Been Good To Know Ya

Иногда Ви кажется, что в полной тишине он слышит нечеткий, расплывчатый риф. Словно кто-то еле касаясь дотрагивается до струн на гитаре, играя незамысловатый мотив. Но звук настолько отдалённый, что создаётся впечатление, будто он всего лишь плод его воображения. Мелодия кажется смутно знакомой, но он не может вспомнить где и как слышал эту чарующую музыку. Но это и неудивительно — раньше все эти звуки были настолько незначительными для его внимания. Он все время куда-то бежал, что-то искал — весь мир проходил мимо, не то, что какая-то мелодия на гитаре. Иногда Ви кажется, что он не может сделать вдох полной грудью. Словно что-то мешает набрать воздуха в легкие. В такие моменты он действительно думает, что просто-напросто задохнется, но подобный приступ проходит так же внезапно, как и появляется — будто ничего и не было. Вик сказал, что это нормально, учитывая, что ему пришлось пережить и что некоторое время будут фантомные ощущения, так как тело еще не может смириться с тем, что его больше ничего не убивает. По крайней мере ближайшие полгода точно. Иногда Ви кажется, что делает практически на автомате то, чего никогда в жизни не делал. Почему кажется? Потому что ему сложно заметить какие-то изменения, которые ощущаются как то, что было, есть и должно быть. Он начал курить на постоянной основе — вполне логически предположить, что это обыкновенная, стандартная зависимость после пары раз, когда он дал слабину и позволил почувствовать Джонни настоящий сигаретный дым, который заполняет лёгкие вместо его фальшивой оцифрованной иллюзии, которая просто въелась в память и никаких ощущений не приносит. В остальном никак собственные изменения не были замечены, до тех пор, пока окружающие его люди не начали говорить, что он, Ви, ведет себя странно. Первой заметила, естественно, Бестия. Ей не понадобилось много времени, чтобы отметить детали, которые больше присущи Джонни, нежели Ви. После заметил Керри — ему понадобилось больше времени на это. Какие-то движения, какие-то фразы, взгляды мгновенно напоминали Сильверхенда. Нет, Ви не стал им — по словам Бестии, просто проскальзывали незначительные детали, но в силу того, насколько хорошо она знала его, все эти детали слишком сильно бросались в глаза. Иногда Ви кажется, что он слышит в голове чужой отклик, какие-то фразы чужим — в то же время таким родным за все это время, что они провели вместе — голосом. Это так же побочный эффект после слияния сознаний, которое сохранилось после того, как Джонни отправился за Черный Заслот, чтобы стать частью Альт. Это очень помогает в трудные моменты — на заказах, где он вляпывается в очередное дерьмо и думает, как из него выбраться; в серьезных разговорах с близкими людьми и других ситуациях. Ви понимает и здраво осознает, что это нормально, как и говорил Вик, что после разделения что-то да сохранится. Нормально, что голос подсказывает ему какой путь выбрать, чтобы не поймать пулю в лоб. Нормально, когда говорит всякую дичь, совершенно сбивая с мыслей посреди важного разговора (особенно с врагами). Ненормально среди всего этого, только то, что Ви отвечает. Словно он никуда не уходил и все еще здесь — делит одно сознание и тело на двоих. Он знает, что это не так, но все равно не может не ответить. Иногда Ви не хочется просыпаться. В реальности все слишком сложно. В реальности все время нужно куда-то бежать, чтобы найти выход, который поможет сохранить или хотя бы продлить свою жизнь. В реальности после вечера в Посмертии в компании большего количества алкоголя (он сбивается со счета после третьей стопки Олд Фэшена на текиле — коктейля Сильверхенда) весь последующий день предстоит ходить с диким похмельем: подкатывающей тошнотой и невыносимой болью в голове. В реальности приходится жить в душном, давно прогнившем Найт-Сити с такими же душными, прогнившими и продажными людьми. В реальности нет ничего, от