Странное зелье миссис Уизли

      Проспав более двенадцати часов, Гарри с трудом открыл глаза. Ночь выдалась спокойной, что было крайней редкостью, и ему даже ничего не приснилось. Он повернулся к окну, перекатившись на бок на огромной кровати, сгрёб очки с тумбочки и устремил взгляд вдаль.       По небу неслись причудливые небольшие облака, сквозь стёкла в комнату проникало ленивое солнце, а чуть ниже плескался океан. Он в раю. Определённо. Пляжи были пустыми, так как конец июня в Австралии не являлся купальным сезоном, но это даже радовало молодого человека. Он не был любителем столпотворения людей. И сейчас океан, одинокий, покинутый и величественный, привлекал его ещё больше. Хотелось спуститься, побродить по берегу и пообщаться с этим гордым водяным монстром.       В квартире было тихо. Гарри сполз с кровати и поплёлся на кухню, где на холодильнике обнаружил записку.       «Гарри, у меня встреча с мистером Роджерсом, колдомедиком по восстановлению памяти. Не теряй меня. Не сиди дома, ты же собирался побыть туристом — так что развлекайся».       Молодой человек снял очки и растёр ещё сонные глаза. Он собирался сопровождать подругу, чтобы оказать ей поддержку в столь трудную минуту, но Гермиона, как всегда, не захотела его обременять своими проблемами и умчалась их решать в одиночку.       Несносная девчонка!       Вечером он всё ей непременно выскажет. В конце концов, он был и остаётся её другом и всегда готов поддержать. Она и раньше не сильно-то просила о помощи, а после некоторых щекотливых событий, казалось, вообще боялась к нему приближаться. Вздохнув и лишний раз мысленно посетовав на её упрямство, он пошлёпал в ванную. Для полного счастья после пробуждения в столь чудесном месте не хватало бодрящего душа и горячего завтрака. Начать он решил с первого пункта.

***

      Макс Роджерс был настоящим профессионалом своего дела. Гермиона сразу отметила его пунктуальность, чёткость в построении разговора и высокую квалификацию. Она, конечно, не была колдомедиком, но за полтора месяца перечитала столько литературы по работе с памятью, что могла вести диалог практически на равных. Ко всему прочему, как лучший представитель медицинской профессии, он обладал достаточной эмпатией и тактом, всячески поддерживая девушку, что внушало в неё оптимизм и надежду.       Оставалось отыскать чету Уилкинс. Гермиона знала, что они обосновались в Сиднее, но не имела точного адреса. Поэтому, сразу после встречи, она направилась к местному частному детективу, о существовании которого узнала ещё в Лондоне. Конечно, можно было попробовать действовать через маггловских полицейских, но там либо пришлось бы потерять время, либо впоследствии стирать память, чем Гермиона не хотела бы злоупотреблять. Или можно было бы обратиться в местное Министерство Магии и здесь бы ей, конечно, помогли. Ещё как вариант — попросить Кингсли о содействии, но снова бюрократия. Детектив, конечно, хоть и был самым дорогим способом, но зато быстрым и надёжным.       Вывеска на двери гласила: «Маги и магглы — найду, кого пожелаете». Гермиона глубоко вздохнула для смелости и уверенно вошла внутрь. Тоби Смитт оказался невысоким лысым волшебником с хитрым прищуром карих глаз. Он внимательно выслушал посетительницу и, озвучив сумму, попросил зайти через три дня.

***

      Гарри весь день бродил по городу, выполняя план в роли туриста: полюбовался издали оперным театром, посетил собор Девы Марии и Австралийский музей. Было что-то странное и непривычное в подобном времяпровождении: бродить вот так по улицам, как нормальный человек, и не ждать Непростительного в спину… Хотя военные рефлексы никуда не делись, как и подозрительность. Молодой человек усиленно всматривался в лица прохожих и, по привычке, держал палочку наготове, чтобы в случае чего ей воспользоваться. Но на сегодня городских достопримечательностей было достаточно. Он закупил продукты и направился домой, где приготовил ужин, а после маялся бездельем в ожидании подруги.       Гермиона вернулась только вечером, уставшая, но в приподнятом настроении. Мистер Роджерс заметно воодушевил её. Она рассказала Гарри новости во время вечерней трапезы, поблагодарила его за желание помочь, но снова отказалась от его участия, при этом опуская глаза в тарелку и смущаясь. Похоже, это милое стеснение, так нравящееся ему, ставило под угрозу длительную дружбу. Да, он уже принял, что его чувства к подруге теперь далеки от дружеских, но хотел сохранить хотя бы это, чтобы не потерять её окончательно. В конце концов, Гермиона была единственным по-настоящему близким человеком в его жизни. К Джинни он давно перестал что-либо испытывать, да и с Роном всё было сложно. Особенно сейчас.

