Love me now

Сидя на кухонной стойке и раскачивая ногами взад-вперед, Чимин читал один из своих многочисленных учебников, прокручивая в голове судебные процедуры. Юнги сидел на диване и печатал что-то на компьютере. Оба они были поражены, когда рядом с Чимином зазвонил телефон старшего мужчины. "Малыш, можешь ответить за меня и сказать тому, кто звонит, что я занят?". Чимин кивнул и поднял трубку, ответив тихим:"Алло?". "Нет, извините. Он сейчас занят. Могу я передать сообщение?" Юнги услышал тишину и, подняв глаза, увидел, что Чимин прикрывает трубку рукой, на его лице появилось обеспокоенное выражение: "Это... твой отец". "Скажи ему, что я перезвоню позже", - сказал Юнги, хотя у него не было ни малейшего намерения делать это. Чимин снял трубку: "Он сказал, что перезвонит". Он сделал паузу, покачал головой и снова обратился к Юнги: "Он сказал, что ему нужно поговорить с тобой сейчас". "Я не могу сейчас говорить", - с раздражением сказал Юнги. "Но он говорит, что это важно". "Просто повесь трубку, Чимин!"-крикнул Юнги и тут же почувствовал, как его сердце упало в низ живота, когда он увидел испуганное выражение лица подростка. Он отодвинул компьютер в сторону, а затем встал с дивана. Он почувствовал, как чувство вины разъедает его внутренности, когда Чимин отпрянул от него, опустив голову и глядя в пол. Юнги осторожно взял телефон из его маленькой руки, нажал кнопку завершения вызова и положил его на стойку. "Мне так жаль, малыш. Я не хотел кричать на тебя", - сказал он, приподнимая лицо мальчика. "Эй, посмотри на меня, Чимини", - нежно прошептал он. Чимин посмотрел на него, его глаза слегка остекленели, и он надул губы, явно не давая себе заплакать. "О, мой маленький Чимини, не грусти", - сказал он. Чимин покачал головой: "Я не хотел, чтобы ты злился на меня. Прости", - сказал он и снова отвернулся. Юнги чувствовал себя самым большим куском дерьма в мире. Чимин извинялся (перед ним), когда именно он все испортил. "Нет. Нет, малыш. Я не злился на тебя. Просто, ты знаешь, я не очень хорошо лажу со своими родителями. Я не хочу с ними разговаривать, и я втянул тебя в эту ситуацию. Ты не сделал ничего плохого, Чагия", - сказал он, прислонившись лбом к лбу Чимина, и почувствовал облегчение, когда омега кивнул, слабо улыбнувшись. Момент был прерван звонком телефона. Юнги уже собирался сбросить, когда Чимин схватил его за руку: "Он сказал, что это важно, а вдруг что-то случится?". Юнги тяжело вздохнул и отошел, прежде чем ответить на звонок. "Что?" - спросил он, уже раздражаясь. "Мы пытались дозвониться до тебя". "Да, я знаю. Что тебе нужно?" "Кто это был по телефону?" "Мой друг". "У тебя есть подруга?! Вот уж чего я никогда не думал услышать. Наконец-то нашел себе симпатичную девушку-бету, да? Она хорошо слушается? Делает ли она то, что ты ей говоришь?" "Вообще-то, он омега, и я не говорю ему, что делать. Он делает все, что хочет". На другом конце на мгновение воцарилась тишина. "Что значит "он"? И что значит "омега"?" - спросил его отец недовольным тоном. "Он омега, и он мой друг", - сквозь стиснутые зубы сказал Юнги, понимая, к чему приведет разговор. "Это ужасная шутка. Омеги отвратительны, они будут гореть в аду, как и геи". "Это не шутка, и ты не прав". Его отец насмехался с другой стороны: "Я должен был догадаться. Ты всегда был проблемным. Меня от тебя тошнит". "Я чувствую то же самое по отношению к тебе". "Ты не мой сын. Ты больше не часть этой семьи". "Я уже давно не являюсь ее частью". "Ты будешь гнить в аду, как ты того и заслуживаешь". "Увидимся там". "Не пытайся связаться ни с кем из нас, урод". "Я и не собирался. А теперь сделай мне одолжение и отвали". Положив трубку, Юнги отбросил телефон в сторону с довольной ухмылкой на лице. Повернувшись, он увидел, что Чимин закрывает рот рукой, по его щекам текут слезы. "Что случилось, малыш?" - спросил он, снова касаясь лица подростка. "Я только что... выгнал тебя из твоей семьи", - сказал Чимин. "Мне так жаль", - всхлипнул он. "Нет, не извиняйся. Я не расстроен, я счастлив", - сказал Юнги. Чимин поднял на него глаза, смутившись. "Может, я и был связан с ними кровными узами, но прошло уже много времени с тех пор, как я считал их семьей. Я не хочу иметь никаких связей с такими людьми, как они. Я счастлив. Я живу в этой квартире с людьми, которые мне дороги. Я чувствую себя свободным. Не расстраивайся, я вот точно не расстраиваюсь", - сказал он с улыбкой. Чимин обхватил Юнги своими маленькими ручками за шею, уткнулся лицом в неё и вдыхал его запах. Перебравшись на край стола, он обхватил ногами талию Юнги и прижался к нему, как коала, когда альфа поднял его и отнес на диван. Лежа вместе, Юнги поцеловал Чимина в макушку: "Я люблю тебя, Чагия. Никогда не сомневайся в этом". Он почувствовал, как омега прижался к его груди: "Я тоже люблю тебя, оппа. И ты тоже в этом никогда не сомневайся". Придя домой, Хосок обнаружил обоих в отключке на диване, накрыл их одеялом и нежно поцеловал Чимина в щеку, после чего выключил свет и предоставил их самим себе.