чего хотелось бы в ней находиться. В реальности нет Джонни. В сновидениях все намного проще. Во сне он может остановиться и сделать вдох полной грудью при этом не боясь, что эта остановка может стоить ему жизни из-за потраченного впустую времени. Во сне на утро не будет дикого похмелья от большого количества выпитого и он не будет пить один. Во сне он будет в прекрасном месте среди прекрасных людей, у которых есть свои принципы и ценности, которых они придерживаются, а не продают собственных друзей и семью ради лишних эдди и жажды места в продажном бизнесе. Во сне будет Джонни. Но даже если во сне все равно надо будет куда-то бежать чтобы выжить, даже если он будет ходить с постоянной головной болью от алкоголя и даже если будет жить в гнилом Найт-Сити. Все это неважно, если рядом будет Джонни. Иногда Ви не снится Джонни. Именно поэтому ему не хочется просыпаться "иногда". Такое случается в случаях когда ему абсолютно ничего не снится или же когда на очередном задании по его же глупости ему прилетает пуля в какую-либо часть тела. В такие моменты он представляет как Джонни стоит с фэйспалмом и причитает, с каким же дебилом ему приходится находиться и наперекор своим словам смотреть с искренним переживанием, прежде чем он теряет сознание где-то в подворотне погружаясь во тьму. А возможно ли в такой ситуации вообще видеть сны? Скорее всего нет. В остальных случаях всегда во снах фигурирует Джонни. Иногда это просто воспоминания их общего взаимодействия. Например, их с Джонни душевный, в каком-то смысле даже интимный разговор на месте захоронения останков Сильверхенда, коим оказывается ничем не примечательная свалка, которых очень много в Найт-Сити. Ви не понимает, что с ним произошло — перед ним стоит даже не человек, всего лишь конструкт личности из миллионов нулей и единиц, а настоящий мужчина умер лет как 50 назад, что и доказывает место, где они сейчас находятся. Но он встречается взглядом с Джонни — в его глазах откровенность, словно перед Ви стоит обнажённая душа в которой торчат тысячи ножей. Он видит боль, он чувствует боль на своей собственной шкуре и ему кажется, будто все это принадлежит ему самому. Ви не понимает, что с ним произошло — возможно это побочный эффект от слияния их сознаний, что прогрессирует с огромной скоростью и выдает ложные мысли; возможно его мозги плавятся, вызывая внутренние сбои имплантов, которые задевают жизненоважные органы. Но он встречается взглядом с Джонни и ему действительно кажется, что он — живой. — А чтобы ты сказал, если бы здесь была моя могила? Здесь лежит — Джонни Сильверхенд... — Человек, который спас мне жизнь. Ви даже не пытался обдумать ответ на его вопрос. Это было совершенно внезапным даже для него самого и в то же время таким...правильным. Словно этот ответ был готов еще до того, как Джонни задал ему вопрос. Когда Сильверхенд поднял на него глаза и сказал, что хотел бы, чтобы так и было — в них было что-то такое, что Ви не смог распознать тогда. Зато теперь, когда Джонни больше нет рядом, до него наконец-то дошло, что это было — обещание. Он пообещал даже не Ви, а самому себе, что спасет ему жизнь. В тот день, когда он понял такую, казалось бы простую истину — он проснулся с мокрыми дорожками на щеках и дрожащими губами прошептал в пустоту: — Ты исполнил свое обещание. А иногда ему снится что-то из собственных неисполнимых желаний. В таких снах Джонни такой же открытый как и во время того самого разговора на могиле, но в то же время совершенно другой. Например, как они расслабленно лежат на кровати и встречают рассвет — без надоедливого шума, без лишних людей, без упоминания об Арасаке и проблеме с биочипом— только он, Джонни и время, которое принадлежит только им. Сильверхенд лениво гладит его по голове, перебирая пряди, пока Ви смотрит на него и в солнечных лучах, которые переливаются между собой и падают на образ Сильверхенда ему кажется, что