Возмездие

Мобиус несколько долгих минут глядел вслед ушедшему Лафейсону, мучительно стараясь понять — что же это такое сейчас было? А потом, выбравшись из-за рабочего стола, слегка пошатываясь от давившего его недоумения, тяжело опустился на жесткий, совершенно не предназначенный для отдыха, узкий офисный диванчик. — Ужин у него, значит… — пробормотал лучший агент Ти-Ви-Ай, потирая переносицу двумя пальцами и до сих пор не зная, плакать ему или гомерически хохотать, — с Кейси, ужин… То, что Локи всегда был с причудами, для Мобиуса секретом не являлось — когда начались фокусы с Локи-вариантом, им лично была досконально изучена вся жизнь именно этого, а также многих других выродков Лафея, многие из которых нарушали Таймлайн весьма серьезно и были незамедлительно стерты. Этот же прохвост, пригрозивший совращением несчастного Кейси, был самым близким вариантом для истинного, одобренного Хранителями Лафейсона, конец которого случился в объятиях Таноса, и именно он сумел наделать в душе Мобиуса столько непокоя, чего прежде никому другому не удавалось. Очаровательное создание, свалившееся Мобиусу на голову, закружило и заставило нарушать соблюдаемые веками правила, идти на поводу возникших откуда-то из глубины сладостно-порочных инстинктов, которых у созданных Хранителями существ быть никак не могло, даже сомневаться в Догмах… Локи… Мобиус запрокинул голову, рассеянно уставившись в невозможно скучный потолок и улыбнулся, припомнив бесподобный эротизм своего подопечного, продемонстрированный перед уходом. То, что вихляние поджарым, красивым задом было посылом, Мобиус не сомневался. Асгардский засранец с ним флиртовал, определенно угрожая. Смотри, мол, несчастный, какая цаца уходит у тебя прямо из-под носа… Изучая архивы, касающиеся личной жизни Лафейсона, Мобиус сделал себе пометку, без какого-то определенного умысла, о том, что сын Лафея и пасынок Одина совершенно естественно может играть за обе команды. Да, бисексуальность он свою не демонстрировал открыто, ибо в краю воинственных асов желание возлечь с мужчиной могло быть расценено не иначе как слабость, зато навещая Мидгард, не отказывался от интрижек с аборигенами собственного пола. И до тех пор, пока Локи-склоки не попался с Тессерактом, особого значения его ориентация для Мобиуса не имела. До того самого момента, пока они не оказались тет-а-тет в лифте, вот тогда, слишком самоуверенного агента окатило жаркой волной влечения, идущей от пойманного и вроде как злющего на весь свет трикстера. Было ли это нарочно или же просто так работал защитный механизм, не позволяющий тем, кто Локи, умирать раз и навсегда? Мобиус этого не знал. Да, сказать по правде, и знать не хотел, захотел он, совершенно неожиданно для самого себя, вцепиться в рычащего пленника, толкнуть его к стенке лифта, и… Избавиться от того наваждения было сложно, из лифта Мобиус, несмотря на спокойное выражение лица, вышел взмокший и необоснованно возбужденный. Ну а дальше пошло-поехало… Лукавый смеющийся взгляд, вроде как совершенно случайное касание прохладных, тонких пальцев, веселый смех, невероятные выходки, зачастую игнорирующие понятие личного пространства — Локи очаровывал, и день ото дня Мобиусу становилось всего этого чертовки мало. Хотелось большего. А когда их вечерние посиделки заканчивались выпивкой чего-нибудь крепче эля, Мобиусу иногда казалось, что нетрезво пошатывающийся и слегка подающийся ему навстречу окосевший Локи собирается его… поцеловать. Тонкая, и, кажется, доставляющая им обоим удовольствие игра. Определенно, Локи делал все, чтобы приковывать к себе внимание, на грани откровенного соблазнения. Нет, не так — этот шельмец просто провоцировал. Вот, например, как сейчас. Ужин у него, видите ли, романтический… И как в эту историю умудрился вляпаться Кейси? Определенно, парня нужно спасать, пока тот не испытал на себе ведьмины чары асгардского принца, даром что магия его тут не работала. Мобиус нехотя поднялся с дивана и неспешно двинулся к выходу, вынимая из кармана таймпад. — Милая, — щелчком пальцев он вызвал мисс Минутку, — будь добра, помоги разыскать мой Локи-вариант… — Минуту, — серебристо зазвенел голосок голограммы. — О, кажется, твой мальчик решил позволить себе немного развлечься. — В каком смысле? — Мобиус напрягся: это «твой мальчик» не обещал ему ничего хорошего, но раздумывать, насколько все происходящее с ним очевидно остальным, сейчас времени не было, он кинул на голограмму сердитый взгляд и, обнаруживая нетерпеливость, в сердцах хлопнул дверью. — Где он? — Он сейчас заказывает большой кусок лосося в «Таймсквер», — отчиталась Минутка, — а еще… О, Таймлайн Священный… Мобиус, дорогой, тебе лучше не знать этого, — в серебристом голоске появилось сочувствие. — Что там? Будь добра, говори уже! — Мобиус ускорил шал в направлении лифта, с трудом вспоминая на каком этаже находится треклятый «Таймсквер», с силой тыча в кнопку вызова лифта. — Уверен? Я не хочу делать тебе больно, солнце мое… — Не томи! — зарычал Мобиус, разволновавшись уже не на шутку: Минутка хоть и была игривой козочкой, но приукрашивать обстоятельства была не обучена, а еще, как неприятно выяснялось, голографическая засранка была прекрасно проинформирована о новых отношениях между агентом и его подшефным вариантом. При том, что она еще не произнесла ничего конкретного, изощренно издеваясь над ним, Мобиус уже догадывался, в чем собственно дело, стремительно зверея. — Что происходит в «Таймсквер»? Отвечай! Лифт беззвучно двинулся в сторону 128 этажа. Минутка, выдержав настоящую театральную паузу, наконец, подпустив в голос трагичности и, зажмурив нарисованные бесстыжие глазки, ранила Мобиуса в самое сердце: — Он его целует…