У твоих ног

— Ты куда? — Эрен прыгает из гостиной на одной ноге — вторая затекла от долгого сидения над конспектами — и выглядывает в прихожую. Леви сидит к нему спиной и завязывает кроссовки. — Бегать, — отвечает, не оборачиваясь. — В этом? — Эрен таращит на него глаза, обводя взглядом фигуру от макушки до пят, и наконец может опустить на пол вторую ногу. Кровоток восстанавливается, и мелкое покалывание бежит по мышцам от бедра к стопе, заставляя слегка морщиться. На Леви серая бейсболка, олимпийка на замке, шорты едва ли до середины бедра и леггинсы. Чёрные, мать их, леггинсы, эластичные и плотные, обтягивающие стройные ноги, обрисовывая каждую мышцу. Сердце пропускает удар, когда взгляд добирается до края ткани на лодыжке и натыкается на тонкую, от силы сантиметра два, полоску кожи, которая тут же прячется за мягкой резинкой носков. — Проблемы? — спрашивает Леви, хотя вопросительная интонация в голосе почти не угадывается. — Где твой спортивный костюм? — вопросом на вопрос отвечает Эрен. — В стирке, — говорит Леви и берёт с полки ключи и телефон. — Ты не пойдёшь в этом, — Эрен старается придать голосу уверенности и делает шаг вперёд. Подсознательно ему кажется, что демонстрация преимущества в росте, весе, силе добавляют его словам авторитета. Вряд ли это так. И поза Леви это только подтверждает, и вскинутый вверх подбородок и удивлённо приподнятые брови. Эрен этого не замечает в упор, не хочет видеть. У него перед глазами обтянутые бифлексом бёдра и лодыжки, и в сознании кроме них нет практически ничего. Ну, разве что, вопроса: откуда у Леви вообще взялись леггинсы? Эрен никогда раньше не видел их на Леви, мало того, он даже о их существовании не знал, а вместе они уже почти три года. Два с половиной из которых живут вместе. — Прости? — голос Леви отвлекает от залипательного зрелища. И Эрен приводит самый весомый аргумент, который считает излишним озвучивать, потому что ну и так ведь всё понятно без слов. Он говорит: — Я не хочу, чтобы каждый озабоченный извращенец в районе дрочил на тебя, — припечатывает безапелляционно и, чтобы усилить эффект сказанного, показывает ладонью на Леви, проводя линию сверху вниз, мол, посмотри на себя. Леви прикусывает губу, чтобы скрыть ехидную усмешку, но она всё равно не остаётся незамеченной. — Пока я вижу только одного озабоченного извращенца, — отвечает почти ровно, глядя прямо в глаза. — Я не шучу, — не сдаётся Эрен. — Похоже, что я смеюсь? — Леви окидывает его взглядом, замечая, что Эрен пытается скрыть, или сдержать, или остановить возбуждение, сжимая кулаки и челюсти. — Побегаешь завтра, — говорит хрипло, понимая, что желание дошло до той точки, когда остановиться уже невозможно. — И так два дня пропустил, — отвечает, игнорируя тон, и разворачивается, хватаясь пальцами за ручку. — Я пошёл. Эрен делает шаг вперёд, и Леви оказывается зажат между ним и так и не открывшейся дверью. — Блять, Йегер, серьёзно? Эрен не отвечает. Он опускается на корточки, задирает олимпийку и оставляет лёгкий поцелуй на тёплой коже поясницы. А потом кладёт ладони на лодыжки Леви и ведёт вверх, до колен, и ещё выше, по бёдрам, пока ладони не ныряют под тонкую ткань шорт и не сжимают упругие ягодицы. Эрен не может сдержать стон наслаждения от ощущений. Леви отвечает коротким: — Блять, — и выкладывает ключи и телефон обратно на полку. Эрен разворачивает его к себе, поднимается и целует, не прекращая гладить бёдра и сжимать зад. Леви не отталкивает, но и не отвечает. Эрена это не останавливает и не смущает, он был к этому готов, потому что знает