home

- Говорю, ребенка давай заведем. Синдзи кашляет, сплевывая кофе на линолеум, вытирает тыльной стороной ладони рот и бежит за тряпкой в ванную. Каору наблюдает за этими беспорядочными действиями спокойно, даже приподнимает уголок губ, что, несомненно, всегда выбешивало Икари. - У тебя весеннее обострение что ли, придурок? - хмуро отвечает ему тот, ползая под столом с серой тряпкой - чьей-то бывшей футболкой. За окном действительно весна - самый разгар марта. Вполне можно ошибиться человеку, впервые зашедшему к ним на кухню: на холодильнике вместо множества магнитиков с городами красуется календарь, на котором не переворачивающаяся страница - август прошлого года. В красном квадратике обозначен день, когда Нагиса переехал к Икари. Больше этот календарь не трогали, ощущая что-то более сокровенное в этой дате, нежели чужие люди. - И скажи, как ты вообще видишь это. Я тебе не девушка твоя. - А хотел бы ею стать? - Каору тут же получает кулаком в колено и поджимает ноги под себя сильнее. - Понял-понял, молчу. Они съехались чуть меньше года назад. Синдзи жил в этой квартире до этого, просто искал кого-то, кому можно сдать комнату, всё равно она пустовала, навевая только тоску о старшей сестре, которая давным-давно уехала в другой город. В один прекрасный день, когда уставший Икари только завалился на кровать прямо в одежде, после очередного "мозготрепания" в универе, к нему в дверь постучали, и на пороге появился его знакомый - Тодзи, вечно довольный и воняющий каким-то стремным парфюмом. А рядом ютился мальчишка, двумя годами младше его самого, имеющий стоящие торчком светлые волосы и бледную кожу, словно он прибыл вообще с другой планеты. На самом деле, так оно и оказалось. Практически. Каору приехал с севера страны, где лето бывает максимум полтора месяца, да и сам парень не особо любил выгуливать себя, предпочитая больше компанию полудохлого компьютера, чем людей. У них с Синдзи это предпочтение было одинаковым, поэтому они и сладили неплохо. Нагиса переехал на следующий же день. Спустя полгода они освободили ту комнату, в которой он спал, сделав из нее гостиную, а кровать перенесли к Икари, став, как их окрестил идиот-Тодзи, настоящей "супружеской парочкой". Ему, конечно же, за такие выражение хорошенько влетело. Каору и Синдзи проводили не так уж и много времени вместе. В конце концов оба учились в универе, правда, Нагиса еще только на первом курсе, а Икари на третьем. К тому же, старший подрабатывал, где мог, иногда даже пропадая на всю ночь. Всё было не так радужно, как в мангах - баристой на подработках далеко не уедешь, приходилось бы каждый день выходить на смены, а так не получалось. Во время сессии их квартира напоминала какую-то свалку. Каору учился на архитектора, и пол всё время был завален бумагами и принадлежностями для черчения, а Синдзи на айтишника, иногда брал подработки на дом, поэтому гостиная постепенно становилась мастерской, где лежали различные кабеля и приборы. В такие дни кофе заканчивался стремительно, как и нервы. Жить на одну стипендию было трудно. Материалы дорогие, коммунальные платежи растут с каждым месяцем, продукты тоже не самые дешевые, поэтому и приходилось подрабатывать. Если Каору еще выдавали деньги родители, то Синдзи несколько лет назад четко для себя решил, что ни копейки больше у них не попросит. Мать всегда предлагала, присылала даже без ведома сына, но всё возвращалось обратно. Возьми Икари-младший эти деньги, отец всю следующую жизнь бы напоминал о его "несамостоятельности". У Мисато, старшей сестры, просить тоже было не очень. В конце концов она