доставка секретных посланий, карательные миссии — это все про них, а уже точнее про меня. Такие вот пирожки с начинкой из крови, боли и страданий.       Информация о мире вокруг всплывала в моей голове вспышками, словно вспоминал нечто давно забытое, что-то подсказывали медсестры и лечащий врач. Таким вот образом и получается бочка дегтя. Милая девочка десяти лет, которая теперь я, является военнообязанной и до конца учебки, осталось всего ничего, после чего нас соберут в команду и пустят вершить дела во имя царя батюшки, или кто тут у нас за главного… — Сааакура! — раздвижная дверь палаты нещадно хлопнула о косяк, извещая меня о том, что время приема посетителей началось и на пороге, как и предыдущие несколько дней, была Яманако Ино. Кроме нее конечно еще были и другие посетители — учитель из академии, родители, но увы моя память меня подводила и приходилось знакомится со всеми снова. Кроме нее. — Ты чего опять такая унылая? — блондинка, весело улыбаясь продефилировала через палату, и взгромоздила на прикроватную тумбочку довольно объёмный пакет, из которого доносился умопомрачительный запах спелой вишни. — Я по дороге твоего врача встретила, говорит через пару дней выписка. — Через пару дней, да? — на автомате переспросил я, переключая внимание с гостьи на пакет, информация для справки — вишню я оказывается обожаю, так что Яманако сразу ушла на второй приоритет. — Ээээ, стоять, — девичья ладошка слегка шлепнула меня по кисти, невольно заставляя перевести взор на блондинку. Хмурится, губки надула, щеки чуть покраснели — вывод из ежедневных посещений блондиночки, она умилительна когда сердится. Кажется, мне это нравится. И отголоски ощущений дают понять, что раньше мне это тоже нравилось. — Сакура, я тебя навестить пришла, ты не должна сразу бросаться на еду, — тон девушки явно предполагал, что она должна меня отчитывать… Но видимо, я сейчас выглядел несколько смешно, так как пара вишен уже была у меня во рту, и сейчас их хвостики торчали из-под сомкнутых губ. — Хи-хи, боже, ты действительно устала от больничной еды, да? — с лица девочки тут же исчезла сердитая мина, сменяясь не менее умилительной улыбкой. — Угу, — только и ответил я, слегка кивнув и начав живать, не отрывая взгляда от девочки. — В общем, в Академии ничего интересного не происходит, — начала ежедневный отчет о буднях Академии Шиноби Ино. Кто-то с кем-то подрался, некий Шикомару неожиданно захрапел во время урока, сидя при этом с открытыми глазами, Наруто опять чудит и вроде как собирается предпринять попытку меня навестить, на уроках вновь началось повторение Эпохи Воюющих Кланов, но теперь затрагивалась история других стран. Обычные будни, и не скажешь, что нас готовят резать глотки врагам режима и тем, за кого уплачено. — Сакура… опять, да? — из размышлений меня вырвал дрожащий голос Яманако, который я начал воспринимать фоном, погружаясь в размышления. Со слов самой девочки, когда я вот так начинаю погружаться в себя, то у меня взгляд мертвеет и лицо перестает что-либо выражать. Ино это пугает, напоминает, как я лежал у нее на коленях исходя кровавыми соплями и слезами, слепо смотря в небо, видя при этом лишь черноту. — Извини, Ино, просто задумалась, — улыбка сама собой вылезла на мое лицо, а руки подтянули девочку, что восседала на моей кровати, ближе ко мне. Обнимашки и не такое исправляли, ну я так думаю по крайне мере. — Все в норме, видишь — прижимая к себе мелко подрагивающую девочку, практически шепчу я. — Живая, здоровая, правда беды с башкой, но это же не страшно, нэ? — Угу, — вжимаясь в мое плечо, сквозь сомкнутые губы, произносит Ино, а я вновь понимаю, что проблем у меня теперь навалом. Спасибо Сакуре, что б ей в желудке Шинигами варится…. Иэх.

***

      Сперва, все же стоит рассказать, о своем доме. Семья приняла меня и мою амнезию на удивление спокойно, пусть и было видно, что сильно переживают, но живая же… Обняли, расцеловали, выдали блистер таблеток от головной боли, что периодически мучала меня, когда что-то вспоминалось. Кизаши, мой отец, носился первые два дня со мной как наседка с цыпленком, да потом под успокоился. Мужик он кстати довольно колоритный. Здоровенный лоб, под метр восемьдесят ростом если не больше, с очень странной прической, весьма интересного пастельно-фиолетового цвета, которая по факту выглядит как объемная фигура пятиконечной звезды, да еще и смуглый до кучи. Оказывается, в нашем семействе не девушки по утрам по долгу занимают ванную комнату, а отец. Где-то в районе часа он делает себе эту прическу, каждый раз насвистывая себе под нос какую-то прилипчивую мелодию. И еще он буквально жить не может без хорошей шутки или же фигового словесного каламбура, тут уже шансы пятьдесят на пятьдесят, что он выдаст, решив пошутить в очередной раз.       Мать нашего семейства Мебуки. Весьма милая женщина, за исключением того факта, что она слишком придирчива, и судя по обрывкам памяти так было всегда. Если говорить о внешности, то Мебуки была довольно эффектной дамой, русые волосы, зеленые чуть раскосые глаза и добрая улыбка, предавали ей вид ангела во плоти. И судя, по всему фишка нашей семьи — это странные причёски. На затылке волосы женщины выглядели несколько растрёпанными, но было видно, что они четко разделены на несколько пучков, челка же укладывалась треугольником на лоб, с чуть завивающемся в лево концом. И я никогда не видела, что бы она делала эту прическу… Все же они оба бывшие шиноби, может есть какая техника, основанная на волосах? В купе, двое моих родителей походил на комедийный дуэт, который периодически весело переругивается, из-за того, что один слишком оптимистичен, а другой слишком строг. Такая вот у меня семейка.       Что же до меня, то вернувшись домой после больницы я с чувством первооткрывателя рылся в своих вещах. Обилие розово-красной палитры в одежде, вещах и даже учебных принадлежностях вводило меня в уныние. Как оказалось, Сакуре нравилось такое цветовое сочетание, мне же не особо. Перерыв весь шкаф сверху до низу, нашлась лишь парочка вещей, что удовлетворяли моим требования. Черные бриджи, из какой-то довольно плотной ткани, рваные в районе левого колена. Выцветшая рыжая футболка, с вышивкой спирали на спине. И черная мешковатая олимпийка с капюшоном, явно принадлежавшая когда-то отцу, о чем говорит въевшийся запах табака и подшитые внутри петельки для подвешивания кунаев. Благо хоть обувь у нее была уставного для местных шиноби цвета, то есть две пары сапог без носков и пятки, одни синие другие черные.