Леви слишком хорошо и давно привык. Тот просто ненавидит, когда его планы грубо нарушаются, когда случается что-то неожиданное или кто-то является без предупреждения. В такие моменты ему нужно пару минут, чтобы переключиться, смириться с новыми данными и задать себе новый алгоритм действий. И Эрен даёт ему это время с лихвой, зная, что тот обязательно втянется. И Леви втягивается, оповещая его коротким выдохом над ухом и хриплым: — Озабоченный ты придурок, Йегер. — Тоже мне, открытие, — насмешливо фыркает Эрен, заглядывая в блестящие глаза, и снова целует. На этот раз Леви отвечает, закидывая руки ему на шею и притягивая ближе. И Эрен готов простоять так вечность, но ему не дают покоя стройные ноги, обтянутые леггинсами, которые он беспорядочно гладит и сжимает ладонями, докуда может достать. Он думает о том, что усадить Леви себе на бёдра отличная идея, и когда уже готов это сделать, разрывает поцелуй и тут же слышит короткое: — Не смей. Леви делает глубокий вдох, сглатывает и смотрит в упор. — Не в прихожей, — добавляет спустя несколько секунд. — С каких пор тебя волнует место? — насмешливо фыркает Эрен, мягко прикусывая подбородок, и вновь приседает перед ним на корточки. Леви не отвечает, закусывает губу и откидывает голову назад. Но не почувствовать дрожь его тела просто невозможно. И Эрен ловит её ладонями, очерчивает изгибы мышц подушечками пальцев, щекочет короткими ногтями. Он откровенно наслаждается, когда приникает щекой к паху и чувствует чужое нарастающее возбуждение. — Сколько раз мы трахались прямо здесь, не имея сил не то что до спальни дойти, а даже раздеться толком? М-м, Леви? — спрашивает, не особо нуждаясь в ответе. — Эти стены видели твой великолепный зад и не менее великолепный перед во всех возможных ракурсах, — добавляет и прихватывает почти вставший член губами через ткань. — Заткнись, — шипит в ответ Леви и запускает пальцы ему в волосы, не сильно, но ощутимо оттягивая пряди. — Как скажешь, — не возражает Эрен. Он на пару минут отрывается от своего занятия, чтобы развязать на Леви кроссовки и снять их. И делает он это до сумасшествия медленно, касаясь пальцами аккуратных стоп, будто боится сломать. — Не здесь, — снова повторяет Леви, когда Эрен вновь обхватывает его ноги на середине бедра и скользит ладонями выше. — Прокатимся, — говорит утвердительно, поднимаясь и заглядывая в глаза напротив. Ему не нужно согласие, не нужно разрешение, он легко поднимает Леви вверх, а тот тут же обвивает его ногами. И руками за шею обнимает сам и целует тоже, напористо и жадно. — Другое дело, — заключает Эрен, аккуратно опуская Леви на кровать, так, что ноги почти полностью свисают вниз, и стягивает ненужные шорты, чтобы ничто не загораживало желанный вид. Леви смотрит в ответ сквозь щель полуприкрытых век и ничего не отвечает. Он раскидывает руки в стороны, и олимпийка оголяет плоский, чуть впалый живот с мягкими линиями пресса, и ощущения обжигающего жадного взгляда кажутся почти ощутимыми. — А помнишь, как ты однажды приехал за мной в общежитие и поднялся в комнату? — спрашивает Эрен, опускаясь на колени у кровати и приникая щекой к колену, потираясь о него, словно кот. Леви в ответ лишь кивает, но это всё равно остаётся незамеченным. — Сколько мы тогда встречались, месяца три? — Три с половиной, — выдыхает Леви и вздрагивает от лёгкой щекотки. Его тело напрягается, очерчивая каждую мышцу, и Эрен восторженно стонет, обрисовывая их пальцами. — Мне и нужно-то было только футболку переодеть, но я так залип на твоих ногах в тех узких чёрных джинсах, что сам