живет со своим мужем, у нее есть, куда тратить деньги. Через месяца два снова начнется череда немытой посуды, горы кружек в комнатах и молчание целый день. - Да иди ты, - отмахивается Синдзи, семенит в ванную и, закатав рукава кофты, споласкивает тряпку. - Имею в виду, нам же скучно бывает, когда то ты отсутствуешь, то я, - Каору всё ещё внимательно смотрит за движениями Икари, который уже идет обратно на кухню и садится за стол, продолжая прерванную трапезу. - Я такого не говорил, - отмечает тот и отпивает остывший странным образом за минуту кофе. Он морщится и тянется за чайником, доливая горячую воду в кружку и параллельно жуя пряник. - И ты бы выражался яснее, что животное завести хочешь. А то ребенка... я уж думал, что ты в конец поехал. Нагиса прячет улыбку в кружке чая. Икари всегда такой. Ворчит-ворчит, а на деле вообще душка. Кажется таким неприступным и холодным, всегда отнекивающимся, зато когда Каору вышел из душа в одном полотенце первый раз или налил тому кофе в свою чашку, щеки Синдзи приобретали красный оттенок, а бегающий взгляд кричал о смущении. - Ну, а ты бы хотел? - спрашивает он наконец. - Хомяка там... собаку... - Хомяк и собака это разные вещи, - хмурится Синдзи. - Собаку надо выгуливать, с ней играть надо. Мне некогда, а тебе... на учебу это время потрать лучше, сам с долгами во время сессии бегал, дурак, хотя я тебя предупреждал. - Ага-ага, - отмахивается Каору, предпочитая не поднимать тему последней сессии, дабы заново не вспоминать тот ужас, через который он прошел. - А хомяк? - Хомяки воняют, - пожимает плечами Икари. - Ты тоже, но я же как-то с тобой живу. - Нагиса, мать твою.

***

Апрель встретил квартиру тихо, хотя бы потому, что Синдзи неподвижно лежал на кровати, в то время как Каору сидел рядом с его ногами на стуле, уткнувшись лбом в матрас, и тихо сопел. Икари не спалось. Боль в ноге отпускала через раз, отдаваясь тупыми покалываниями лодыжки. Дурацкий стул, дурацкая пролитая вода, дурацкий криворукий Синдзи. Он брякнулся со стула, растянув лодыжку и, беспощадно разложившись на полу, с болью двигая ногой, ждал, когда Нагиса приплетется из универа. Тот, увидев валяющегося на полу соседа, знатно запереживал, довел его до кровати и вызвал врачей. На рентген ездили, сказали, что обычное растяжение, поэтому теперь Каору заботливо, игнорируя хмурый взгляд и бестактные высказывания, перематывал каждый раз лодыжку Икари эластичным бинтом и спал чуть ли не у него в кровати. Нагиса действительно беспокоился. Синдзи тихо сглотнул, облизал засохшие губы и уставился в потолок, сложив руки в замок на груди. Ходить ему уже было легче, но при этом боль всё ещё не покидала тело, проявляясь в тупой форме. Парень опустил взгляд на Каору, прижимающегося лбом и щекой к одеялу, скомканному в ногах, вздохнул и принял сидячее положение, одной рукой проводя по жестким светлым волосам, а вторую отводя назад и ставя на кровать, придерживая своё тело. Нагиса даже не пошевелился, утомившись за все дни, когда помогал Икари даже элементарно ходить в туалет. Тот, естественно, отнекивался, аргументируя, что это всего лишь растяжение и даже не перелом, но Каору всегда было трудно переубедить в чем-либо, поэтому пришлось только смириться с его бесконечной заботой. Сам Синдзи был без понятия, как можно его поблагодарить, он не был силен в таких вещах и чувства выражал всегда не умело, не попадая в цель своими объяснениями, его часто из-за этого не понимали, ссылались на грубость или пассивность и оставляли за спиной. Именно поэтому он сначала с опаской относился к Нагисе, который бесцеремонно