***

Шестеро альф стояли возле класса, где учился Чимин, и ждали, когда подросток выйдет, чтобы вместе пойти домой. Когда прозвенел звонок, они наблюдали за тем, как остальные ученики выходят из класса, но не увидели в толпе Чимина. Когда он так и не появился, они решили подсмотреть за дверью и заглянуть в его класс. Они приоткрыли дверь, чтобы видеть. Чимин стоял перед профессором и рядом с мальчиком альфой, между ними было большое пространство. "Чимин, я очень разочарован твоим поведением. Я ожидал от тебя большего. Я понимаю, что ты был расстроен, но впредь ты должен держать себя в руках. Я не хочу, чтобы этот разговор повторился, - сказал его профессор, прежде чем повернуться к мальчику рядом с ним, - и к тебе. Ты знаешь лучше. Если этот конфликт между вами двумя продолжится, это будет иметь последствия. Понятно?" Оба быстро кивнули: "Да, сэр". "Хорошо. Вы свободны", - сказал он, отмахиваясь от них. Они отступили от двери, когда двое повернулись, чтобы выйти. Чимин едва обратил на них внимание, пройдя мимо со сжатой челюстью. "Спокойной ночи, Чимин-а", - с ухмылкой сказал альфа-парень. Чимин обернулся, но Чонгук закрыл ему рот рукой, прежде чем он успел что-то сказать, снял с подростка рюкзак,и притянув его к груди, повел прочь. Омега был в ярости, кулаки сжаты, ногти впиваются в ладони. Юнги шагнул вперед, коснулся одной из них и просунул свою руку внутрь, продев пальцы сквозь маленькие пальчики Чимина. Чонгук не открывал рот Чимину, пока они не оказались далеко от других альф. "Малыш, что случилось?" "Нам пришлось поговорить о преступлениях на почве ненависти к омегам. Он сказал, что это заслуженно, потому что омеги должны быть дома, а не на улице, и что мы "не так хороши, как альфы или беты", поэтому у нас не должно быть таких же прав", - сказал Чимин. "Почему тогда у тебя возникли проблемы?"-спросил Джин. "Возможно, я сказал несколько не самых лучших слов. Ситуация обострилась, и это чуть не переросло в драку", - сказал он. Альфы сразу же напряглись. Мысль о том, что Чимин снова ввязался в драку, навеяла плохие воспоминания о нападении, и они подошли к нему чуть ближе. Они изо всех сил старались развеселить его, сводили в кафе-мороженое. Но, несмотря на его улыбку, было видно, что он все еще расстроен. "О, иди сюда, Цветочек", - сказал Джин, притянув Чимина поближе и обняв его сзади. "Ненавижу, когда приходится постоянно доказывать свою правоту, это несправедливо", - надулся Чимин. Это был первый раз, когда они услышали, как Чимин жалуется на свой статус. Он, конечно, говорил о том, как он хотел бы улучшить отношение общества к омегам, но он никогда не говорил о себе. Хосок наклонился к его лицу: "Ты работаешь намного усерднее, чем все остальные в этом классе, и я знаю, что это отстой, но это показывает, насколько ты сильнее". Чимин прислонился щекой к ладони старшего, нахмурившись. "Ангел, люди всегда говорят, что хотят изменить мир к лучшему. Ты будешь одним из тех людей, которые действительно сделают это", - сказал он. Очаровательный румянец, распространившийся по щекам подростка, заставил остальных ласково улыбаться и подбадривать мальчика, который только сильнее покраснел. Закрыв лицо своими маленькими ручками, он повернулся, чтобы спрятаться в рубашке Джина. "ООООУУУУУ", - растаяли они от умиления. "Стоооооооооооооооп", - хныкал он. "Прости, Минни. Просто иногда ты слишком очарователен", - сказал Намджун, протягивая руку вперед и взъерошивая волосы подростка. Потребовалось некоторое время, чтобы вернуть Чимина к его обычному веселому настроению, но с небольшой помощью, позволив ему добавить чудовищное количество сахара в мороженое и поиграть в шарады дома, теперь он в порядке, как всегда.