***

      На следующий день ситуация повторилась. Проснувшись, Гарри снова обнаружил, что Гермиона уже ушла. На этот раз вместе с запиской она оставила на плите приготовленный завтрак. Сегодня Гарри посетил Королевский ботанический сад и оставшееся время просидел на берегу, гипнотизируя взглядом линию горизонта, до самого заката. Подруга будто намерено избегала находиться с ним наедине и это сильно задевало.       — Почему ты не позволяешь помочь тебе? Или хотя бы поддержать? — первый вопрос, вырвавшийся у него во время совместного ужина, заставил девушку поднять на него глаза.       — Гарри, я не хочу портить твой отдых. Да и пока я сама справляюсь.       — Гермиона, это нечестно. Ты была рядом в самые трудные моменты моей жизни и я тоже ХОЧУ быть полезным, а не просто болтаться по городу. Или тебе настолько неприятно моё общество после всего произошедшего? — зелёный взгляд, казалось, прожжёт на ней дыру.       — Да что за чушь?! — её щеки запылали то ли от смущения, то ли от возмущения, и она с вызовом уставилась на него. — Ты — мой лучший друг и даже не смей так думать!       Друг! Конечно, друг!       Гарри сам не знал, почему так завёлся. Вроде бы всё было выяснено и страница перевёрнута. Но это привычное слово «друг» задевало самые болевые точки, будто кто-то стучал маленьким молоточком по оголённым нервам, заставляя тело испытывать резкую боль. Он просто встал и направился в свою комнату, не желая продолжать разговор.       — Гарри, ты куда? — судя по голосу, она явно беспокоилась.       — Спать! — дверь щёлкнула, оставив Гермиону в гордом одиночестве и лишь полная луна, заглядывавшая в окно, демонстрировала готовность составить ей компанию.

***

      Ему было стыдно. Это точно в стиле Гарри Поттера: сделать, не подумав о последствиях и всё испортить. Он ведь поехал с Гермионой для поддержки, зная, как ей тяжело. А в итоге что? Умудрился поссориться, взвалив на её хрупкие плечи ещё один груз.       Два дня напряжённого молчания, где каждый занимался своими делами. Гермиона в ожидании новостей от мистера Смитта много читала и просто бродила по городу, погружённая в свои нелёгкие мысли. Она действительно не хотела грузить друга своими проблемами, желая дать ему возможность сменить обстановку и отойти от войны. Но и не заметить изменений в их взаимоотношениях не могла. Зелье миссис Уизли давно выветрилось, а вот память о произошедшем, смакующая каждое приятное ощущение, никуда не делась. И, вместе с этим, появилась некая неловкость и стеснение.       Гарри был солдатом, не имеющим представления, как жить в нормальном мире, к которому шёл все эти годы. Он бродил по городу либо в одиночку, либо в составе немногочисленных экскурсионных групп и, несмотря на все красоты Сиднея, чувствовал себя бесполезным и ненужным. Никому. Даже Гермионе, особенно Гермионе… Однако, смена обстановки возымела свою пользу: он отлично спал и даже кошмары прекратили терзать его искалеченный мозг.

***

      В этот раз, вернувшись с прогулки, он обнаружил подругу дома раньше обычного. Она, пританцовывая, суетилась на кухне и была явно в приподнятом настроении.       — Привет, — буркнул он, оценивая взглядом короткие домашние шорты или, скорее, тот вид, который они открывали.       — Привет, — отозвалась она, застыв на месте. — Есть будешь?       — Да. Спасибо.       Она быстро сунула ему под нос тарелку с овощами и неожиданно обняла, вмиг оставив в прошлом все недомолвки. Ошарашенный Гарри, испытав невероятное облегчение, стиснул её в ответ в своих руках с такой силой, что она взвизгнула.       — Задушишь, — и рассмеялась.       — Прости меня, Герм… за всё… я понимаю, что, наверное, являюсь лишним в твоих отношениях с родителями… просто мне казалось, что ты намеренно не подпускаешь меня близко, будто мы чужие…       — Гарри, — она осторожно прикоснулась к его руке. — Обещаю, что попрошу помощи, если она мне понадобится. Ты не думай, что не нужен мне. Нужен. Очень. И я рада, что ты здесь.       — Я тоже, — сглотнул он, стараясь не завестись от её невинного прикосновения.       Быть с ней в ссоре оказалось невероятно тяжёлым бременем и сейчас он испытывал небывалое облегчение.       — Я нашла родителей, — её и без того выразительные глаза сияли ярче луны на ночном небе. — И мы с мистером Роджерсом уже поместили их в клинику. Теперь они в надёжных руках и мне остаётся просто ждать и навещать их.       — Это же прекрасно, Гермиона! Я очень за тебя рад.       — Я тоже. Хотя и волнуюсь немного. Я, если честно, когда их увидела, разревелась, как дура. Колдомедики с трудом привели меня в чувства. Но сейчас всё хорошо уже. Стресс просто.       — Поэтому я и хотел пойти с тобой, — пробубнил Гарри, опуская глаза в тарелку. Она находилась слишком близко, касалась его руки и была в своём приподнято-волнительном состоянии такой возбуждающей, что мысли явно выходили из-под контроля.