показывал свое значение в его жизни. - Каору, - тихо позвал его Икари и положил руку с головы на плечо. - Вставай давай, уже семь утра. Жили они не так далеко от универа Нагисы, зато Синдзи приходилось ехать около получаса на метро, а потом еще и на автобусе. Но сейчас он его не посещал из-за своей ноги, прекрасно понимая, что скоро придется возобновить посещение, чтоб допустили к сессии. Долги сдавать ему никогда не нравилось, благо он довольно сносно разбирался в своем направлении. Каору проснулся не сразу же. Его пришлось трясти около минуты, лишь потом он выпрямил спину и потянулся, зевая. Под глазами залегли тени, а кожа, кажется, стала еще бледнее. Икари прикусил губу, было до жути некомфортно смотреть на него такого, причиной чего он стал сам. - Доброе утро, - тихо поприветствовал Нагиса его, и тот только кивнул, включая перед ним телефон и указывая на время. - Как неохота, - пропыхтел Каору, а потом встал со стула и легонько оттолкнул Синдзи к стене, а потом бесцеремонно лег рядом. Между ними практически не было места. Икари возмущенно посмотрел на него, но ничего не сказал, хотя напротив стояла одинокая и заправленная кровать. - Пофиг, сегодня прогуляю. Нагиса натянул на себя одеяло и прижался телом к Синдзи, пытаясь не задеть травмированную ногу. А тот упирался спиной к холодной стене, полностью обнаженной и покрывшейся мурашками моментально. Чуть позже Каору сам отодвинулся и стянул футболку, бросив ее куда-то за спину и, приобняв соседа, заснул. Икари вздохнул и потрепал его по волосам, а потом и задремал следом. Спустя час они оба встали, Синдзи пинками выгнал Каору из своей кровати, тот умотал в душ, откуда слышалось, как вода бьется об ванну и довольно громкое фальшивое пение, ещё около двадцати минут. Сам он нежился под одеялом, чувствуя себя более отдохнувшим, чем час назад. В конце концов встал и поплелся на кухню, придерживаясь за стену одной рукой, чтоб не сильно напрягать лодыжку. Там он, стандартно, налил в чайник воды и поставил кипятиться, сел в ожидании на стул и поглядывал на близлежащий телефон, в котором, как и всегда, было бесконечно нулевое количество сообщений. Отправлял ему их только Каору, и то штатные вопросы по типу "во сколько сегодня домой?" или "что приготовить на ужин?". Когда чайник всё-таки вскипел, а Нагиса вышел из ванной в одних шортах, поежившись на выходе из-за резкой смены температуры, Синдзи налил себе кофе, а соседу закинул в горячую воду пакетик черного чая из ближайшего ларька. Готовить утром они не любили, предпочитая сытному завтраку только кофе или чай, иногда даже без всякого печенья. Сегодня был хороший день - на столе лежал вскрытый пакет от "орешков" - любимая вкусность у Каору, тот готов был есть их хоть целый день, Икари же этому не препятствовал, покупал их всё равно не он. Нагиса с приподнятым настроением садится за стол, подгибая под себя ноги, удерживаясь так на стуле, словно канатоходец. Он начинает болтать об учебе, о новом фильме в кино, обо всем, о чем обычно Синдзи не рассказывает. Парень привык возиться с компьютерами, отдаваясь им больше, чем людям, но с Каору почему-то было по-другому. Он не особо выдавал ему свои мысли, но внимательно слушал ход чужих, отличавшихся от его. А Каору нужен был не просто слушатель. Ему нужен был именно Икари с его вечно хмурым, иногда даже потерянным взглядом, но при этом впитывающим информацию, словно губка. Нагисе нравилось, что к нему особое отношение, пусть оно и редко появлялось "напоказ". Тот же самый Тодзи вряд ли спал с ним бок о бок или даже завтракал вот просто так. Они оба не любят людей. Каору