***

Чимин был мастером хранить секреты, но он уже изнывал от нетерпения, ожидая, когда же он покажет свой "сюрприз". Он ждал идеального момента и наконец нашел его. У всех альф был тяжелый день: от рукописных заметок Тэхёна, которые унесло ветром, до Намджуна, пролившего кофе на свой компьютер. Похоже, им всем нужно было немного снять стресс, и, глядя на себя в зеркало, Чимин надеялся, что он будет именно тем, кто им нужен. Юнги как раз шел из кухни в гостиную, когда увидел в коридоре Чимина. У него отвисла челюсть, и он облизал губы, сканируя глазами подростка. "Иди сюда, малыш. Покажи оппам свой красивый наряд", - сказал он, привлекая внимание остальных. Реакция на их лицах была почти комичной, глаза расширились от голодного взгляда, когда они увидели, во что одет Чимин. Чонгук, почти не колеблясь, протянул руку и коснулся шелкового подола прозрачно-белого пеньюара, просунул руку под него, чтобы ощутить белые атласные и кружевные трусики в паре с офигенными бедрами. "Ух ты, Чимини", - тихо сказал он, потрясенный представшей перед ним картиной. Он вдруг притянул Чимина за талию ближе к себе, вызвав удивленный вздох подростка. Схватив мальчика за задницу, он провел зубами по ключицам Чимина: "Черт, как ты хорошо в этом выглядишь". Прошло совсем немного времени, и Чимин оказался на коленях посреди комнаты, Чонгук трахал его рот, а он гладил Джина одной рукой, а Тэ - другой. Они застонали, когда Чимин посмотрел на них слезящимися, невинными глазами, широко растянув губы вокруг Чонгука. Вспомнив, что Чимин сказал в ресторане после того, как его назвали "мисс", что он не против этого и даже наслаждается этим, Джин рискнул и сказал: "Будь хорошей для нас, малышка". Чимин громко заскулил, его тело заметно задрожало, и альфы ухмыльнулись новому открытию. "Тебе нравится, когда мы тебя так называем, малышка?"-Юнги вскинул бровь. Слезящиеся глаза омеги переметнулись на него, и Юнги увидел озорной взгляд в его глазах за несколько секунд до того, как Чимин заставил себя полность взять Чонгука, до самого основания, заставив старшего парня вскрикнуть: "Черт!". Схватив Чимина за волосы, Чонгук оттащил его, хмуро глядя на хитрую ухмылку на лице подростка. Тэ фыркнул, схватил Чимина за подбородок и заставил посмотреть на него: "Непослушный". Чимин пискнул, когда Намджун потянул его с пола на кухонный стол и уложил на спину. Грубо целуя его, Намджун просунул руку между ног Чимина и сдвинул трусики в сторону. Вдруг он отстранился, на его лице появилось забавное выражение, а Чимин покраснел. "Действительно, непослушный", - сказал он, надавливая на розовую с белыми драгоценными камнями пробку в попке Чимина. Омега громко застонал, обнажая шею перед альфой, который с радостью принял предложение, помечая кожу, пока он крутил пробку, слегка вытягивая ее, а затем вставляя обратно, снова и снова, медленно трахая его игрушкой. "О-оппа, пожалуйста", - задыхался он. "Ммм, я не знаю. Должны ли мы действительно вознаградить тебя после того, как ты так много дразнил нас, Цветочек?"