не понял, как оказался рядом, очнулся, когда уже вжимал тебя в дверь, а ты так страстно отвечал, что не разложить тебя прямо там было выше моих сил. Помнишь тот коврик от силы полметра на полтора? Ты поместился на нём, и даже место осталось. — Помню, — шепчет Леви и втягивает воздух сквозь зубы. Потому что Эрен не только болтать успевает, он безостановочно гладит, ласкает и целует его ноги, трётся и задевает самые чувствительные места, играя с его телом, будто это струнный инструмент, а Эрен виртуозный музыкант, перебирающий аккорды. — Боги, — едва слышно стонет Эрен, приподнимаясь и касаясь лёгким поцелуем тыльной стороны стопы, и наблюдая, как поджимаются аккуратные пальцы. — Это точно был один из лучших наших трахов, — продолжает, сбиваясь на полушепот, — никогда не забуду, как ты стоял кверху задом на этом ковре, прилипнув к нему щекой. Куда только твоя брезгливость делась, так хотел меня? Леви в ответ лишь фыркает, пытаясь отнять ногу, но Эрен не отпускает. — Это было чертовски горячо, учитывая тонкие стены и незапертую дверь, за которой кто-то постоянно ходил. — Ты сказал, что запер её, лживый говнюк, — дёргается Леви и пинает его свободной ногой в плечо. — Я бы тебе что угодно сказал в тот момент, — хрипло посмеивается Эрен, — ты же лежал передо мной, раздвинув ноги. Серьёзно, Леви, я бы не смог оторваться от тебя даже на миг. — Мелкий засранец, — выплёвывает Леви, и у него всё же получается отнять ногу; он пытается отвесить Эрену ещё один пинок, но ловкие пальцы вновь ловят его в плен. Спустя мгновение он получает мягкий поцелуй в щиколотку, влажный язык обводит выступающую косточку и чертит линию вдоль стопы от пятки до пальцев. — Я и сейчас не могу, ты ведь знаешь, — добавляет, облизываясь, и вновь тянет руки выше, поглаживает выступающие косточки, сжимает упругий зад, ласкает заднюю часть бедра. — Я смотрю, тебя на поболтать пробило, — сдаётся под ласками Леви, — может, расскажешь, когда ещё мне врал? Эрен перехватывает блеск прищуренных глаз сквозь тёмные иглы ресниц и не может игнорировать расширенные от возбуждения зрачки, как и тяжело вздымающуюся грудь и прерывистое дыхание. Улыбается, задумывается на пару секунд и отвечает: — Наверное, когда говорил, что влюбился с первого взгляда. Он видит, как у Леви брови ползут вверх, как он приподнимается на локтях, чтобы рассмотреть лучше нагло улыбающуюся физиономию. — Вероятно, это и правда было так, просто я был полнейшим идиотом, нацеленным на другое, что не понимал этого. — На что другое? — интересуется Леви, игнорируя умоляющие взгляды и настырные ладони, что продолжают ласкать его бёдра. — Не заставляй меня, пожалуйста, — просит Эрен и притирается щекой к паху, стимулируя и без того возбуждённый член. — Кайся, засранец, — выдыхает Леви, пытаясь сдержать стон. — Бля, — обречённо тянет Эрен и прихватывает губами мошонку, а следом основание члена, показывая недовольство, и скользит вверх до головки, напоследок проводя языком по мокрому пятну смазки, пропитавшему ткань. Леви толкается бедрами навстречу, сжимает ногами его голову и тащит за волосы вверх, заставляя подняться, и требовательно тянется за поцелуем. Целует рвано, но как всегда чертовски горячо и развязно, забирая весь воздух из лёгких. Отталкивает почти небрежно, взглядом говоря «я жду», и облизывает блестящие губы. Эрен на секунду прячет лицо у него на груди, кусает соски, спрятанные под тканью футболки и олимпийки, и приподнимается на руках, нависая и глядя прямо в глаза. — Первое, что я почувствовал увидев тебя, это как дёрнулся член в