сам долго открывался Икари, по началу сжимаясь и удаляясь куда подальше. Несмотря на свою неприязнь к толпе, а для него это было больше двух человек, он был довольно общительным и больше давал, чем получал. В универе вся группа хорошо к нему относилась, и то те, то другие компании звали гулять, однако он отказывался, чувствуя, что соскучился по своему несговорчивому соседу. Через полчаса после завтрака Нагиса куда-то смылся, перед этим по-хозяйски осмотрев квартиру, чмокнув обалдевшего Синдзи в щеку и нахально подмигнув. Всё то время, пока он отсутствовал, Икари валялся на кровати, посмотрел пару лекций на ютубе и даже подремал полчаса. Лодыжка болела не так сильно, как утром, поэтому он даже встал, когда услышал, как в замочной скважине слышится поворачивание ключа. Остановившись в коридоре, он приподнял брови и долго не мог открыть рот. Перед ним - Каору с небольшой сумкой-переноской в одной руке, и с пакетами в другой. Пакеты тут же были поставлены на пол, а переноска заботливо переместилась на тумбу у входа, на которой зимой лежали шапки и шарфы. Нагиса прислонился к косяку, стягивая мокрые ботинки и, тряхнув головой, скинул куртку, посеменил в ванную, оставляя за собой следы воды и всё ещё не заметив Синдзи. - Сранный дождь, - прокричал он оттуда, а потом его голос заглушил шум включенного крана. - Не думал, что он может пойти в апреле-то. В переноске послышалось копошение, и Икари медленно подошел к ней, словно там была бомба, а не какое-то животное. Даже не ощущал сковывание лодыжки, его занимала только переноска. Пока Каору был в ванной, он осторожно повернул ее замком к себе и потянул за небольшой язычок молнии. Та открылась, и прямо перед ним предстал маленький белый комочек шерсти, который жался в углу и тыкался носом в нижнюю стенку. У Синдзи перехватило дыхание. Он не мог пошевелиться, просто смотрел на маленькие глазки и носик, как будто видел это животное в первый раз. - О! - голос Каору заставил его чуть ли не подскочить. Парень шлепал к переноске уже в домашней одежде и протирая голову полотенцем. - Мы с малым попали под дождь. Это Пельмень, - кивком головы указывает на животное, а потом достает его, придерживая под лапками. Тот в свою очередь мяукает, и Нагиса заботливо прижимает к себе, проводя носом по маленькой мягкой голове. - Прости, кто? - Это наш ребенок, - с гордостью заявляет Каору, пока Синдзи ошалело смотрит на него. - Он похож на меня, а характер как у тебя, я клянусь! Я забрал его из приюта, он был такой же нелюдимый и с взглядом, что всех переубивает, - Нагиса садится прямо на пол, всё ещё прижимая котенка к себе. - Прямо как ты. - Как ты его назвал? - Икари, в прочем, не удивлен настолько, насколько хочет это показать. - Пельменем. Ну, смотри, ты любишь пельмени, я люблю пельмени, значит и котенка мы полюбим также сильно, если его будут звать Пельменем. Синдзи даже игнорирует слова о том, что это теперь их ребенок, он только устало проводит рукой по волосам и вздыхает. Каору смотрит на него внимательно, а потом с облегчением сутулится и улыбается. Принял, всё таки. - В пакетах всё, что будет ему нужно. Я подумал, что пока ты на больничном, то тебе будет чем заняться, воспитывая этого малыша, - Пельмень притих, а потом начал облизывать пальцы Нагисы. - Вот, и ты его подержи. А то он подумает, что я его мама. А я, вообще-то, папа. - Ты дурак, - беззлобно говорит Синдзи и осторожно берет из рук Каору котенка. Тот чуть больше его ладони, утыкается в руку и мяукает. Икари пальцами чешет ему за ушком, как собаку, и тот трясет головой, словно отказываясь от такой