-спросил Джин, проводя пальцами по мягкой ткани, скрывающей маленький член Чимина. "Я буду хорошей девочкой! Я обещаю, пожалуйста!" Намджун усмехнулся: "Хорошо, успокойся, Минни". Прежде чем Намджун успел спросить, Тэ протянул бутылочку со смазкой, которую он принес из спальни. Чимин застонал от разочарования, когда Намджун как можно медленнее вытащил игрушку, покрутил ее еще раз, а затем вынул и быстро проверил, достаточно ли он растянут, погрузив в него два пальца. Снова сдвинув атласные трусики в сторону, Намджун выпрямился, удерживая бедра Чимина неподвижными, и вошел в него. Голова подростка откинулась назад, тихий стон вырвался через пухлые красные губы. "О, блядь. Такой тугой, Минни, черт", - сказал Намджун, наклоняясь вперед, чтобы небрежно поцеловать Чимина, когда начал двигаться. Чимин заскулил, пытаясь подняться, но его запястья оказались прижаты к голове, и он громко закричал, когда Намджун ускорился. "Ах! Ах! А!" Розовая лента вокруг груди пеньюара создавала иллюзию груди, и Намджун просунул руку под нее, чтобы ущипнуть за один из сосков Чимина, вызвав резкий вздох подростка. "Оппа, сильнее!" "Я не думаю, что ты в том положении, чтобы отдавать приказы, малыш", - сказал Намджун, остановив свои толчки, чтобы доказать свою точку зрения. Выражение чистого отчаяния на лице Чимина заставило Юнги и Хосока прикрыть рты, пытаясь скрыть свои смешки. Конечно, Чимин обладал огромной силой своего "щенячьего очарования", и Намджуну не потребовалось много времени, чтобы уступить, резко толкнуться и заставить мальчика закричать. Он застонал, почувствовав, как омега сжимается вокруг него, спина выгибалась от крика, когда он кончил, на его трусиках образовалось темное пятно. Намджун не дал ему времени прийти в себя, трахая его до конца, пока он пытается достичь свою собственную разрядку. Единственное, что мог сделать Чимин, это держаться за край кухонного стола, чтобы не упасть. Когда Намджун кончил, он громко застонал от чувства наполненности и притянул старшего мужчину к себе, чтобы поцеловать. Прошло совсем немного времени, прежде чем Джин заменил Намджуна и одним плавным движением вошел в Чимина. Подросток был беспомощен, когда его трахал каждый альфа, прижатый и неспособный двигаться, ему нравилась каждая секунда. Юнги решил быть последним, ухмыляясь развратному Омеге. "Как ты еще такой тугой?" - удивился он, входя в него. "Оппааааа", - застонал Чимин, тело которого было полностью перегружено. От одного только прикосновения руки Юнги к его бедру он задрожал и попросил его войти сильнее; Юнги с радостью выполнил эту просьбу. Поглаживая Чимина по испорченным трусикам, он хвалил подростка, говоря ему, какой красивый девочкой он был и как он всегда так хорош для них. Чимин застонал и снова кончил, сжимаясь вокруг Юнги, его тело билось в спазмах от переполнявших его ощущений. Юнги вскоре последовал за ним, и вид совершенно разбитого Чимина вывел его из равновесия. Он прильнул губами к шее Чимина, прямо к синякам и засосам, оставленным им и остальными. Мальчик зашипел, когда Юнги выскользнул, задевая бедную, измученную простату. "Извини, малыш" , - сказал он, сладко поцеловав его в качестве извинения. Альфы приласкали его, осторожно сняли с него пеньюар, а затем и трусики. Набрав ванну, они вымыли его дочиста, крепко обнимая, пока одевали его в свежую одежду. Лежа вместе на диване, каждый из них имел с Чимином какой-то физический контакт, обнимая его и осыпая ласками. Поглаживая его волосы, Чонгук улыбался, глядя, как измученный подросток быстро засыпает на его груди, уткнувшись лицом в ткань его рубашки, держа свою крошечную ручку у рта.