***

      Академия Шиноби, вместо куда мне вот-вот предстоит пойти, меня немого напрягало. Их кстати в нашем городе, по недоразумению именуемом деревней, было три. Точнее раньше было три, во время войны были открыты две дополнительных, по факту не обучение а экспресс курс. Выдали кунай, сказали куда бить, да послали на фронт. Слава всем богам, что сейчас нет войны, а то сейчас бы я среди тех ребят уже червей кормил, да с Шинигами в преферанс играл. И получается так, что сейчас тут учатся все. Клановый ты, бесклановый, с мелким резервом или ты чертов биджу в теле человека. Все тут. И это вызывает у меня некоторые опасения. Все же о своих одноклассниках я знаю лишь со слов Ино, а она девочка доверчивая. Но о всех учащихся Академии блондиночка увы не в силах рассказать. Тем более что-то мне подсказывает, что классовое расслоение тут цветет и пахнет. И в Академию я шел, что называется во все оружии.       Четыре куная слева и справа под олимпийкой, подсумок на правой икре, забитый под самый клапан метательными звездочками, еще один подсумок с кунаями, на ремне бриджей за спиной, и маток стальной проволоки, бережно обмотанный поверх эластичного бинта на левой руке. Черт его знает, что мне пригодится, тем более сегодня со слов Ино большая часть занятий — это физические упражнения. Рукопашный бой, метание железяк, очередное закрепление Хенге, да кросс, из умственной нагрузки нечто что мой разум определяет, как политологию, но, если цитировать Яманако: «Ерунда какая-то о законах и правлении в Стране Огня и отличиях в других странах.» В общем, я был уверен, что готов ко всему, да и дорогу до аудитории, где проходит перекличка до начал занятий, мне Ино рассказала чуть ли не в мельчайших подробностях.

***

      Ино задумчива жевала кончик карандаша в ожидании. Сегодня ее заклятая подруга должна была приди на учебу после долгого перерыва. Сакуры не было на учебе целых две недели, часть этого срока она так вообще лежала в больнице. Вот дернуло же Ино попытаться применить на ней ту технику. Пару лет назад они были подругами не разлей вода, но сейчас же... Ино как могла пыталась придумать оправдание. В ход шли все ей известные уловки, но они не работали. Яманако Ино чувствовала вину. Ее изнутри грызли сомнения. Крики Сакуры то и дело отдавались эхом ушах. "Твоя безалаберность закончится здесь и сейчас", - перед ее глазами как наяву появилось лицо отца. Непривычно нахмуренные брови, сеточка лопнувших капилляров в глазах и сжатые в тонкую линию губы. Отец всегда потакал любым ее желаниям. Все что Ино хотела она получала. И очередной ее хотелкой оказался Учиха Саске, только вот получить его обычными методами было невозможно. Так же оказалось, что заполучить его хотели почти все знакомые девочки из ее окружения... в том числе и так кого она считала лучшей подругой. "Предательница", - думала Ино, в очередной раз отпихивая Большелобую от Учиха. "Разлучница", - мелькало в голове девочки, когда она краем глаза замечала как лыбится Харуно. "Ты мой враг", - шептала она себе под нос, применяя технику переноса сознания. - Оно того не стоило... - положив истерзанный карандаш на стол, почти прошептала себе под нос Яманако. Отец как то ей говорил, что неверное применение техники может свести с ума, но девочка была уверена что не ошибется. Все что она хотела заставить Большелобую наговорить Саске гадостей. Ино совсем не хотела, что бы ее... Подруга? Могла ли она называть ее так после всего. Наверное нет, но все же она не хотела того, что с ней произошло. - Эй, Ино, - знакомый голос вырвал блондинку из размышлений. Подняв взгляд от парты она уставилась на такое знакомое и одновременно словно чужое лицо. Слегка другая мимика, абсолютно другая одежда, да даже запах другой. От старой Сакуры пахло вишней и книжкой пылью. Новая же Сакура распространяла вокруг себя запах лекарств причудливо смешавшийся с запахом табака и нагретого на солнце железа. - Привет, Сакура! - Ино моментально нацепила на свое лицо улыбку, а в душе вздрогнула. "Я поняла, отец, я выучила урок, я сама несу ответственность за свои ошибки", - пронеслась мысль в голове Ино. Еще тогда держа на руках истекающую кровью девушку эта мысль сформировалась в ее голове. Яманако сделал для этой девочки многое, а еще больше испортила. Ино будет нести ответственность, пусть возможно Сакура оттолкнет ее когда узнает, что именно она виноват в ее беде. Но она всегда будет где-то рядом. Видь вина никогда не прекратит грызть ее изнутри.