***

      Австралия покоряла. Гарри осознал, что ему всё больше тут нравится. А было ли дело в стране, или ему просто приходилось по вкусу это уединение с Гермионой — он не задумывался. Столбик термометра не поднимался выше 20 градусов, океан пустовал, так как низкие ночные температуры делали его непригодным для купания. Но привыкшему к дождливой Англии парню импонировала такая погода, полюбились улыбчивые австралийцы, отсутствие толп туристов, экзотические растения и множество парков. Ощущение уюта, совместные ужины с подругой, её оставленные везде книги с кучей закладок. И никакой Джинни, Рона и командного, пусть и заботливого голоса Молли. Гарри понял, что не хочет возвращаться в Нору. Что он уже не тот подросток, в чьих глазах фамильная «резиденция» Уизли была лучшим домом на Земле. Ему нравились уютное спокойствие и наличие рядом одного единственного человека.

***

      Гермиона по-прежнему первую половину дня проводила в больнице. По словам колдомедиков, процесс восстановления памяти шёл без осложнений и мистер Роджерс обнадеживающе утверждал, что к концу июля чета Уилкинс снова станут Грейджерами. Гарри радовался за подругу и, вместе с этим, немного боялся этого момента, так как придётся вернуться в Англию, отдать Гермиону Рону и забыть про столь чудесную идиллию. Джинни завалила его приторными письмами с признаниями в любви, на которые он даже не отвечал. Что нашло на эту девчонку? Он же перед отъездом ясно дал понять свой настрой по поводу их отношений.       — Надеюсь, ты изучил все достопримечательности Сиднея? — поинтересовалась Гермиона во время очередного совместного ужина. — Нравится быть туристом?       За две с половиной недели пребывания в этом городе Гарри, действительно, посетил достаточно много интересных и красивых мест. Многие из них очень хотелось показать подруге, но он не решался навязываться и звать её с собой.       — Ну… всё тут и за год не облазить, — усмехнулся он.       — Сходи в театр, там должно быть здорово.       — В театр?       — Ну да. Мы с родителями всегда посещали театры, когда приезжали в какую-либо страну. Это очень атмосферные места.       Перспектива слушать занудную оперу не очень привлекала Гарри, но, видя горящие глаза Гермионы, у него родилась идея.       — Пошли вдвоём.       — А?       — Серьёзно, Гермиона. Раз ты так любишь театры, пошли вместе. Дурсли, видишь ли, не были театралами, и я ничего в этом не понимаю. Мне неловко тащиться туда одному.       — Ты приглашаешь меня в театр? — она как-то недоверчиво смотрела на него, хотя Гарри казалось, что он выразился яснее некуда.       — Ну да.       — Хорошо, Гарри, — она отправила взмахом палочки посуду в раковину. — Только придётся пройтись по магазинам и приодеть тебя. Не пойдешь же ты туда в своих толстовках.       — А что не так? — парень удивленно осмотрел себя.       — Ну… сейчас конечно всяко ходят… но в театрах всё-таки есть негласный дресс-код. Вроде как брюки, рубашка… И вообще, давно пора избавиться от твоей мешковатой одежды.       — Оу…       — Ну правда. Ты ведь симпатичный парень, Гарри, а… — Гермиона внезапно осеклась и порозовела, видя каким взглядом друг уставился на неё.       Симпатичный? Гермиона считает его симпатичным?!       Настроение Гарри моментально взлетело вверх и он, окрылённый внезапным комплиментом, не думая о последствиях, произнёс:       — Хорошо. Тогда ты пойдешь со мной и скажешь, что купить. Я, знаешь ли, не особо по этой части.       — Думаю… консультанты способны тебе помочь и без меня, — пролепетала Гермиона, опустив ресницы. Разговор покатился не по тем рельсам.       — Я как-то тебе больше доверяю, — не унимался друг.       — Ага. Не ходить же мне с тобой по примерочным.       — Да пожалуйста. Всё равно нового ничего не увидишь.       — Гарри! — её лицо было уже пурпурным и он понял, что снова перегнул.       — Прости… я… как-то неудачно я прошу о помощи, — стушевался молодой человек, боясь опять поссориться с ней.       — Хорошо, — Гермиона упрямо вздёрнула подбородок. — Я схожу с тобой, если будешь вести себя прилично. И сегодня тебе мыть посуду, — она встала и направилась к выходу из кухни.       — Но ты же знаешь бытовые чары…       — Кто тебе виноват, что ты их не выучил? — с этими словами девушка скрылась, оставив Гарри одного с горой грязной посуды и блаженной улыбкой на устах.