Разные правила

pov: Арина.

***

Одна с огня, одна в ночи Меня за близкую сочти

*** Мне 25 лет. Я нахожусь в самом лучшем номере своего элитного отеля с бокалом французского шампанского и наблюдаю за ночным Питером. Я выиграла эту жизнь. Я исполнила свою мечту — я владею 5-ти звездочным отелем, я молода, красива, богата и успешна. И никто не посмеет встать на моем пути. — Арина! — растормошила меня Крис, моя сестра, кстати, правда не совсем родная, у нас разные матери. Внешне мы вообще не похожи, но зато у нас одинаковый цвет волос — мы обе блондинки, — заканчивай отдых, иди уже в другой номер! И все мои мечтания в этот момент исчезли. На самом деле мне 19, скоро 20. Я нахожусь в нашем мини-отеле с 5-ю номерами, где только два работника — я и моя младшая 19-летняя сестра, в руке у меня не фужер французского шампанского, а средство для мытья зеркал. Из французского сейчас у меня только «Париж парфюм» (так она его называет) сестры, подаренные ей каким-то хахалем давно. И смотрела я на старый деревянный дом, расположенный напротив нас. Отель находится в богом забытом районе Москвы. Знаю, так себе местечко. Наши с Крис обязанности — драить этот чертов отель, оставшийся от отца по наследству и принимать в него гостей. Мы и горничные и портье в одном лице. Также мы живем здесь в двух отдельных номерах, поэтому фактически здесь 7 номеров, но свободных только 5. Другого дома у нас нет. Где наши матери? А мы сами не знаем. Если верить словам нашего покойного отца, то они по каким-то непонятным причинам отказались от нас прямо в роддоме. Если судить поверхностно, то мы не совсем плохо живем, если бы не одно но… мы почти банкроты. У нас много долгов, которые также остались по наследству от отца. Мы пытаемся выкарабкаться, но тщетно. Мы остались без гроша и с никому ненужным отелем. Но к нашему великому удивлению, несколько недель назад забронировали все наши номера именно на сегодня и на завтра, давно здесь не было полной заселяемости. Крис вечно вся на нервах и очень редко убирается, ссылаясь на то, что слишком плохо это делает. Поэтому зачастую она принимала гостей и строила им глазки, ну, а я, в свою очередь, потом убиралась за ними, несмотря на сильную боль в спине. Но сейчас не об этом. Ведь именно в этот момент внутри меня начал бушевать вулкан из лавы моей злости, она словно начала выплескиваться из моих уст: — Кристина, хватит меня подгонять! Если такая умная — швабру в руки и вперёд! Почему это произошло сейчас? Просто у меня очень сильно болит спина и закончились препараты, подавляющие эту боль. Знает ли об этом сестра? Нет. — Но, Арин, я ведь плохо это сделаю, к тому же они вот-вот уже приедут и… — не успела договорить сестра, как я сдернула с себя фартук и перчатки. — Устала я! Мы и так без выходных, 24 на 7 здесь и ты даже не соизволишь мне помочь! Сама теперь всё делай и жди своих ненаглядных гостей! Может кого-то в койку удастся всё-таки завлечь! Крис нервно рассмеялась. Я знала, что этими словами я её задела, но также я знала, что и она молчать не станет: — А ты что будешь делать, сестра? Опять пойдёшь бухать и мечтать о лучшей жизни? — Я хотя бы не готова переспать с первым встречным! — с этими словами я начала выходить из номера. Кристина рассмеялась: — Боже, Арина, правда… — сестра замолчала на долю секунды, — до твоей невинности мне далеко. Никто не захочет спать с 20-летней девственницей, да к тому же пьяницей. Я остолбенела. Да, мне стало больно, от обиды нахлынули слёзы. Я повернулась к Крис и натянуто улыбнулась. Как только она заметила мои слёзы, ее самодовольная