***

После той ночи альфы стали покупать ему больше женской одежды. Они думали, что он будет носить ее только дома, но были удивлены, увидев, что он иногда надевает некоторые из них, когда они выходят на улицу. На Чимина всякий раз бросали мрачные взгляды. Некоторые взгляды были вызваны отвращением, некоторые - были просто насмешкой, и все они приводили группу альф в ужас, но Чимина, казалось, не беспокоили непристойные комментарии и оскорбления. Они не собирались жаловаться, если это означало, что они могли видеть, как Чимин ходит в короткой юбке и на высоких каблуках. Казалось, что подросток стал чувствовать себя более комфортно, он регулярно наносит макияж и проявляет больше уверенности в себе, но, похоже, что-то все еще беспокоило его. Они не знали, что Чимин боролся с сильным желанием связаться с Ханчолем. Он понятия не имел, почему, он просто чувствовал, что ему это нужно. Чимин был на грани нервного срыва, расхаживая взад-вперед. Последние пару дней он испытывал сильное желание позвонить Ханчолю по какой-то причине. Он знал, что это, вероятно, худшая идея, но чувствовал такую сильную потребность в этом, что набрал номер центра, к которому был приговорен Ханчоль. "Добрый день, Сеульский центр реабилитации преступников, чем я могу вам помочь?". "Привет... Я родственник одного из заключенных. Я просто хотел узнать, могу ли я поговорить с ним?". "Могу я узнать имя заключенного и ваше отношение к нему, пожалуйста?" "Ким Ханчоль. Я его сын", - сказал Чимин, беспокойно теребя край своего свитера. "Хорошо. Одну минуту, я переведу вас в здание, в котором он находится". Он не успел поблагодарить, как звонок прервался. На минуту наступила тишина, и Чимин начал думать, не потерял ли он связь, но вдруг услышал голос. "Никогда не думал, что ты назовешь себя моим сыном, и уж точно не думал, что ты когда-нибудь позвонишь мне", - сказал Ханчоль, и Чимин замер. "Почему ты позвонил?" "Я не... Я не знаю. Я просто почувствовал, что мне это необходимо", - сказал Чимин, сожалея о своем решении. "А твой новый альфа не расстроится, если узнает?"-с горечью спросил Ханчоль. "Они позволяют мне делать то, что я хочу". "...они? У тебя два альфы?" "На самом деле шесть", - сказал Чимин, представив себе выражение лица Ханчоля. "Честно говоря, я не думаю, что даже шесть альф остановят тебя от того, чтобы быть маленькой шлюхой и убегать трахаться со случайными мужчинами". "Этот звонок, скорее всего, отслеживается, так что тебе следует следить за тем, что ты говоришь, папа". По какой-то непонятной Чимину причине он сам рассказал все Ханчолю. Он знал, что должен ненавидеть этого человека, который издевался над ним, лишил его детства и пытался его убить, но он не мог ничего поделать, но все равно чувствовал к нему такую привязанность. Он знал, как это хреново, и знал, как хреново он себя вел, но он начал регулярно звонить Ханчолю и скрывал это от остальных.