штанах, — начинает Эрен низким голосом, пропитанным желанием и возбуждением, — первое, что подумал, что хочу тебя трахнуть. Но когда ты посмотрел свысока, хотя сам едва дотягивал мне до плеча, я увидел будто наяву, что ставлю тебя на колени, а ты покорно открываешь рот, и из этих надменных глаз текут слёзы. Потом ты брезгливо отдёрнул руку от моего прикосновения, а я представил, как эти пальцы впиваются мне в плечи и спину, пока я вытрахиваю из тебя всю спесь. А потом ты заговорил, и каждая фраза была пропитана ядом, сарказмом и презрением — я поклялся, что заставлю тебя кричать моё имя, пока будешь задыхаться подо мной. И как же я ликовал спустя неделю, оказавшись здесь. Я помню, что поставил тебя на колени, едва ты запер дверь — клянусь, это был самый фееричный отсос в моей жизни. Я держал тебя за волосы, забив глотку членом, и смотрел, как слёзы текли из глаз, как спазмы душили, как ты раздирал в кровь мои бёдра, но не мог вырваться. А самым забавным было то, что, получив свободу и передышку, ты тянулся назад, едва глотнув воздуха. Я трахал тебя в ту ночь как сумасшедший, желал настолько сильно, что хотел разорвать на куски, не слыша и не видя ничего. Ты бился подо мной, просил прекратить, молил остановиться, а потом сдавался и отдавался, прося ещё, исполосовал мне грудь, плечи и спину, как дикий кот. А я не замечал, приказывая кричать. И ты кричал, рычал, шептал моё имя десятки, сотни раз и кончил с ним на губах, ни разу не коснувшись себя. И это стало таким откровением. Я смотрел в твоё лицо и понимал, каким был кретином и что никому и никогда я не позволю увидеть тебя таким, услышать твой голос, срывающийся на стоны, не отпущу от себя до конца жизни. Кто бы мог подумать, что за безумной страстью скрывается безумная любовь. Она и сейчас такая, ты же знаешь. — Йегер, — прерывает его Леви одним словом, и Эрен чувствует, как ладонь ложится на пах, сжимая член. — М? — мычит в ответ Эрен. — Ты серьёзно спустил в штаны, вспоминая, как трахал меня в первый раз? — спрашивает насмешливо. — Да ты не просто озабоченный придурок, ты безнадёжный озабоченный придурок. — Бля-я, — тянет Эрен и валится на Леви сверху, стискивая ногами и руками. Но задерживается от силы на минуту, тут же подскакивая. — Хватит болтать, — командует и стаскивает с Леви леггинсы вместе с бельём, — сейчас всё встанет снова и я тебя сожру. — Мне же не нужно напоминать, что я ещё не был в душе? — Леви над ним явно насмехается, готовясь припоминать признание ещё долго. — Плевать, — бросает Эрен, стягивая футболку. — Мне не плевать, — настаивает Леви. — Боже, Леви, да забей, — не сдаётся Эрен и снимает штаны, тут же проходясь пятернёй по вновь наливающемуся члену. — Единственное, что я могу забить, это член тебе в горло, но сначала, дай мне десять минут, — отрезает Леви и поднимается, стаскивая олимпийку вместе с футболкой через голову, и шагает в сторону ванной. — Только десять, — сдаётся Эрен, — потом я приду за тобой. Он наблюдает пару секунд за плавными движениями и невесомыми шагами и добавляет: — Эй, Леви, — зовёт тихо, дожидаясь, когда тот обернется и посмотрит на него, — я поставил тебя на колени, но сам оказался у твоих ног. И я до сих пор у них и буду там всегда. Я люблю тебя, ты ведь знаешь. — Знаю, — отвечает Леви, и его губы трогает мягкая улыбка, прежде чем он скрывается за дверью. — Одно на двоих безумие, — шепчет Эрен, стягивая с кровати покрывало и на секунду утыкаясь в него носом, ловя запах Леви, который его там оставил. Эрен знает, что эти десять минут станут самыми долгими в его жизни.