улыбка сползла с лица. — Арин… Я не стала дальше слушать и просто ушла, громко хлопнув дверью. Зайдя к себе в номер, я заперлась и провела по запястью лезвием, лёжа на кровати. Я делаю это каждый раз, как почувствую сильное эмоциональное потрясение. В моей голове возник шепот, сначала тихий, едва понятный, а потом все нарастал, становясь громче и жалобнее: ТЫ УБИВАЕШЬ ВСЁ ЖИВОЕ ВО МНЕ! КАКАЯ ЖЕ ТЫ ЖАЛКАЯ! Я вскочила и подумала, что случайно задремала. Накинув джинсовую куртку, я вышла из отеля. Было довольно холодно, но обида на сестру не позволяла мне вернуться обратно в ближайшее время. От этих эмоций мне захотелось выпить, конечно же, я не я, если не напьюсь после какого-либо стресса. Недалеко от нашего отеля есть бар, в котором я часто пью и, как сказала ранее Крис, мечтаю о лучшей жизни, смотря на эти мерзкие пьяные рожи и дыша запахом дешевого разливного пива, смешанного с дымом различных сигарет. Зайдя туда, я сразу направилась к своему любимому месту — барной стойке. Увидев меня, бармен Юра Авангард, наш с Крис единственный лучший друг и по совместительству мой «барыга», сразу же начал наливать мне мой любимый коктейль — белый вермут с лимонным швепсом. Из-за кучи работы мы могли видеться только в баре, когда я приходила залечивать свои душевные раны. Сев за стойку, я поздоровалась с Юрой и сразу выпила залпом весь стакан. Поставив его обратно на стол, я заметила стоявшую рядом с моим другом женщину. Она смотрела на меня с жалостью с каплей презрения. — Переставала бы ты пить, Арин, — со своей обычной прокуренной хрипотой сказала она. Ее я тоже знаю. Это посудомойщица тётя Ира. Поставив Юре мытую посуду, она ушла обратно к себе. — Тяжёлый день? — поинтересовался бармен, протирая полотенцем мокрые стаканы. — Привыкла уже, Юр, — помассировала я спину, будто бы это помогло от ноющей боли, — ты достал? Я уже умираю от боли. Он кивнул и ещё более усердно и нервно начал тереть стакан. — Юр… — Арин, кончай! — резко и громко сказал он. Я в недоумении посмотрела на него. Не думала я, что такую фразу услышу при таких обстоятельствах. Юра опешил, — в смысле, я не хочу, что бы ты сторчалась. Ты теперь принимаешь их намного чаще, думаешь, я не догадался или не замечу? Сходи в больницу! — «что ж ты так разволновался, черт тебя дери?!» — Если нужны деньги, я дам, а таблетки я больше не буду доставать. Я конкретно разозлилась и вцепилась за воротник его рубашки, потянув к себе, чтобы нашептать на ухо: — Ты ахуел?! Я заплатила тебе! Юра оттолкнул меня от себя и вытащил из заднего кармана джинс те же самые купюры, которые я ему давала пару дней назад и с грохотом положил их на барную стойку, поворачиваясь ко мне спиной. Разглядывая его спину, я поняла, что он пытается отдышаться. Только после этого я опомнилась и мне стало стыдно перед ним. — Юра, прости меня, пожалуйста, — с дрожью в голосе произнесла я. Я не люблю и не умею извиняться, но сейчас это было нужно. Я понимала, что переборщила. Он повернулся ко мне и предложил пойти покурить на заднем дворе. — Я не обижаюсь на тебя, Арин, — сказал Юра закуривая сигарету, — я понимаю, что это ломка, — в этот момент я впервые задумалась о ней, — сам через это проходил, — он кинул мимолётный взгляд на меня, но потом всё равно застенчиво опустил его в пол, — но я то прошёл, пройдёшь ли ты? Только после пары затяжек я заговорила: — Юр, мне просто нужно снимать боль. Все эти препараты нужны мне лишь в лечебных целях. Он с недоверием посмотрел на меня: — Ты ведь понимаешь что то, что ты принимаешь является по сути наркотиком? — Юра начал закуривать