***

Через несколько недель после того, как все началось, во время ужина, сидя так близко к Хосоку, что он практически лежал у него на коленях, у Чимина зазвонил телефон. Обычно он бы оставил его на голосовой почте, продолжил ужин и перезвонил позже, но он узнал номер. "Эм... Я вернусь через минуту", - сказал он, спрыгивая со стула и направляясь в свою старую комнату. "Алло?" - ответил он, закрывая за собой дверь. "Здравствуйте, это Ён из Сеульского центра реабилитации преступников. Это Пак Чимин?" "Да, это Чимин". "Вы записаны как ближайший родственник Ким Ханчоля". У Чимина упало сердце: "Неужели... что-то случилось?".

***

Чонгук чуть не упал, когда нес свою тарелку к раковине, и тут раздался крик, заставивший всех вскочить со своих мест. Выломав дверь, Юнги поднял с земли всхлипывающего Чимина и крепко обнял его. "Что случилось?!"-спросил Джин, проводя рукой по волосам подростка из-за плеча Юнги. Чимин плакал слишком сильно, чтобы понять смысл происходящего, трясся в руках старшего мужчины и был на грани панической атаки. Намджун заметил лежащий на земле телефон и поднял его, но обнаружил, что звонок все еще продолжается. "Алло? Кто это?" - спросил он. Остальные наблюдали, как лицо Намджуна быстро менялось: "О. Я понимаю, спасибо". Он положил трубку, прищурив глаза: "Ханчоль погиб в результате инцидента". Услышав это снова, Чимин заплакал еще сильнее, прижавшись к Юнги. "Тише, всё хорошо, Чимини. Всё хорошо", - мягко сказал Юнги, а Тэ успокаивающе погладил его по спине. Они провели остаток ночи, пытаясь успокоить его, но подросток был безутешен. Он перестал плакать только тогда, когда уснул, полностью лишившись сил. Ему потребовалось несколько дней и визит к Чхве, чтобы оправиться от первоначального шока, но это принесло много психологических травм, которые оставили его эмоционально истощенным. К счастью, его альфы были рядом с ним, поддерживая его на протяжении всего пути и проявляя всю возможную любовь.

***

Через неделю или две после звонка Намджуна будильник прозвенел в 7 утра, и Чимин проснулся от странного ощущения. Попытавшись сесть прямо, он почувствовал такую усталость, что едва мог себя поднять. "Ты в порядке?"-спросил Намджун, заметив, как побледнел Чимин. "Да, я просто устал. Все в порядке", - сказал он, отмахнувшись от беспокойства альфы. Остальные заметили странное поведение мальчика и поняли, что что-то не так. Он не мог усидеть на месте, постоянно ерзал и казался более цепким, чем обычно, крепко держался за них и был гораздо более эмоциональным, чем обычно. Чимин был абсолютно несчастен во время урока. Ему было трудно сосредоточиться и хотелось выпрыгнуть из кожи. Он просто хотел быть со своими альфами, а находиться рядом со всеми одноклассниками, альфами и бетами, ему было ужасно некомфортно. Он практически прыгнул в объятия Хосока, который был первым, кого он увидел после выхода из класса. "О, Ангел, что случилось?"-спросил Хосок, крепко обнимая Чимина. "Я просто скучал по тебе", - сказал омега, зарываясь лицом в шею мужчины и вдыхая его запах. Позже в тот же день у старших альф было очередное собрание студентов (чего они боялись с момента нападения), и Чонгук должен был встретиться с парой однокурсников и своим профессором, оставив Тэхёна и Чимина одних. Тэ получил от друга билеты на мини-концерт, и они решили, что это будет хорошей идеей выбраться из дома и отвлечь Чимина от мыслей о Ханчоле. Концерт представлял собой несколько любительских групп, впервые выступающих на публике. Некоторые из них были очень хороши, большинство - очень плохи. Когда у молодого певца появилась сильная фалшь в голосе, Тэ повернулся к Чимину, чтобы вовремя увидеть, как подросток наклонился вперед, держась за живот. "Что случилось?!" - спросил он в тревоге, ему пришлось кричать, чтобы быть услышанным сквозь шум музыки. Он не услышал ответа Чимина, но поднял подростка и вывел его из здания. Прислонив его к стене, он приподнял подбородок Чимина, чтобы тот посмотрел на него. Он уже собирался спросить, в чем дело, когда уловил запах Чимина и понял, в чем дело. У Чимина была течка.