ласки. Каору, довольный своими действиями, встает с пола и идет разбирать пакеты. Синдзи вертит в руках пиво, пока Каору сидит, притянув колени к груди. Сам попросился принять ванну вместе, а теперь молчит. Но Икари, привыкший к тишине, ни капли не смущается, отпивая из банки горьковатую жидкость и по привычке морщась. Давно эту гадость не пил, однако бесспорно расслабляет. Пельмень за несколько дней успел нагадить на кровать Нагисы, еще не привыкший к новому лотку, а сейчас спал на закрытом ноутбуке в гостиной. В ванной было удобно обоим. Хотя она была небольшой, оба парня сидели на разных концах, соприкасаясь только пальцами ног. В тишине было слышно, как из крана в воду редко капает. Каору посмотрел на своё пиво, без особой охоты отпив оттуда, повторив движения Икари, а потом немного вытянул ноги, подняв их и положив на бедра Синдзи, который на этот жест ничего не ответил. - Давай купим кровать побольше, - Нагиса тянется ближе. Синдзи протягивает руку и убирает с его лба мокрые волосы, совсем не отдавая отчет действиям. Разве ему самому не мешаются? - Двуспальную. Икари облизывает губы, пожимая плечами. Вполне, наверное, хорошая идея, потому что Каору что-то зачастил спать с ним. - Или мы можем просто соединить две кровати, - продолжает тот, подвинувшись чуть ли не в притык. - Они же одинаковой модели. - Я тебе нравлюсь что ли? - Синдзи задает этот вопрос в лоб, надеясь, что Нагиса засмущается, но тот, даже не отодвинувшись, смотрит прямо в глаза, кажется, не моргает. - Даже если и да, то что? - Ничего, - Икари пожимает плечами. Он сам не особо разобрался в том, что ощущает, когда Каору так близко. - Ты же в курсе, что я парень? - Я видел тебя голым, а еще пару раз чувствовал твой утренний стояк, - подмечает сосед, ни тени улыбки, сейчас он предельно серьезен. - Конечно, блин, я знаю, что ты парень! Морали толкать Синдзи не любил. К парням, которые любят других парней, относятся не очень хорошо, иногда даже переходя черту человечности. Подставлять под такое кого-то, а тем более себя.. Глупо. - Твои друзья могут от тебя отвернуться. Твоя семья, например... - Да какая разница?! - Каору хмурится, руками хватаясь за бортики ванны. - Мне всё равно, что они думают. Это моя жизнь, и если я хочу быть счастливым с человеком, которого, ну.. это... - он запинается, - люблю короче, - произносит, точно скороговорку, - то это ничерта не плохо. Синдзи вздыхает. Где-то на периферии сознания понимает, что если бы его ответ на немой вопрос был "нет", то он бы его давно уже озвучил. Получается, глубоко внутри он тоже хочет быть счастлив с другим человеком? И это Икари-то, который зачастую отказывался от любой компании, предпочитая нести тяжелое бремя жизни одному? Сейчас хочет быть с кем-то рядом? - Ты меня бесишь, - говорит он Нагисе и кладет руку тому на заднюю часть шеи, притягивая к себе. Их губы сталкиваются, и Каору широко раскрывает глаза. Обычный клевок губ, точно детсадовский поцелуй. - Всё это меня бесит. Отчасти прав. Когда ты чувствуешь тепло, исходящее от других, до этого ощущая только холод, его сложно забыть в будущем. Только поэтому он снова тянется к соседу. Только поэтому. На чужих губах - отвратный вкус пива. Надо будет сказать, чтоб не покупал больше такое. Лучше уж кофе попить, чем это. Руки у Нагисы мягкие - в противоположность Синдзи, у которого грубые, да еще и с мозолями. Это Икари только сейчас замечает. - Вставай, - он резко прерывает поцелуй, мягко отталкивая от себя Каору. - Давай помоемся и быстрее выйдем отсюда, у меня задница затекла. Апрель их встретил непривычными дождями и теплотой.