вторую сигарету. Я молчала. С одной стороны я понимала, что так продолжаться не может и пора бы сходить к врачу, а с другой же я пиздец как желала прямо сейчас закинуться таблетками. Юра снова начал смотреть на меня и по его взгляду я поняла, что он о чем-то задумался. Только в этот момент я начала замечать все тонкости его внешности: темно-зелёные глаза, аккуратные густые брови и в меру пухлые губы. Забавные коричневые кудряшки были увлечены игрой с ветром. Бармен стеснялся этого и старался приглаживать летающие пряди. Почему-то мне захотелось улыбнуться ему, что я, собственно, и сделала. На долю секунды Юра удивился этому и я понимала почему. В отличие от него, я очень редко это делала. Он улыбнулся мне в ответ и снова опустил взгляд в пол. Его щеки налились красным румянцем. Черт, а я даже не замечала, что он такой стеснительный. Юра подошёл ближе и потянулся к моим волосам, заправляя их за ухо. — У тебя золотые волосы… — промолвил он со вздохом и закурил третью сигарету. — Юра, не много ли ты куришь? Он лишь отрицательно помотал головой с лёгкой улыбкой. — Арин, — он подошёл чуть ближе, доставая телефон, — я пишу песни и у меня больше нет друзей, кроме тебя, — «больше нет друзей, кроме меня?!» Я не могла поверить своим ушам, ведь у него есть ещё Крис, мне хотелось возразить, но он не заметил этого. — Пожалуйста, зацени. И он включил её. Я не знаю слова «страх», утонул в твоих слезах 3 шестерки на весах, заблудился в твоих снах Я не знаю слова «страх», утонул в твоих слезах 3 шестерки на весах, заблудился в твоих снах Твои руки на лице, помню твой Париж парфюм Ты сорвала мою цепь — это наш с тобой ноктюрн И не нужно больше слов, и не нужно больше снов Только ты, только я, только боль, только любовь Мы горим синим огнём, все запреты позабыв Сквозь прохожих проплываем, две таблетки проглотив Я включаю объектив, я хочу запомнить всё Я прошу тебя, прости, я застрял на дне болот Золото твоих волос моё сердце коротит Я запутался в следах, я не знаю где найти Светофор остыл давно, но я не умею спать Я в нули в своей квартире и опять, и опять Верни меня назад, подари мне свежий воздух Верни меня назад, пока ещё не поздно Верни, верни, верни, верни меня назад Я не знаю слова «страх», утонул в твоих слезах 3 шестерки на весах, заблудился в твоих снах Верни Верни Верни Верни меня назад Мне стало неловко, казалось, я начинала догадываться что к чему. Юра влюблён… в меня? — Песня называется «Золото твоих волос», — Юра начал подходить ближе, — я посвятил её одной девушке… у неё такой же цвет волос, как у тебя и я в неё очень влю… — он не успел договорить, его прервала тетя Ира. — Юрец, там посетитель бармена просит. — Позже договорим, извини, — растерянно произнёс Юра, направляясь к бару, — ты идёшь? — Да-а-а, — протянула я. Я хотела сесть на своё место, но оно было занято каким-то загадочным парнем. Его лица не было видно из-за чёрных очков. Я решила просто сесть рядом с ним. — Здравствуйте, что вам? — спросил Юра у него. — Чивас, — кратко ответил он. Через считаные секунды напиток с лимонной тарелочкой стоял возле таинственного незнакомца. — Спасибо, — промолвил он и выпил залпом, не поморщившись и не закусывая. — Арин, наливаю ещё? Я даже не заметила как закивала, я словно заворожённая наблюдала за тем парнем. Обычно здесь всегда были одни и те же люди с района, редко встретишь кого-то нового. Видимо краем глаза он это заметил и слегка повернулся в мою сторону. — Привет… меня зовут Арина, — алкоголь всегда добавляет мне смелости, — а как вас зовут? Он натянул очки на голову и протягивая руку представился: — Артём. Можно на ты. Я протянула руку в ответ. Он смотрел на меня какими-то ошеломленными глазами, почему-то мне казалось, что он ожидал другой реакции. У нас завязался непринуждённый разговор о жизни и мы отсели от бара в зал, за столик, продолжая выпивать там. Алкоголь развязал мне язык. Я рассказала всё о себе, ничего не скрывая. К моему удивлению, Артём даже не пытался меня перебивать, он с интересом слушал меня. — …ну и вот я сделала небольшой порез и пришла сюда. Парень немного помолчал после моего монолога и задумчиво начал говорить: — В левом нижнем углу — тревога. Одинокая, испуганная и беспомощная. Она предлагает тебе наркотики и алкоголь, чтобы убить твою боль, отсрочить ее ненадолго. Справа за столом — самоуничтожение. У неё изрезанны руки. Постоянно шепчет, что все будет хорошо, если ты резанешь себя. Она заставляет тебя наносить себе повреждения. Ну, а в центре стола — ты. Единственная с человеческими глазами, окружённая своими демонами… — он сделал пару глотков, — избавься от них, во что бы то ни стало. Все в твоей голове, Арина. Абсолютно каждая твоя проблема решаема. Впервые за долгое время я загорелась и почувствовала себя сильной, мне захотелось жить. Нормально жить. В тот момент мне казалось, что это получится без труда. Сколько же уверенности придаёт алкоголь! Мы чокнулись и выпили по стакану. И я поняла, что совсем ничего не услышала от Артёма про него. — А чем живешь ты? Кто ты? — он вызывал во мне дикий интерес. Артём усмехнулся и встал из-за стола, протянув мне ладонь. Я положила на неё свою и позволила поднять меня со стула. Доля секунды и я уже стояла перед ним. Это произошло так резко и неуклюже, что мы случайно дотронулись губами друг друга и задержались в этом положении, глядя в глаза. Его голубые глаза напомнили мне глубокий океан, в который хочется погрузиться с головой. Я почувствовала, как мои щеки заполыхали. Я быстро повернулась в сторону бара, что бы посмотреть на Юру, но он стоял к нам спиной. Артём направился к выходу, а я не сопротивлялась. Почему-то я доверяла ему. Мы отошли немного подальше от заведения и встали в тёмный переулок. Парень достал самокрутку. — Ты говорила, у тебя есть своеобразный опыт с наркотиками, — он закурил и сделал пару тяг, протягивая мне, он продолжил, — попробуй, это убийственная вещь. Даже не подумав, я затянулась. — Давай ещё, — сказал Артём. Я сделала ещё пару тяг и протянула обратно Артёму. — Только не пугайся, Арина. Сатива рождает брата-близнеца внутри меня. Мы пошли гулять по городу и я начала чувствовать, как меня кроет. Мне это нравилось. Я села на асфальт и разглядывала звезды. Казалось, что они так близко ко мне и я их трогала. Они обжигали мои ладони и становилось больно. Артём сел рядом со мной и дотронулся до моих волос. Я вздрогнула. — Извини, — он быстро убрал руку и подпер ею свою голову. Я задрожала. От сильного страха и от сильного желания. Я хотела, чтобы он касался меня. — Наобор-р-рот… я не против. — Ты уверена? Я закивала. Артём чуть ближе придвинулся ко мне и начал гладить по волосам. Мне было этого мало. Я тоже хотела касаться его. Я нежно проводила пальцами по его шее и щекам, плавно переходя в волосы. Артём закрыл глаза от удовольствия. Мне названивала Крис, но я не брала и в голове возникла ее фраза: «Никто не захочет спать с 20-летней девственницей, да к тому же пьяницей» И мне захотелось это проверить. Мгновение. Я целуюсь с Артёмом. Следующее. Мы в одной комнате. Минута. Мы голые. Пара секунд. Я чувствую его внутри себя и испытываю феерическое удовольствие.