он похож на Бога. Когда Ви поднимает ладонь чтобы убрать локоны с лица Джонни, которые мешают увидеть выражение его лица — она оказывается наполовину пути перехвачена и поднесена к губам. Он целует с особой искренностью — как и все, что он делает ею наполнено, будь это взрыв огромной корпорации практически в одиночку или крик души на сцене, который хочет быть услышанным. Этот поцелуй напоминает ему касание лучей солнца на теле, а их переплетенные пальцы между собой греют так, как пламя от костра в холодную погоду. Или когда грубо прижимает к стене среди горы трупов, которые до этого были довольно-таки живыми, пока не достали и не направили на него свое оружие. Не обращая внимания на неподходящее время и неподходящее место (во сне вообще может быть что-то неподходящее? а с Джонни?) они жадно впиваются в губы друг друга, прижимаясь настолько близко, словно хотят врасти друг в друга — это звучит слишком иронично, учитывая то, что они практически слились в одно сознание до этого. Джонни оттягивает волосы Ви назад, наслаждаясь задыхающимся видом последнего, который пытается отдышаться от длительного, глубокого поцелуя и от собственных зашкаливающих эмоций. Они смотрят друг на друга — глаза в глаза, боясь моргнуть и потерять момент; потерять те чувства, которые видят в отражении глаз напротив; потерять связь, которая между ними возникла. А после Сильверхенд наклоняется, кусающими поцелуями двигаясь от лица к шее, при этом шепча что-то. Ви не знает, что именно он шепчет так как все плывет перед глазами и в ушах лишь звон, но он уверен, что это что-то очень грязное и пошлое, это ведь Джонни, мать его, Сильверхенд. Он хватает его под ягодицы и приподнимает, заставляя закинуть ноги себе за спину; в это же время с особой силой кусает в районе ключицы и Ви практически начинает во все это верить, обманутый ощущениями некой реальности. До тех пор, пока не просыпается в собственной квартире. Один. Иногда Ви хочется взять и покончить со всем здесь и сейчас, где бы он ни был. Однажды он даже попытался — снова поднялся на ту крышу, где они были с Джонни перед тем, как пойти в башню Арасака-Тауэр в одиночку — он устал терять дорогих ему людей, поэтому решил, что это только их бой. Его и Джонни. Он достал свой любимый пистолет, с которым даже спать вместе ложится, всегда держа его под подушкой и даже не столь с целью защиты, а как замена присутствию Джонни — его Малориан Армс 3516. Перед тем, как поднести к собственному виску он ласково провел кончиками пальцев по боковой поверхности вспоминая, как видел в памяти Джонни, как он сжимал этот пистолет в руке, стреляя в живую мишень — один выстрел чёткой траекторией в голову и враг уже лежал мёртвым. Он закрыл глаза и... ...и не смог. Он держал в руках пистолет, в кармане ощутимой тяжестью лежали ключи от Porsche 911, на собственных плечах висел подарок от Бестии — копия куртки Самурай, на шее практически жгли напоминанием на коже армейские жетоны — все эти вещи, некогда принадлежащие Сильверхенду давили морально. Все это он не получил случайно, не выиграл, не купил как преданные фанаты, которые все еще помнят о нем и рады каждому приобретению сувенира любимого кумира — все это Джонни доверил ему сам. Все это от человека, который спас ему жизнь, которую он решил так глупо закончить. Если бы Джонни узнал про это, он бы точно нашел бы способ выбраться из Черного Заслона лишь бы врезать ему пару раз. Эта мысль была настолько приятной, что заставила поднять глаза к небу и широко улыбнуться. По щекам скатывались обжигающие слёзы боли от потери важного сердцу человека, но в то же время все эти вещи, которые он носил — грели не только снаружи, но и внутри. Ви иногда кажется, что его никто не понимает. Сколько же нужно слов для того чтобы друг к другу приблизиться. Как легко было с Джонни, ведь им не нужны было разговаривать, большую роль играли чувства друг друга, которые говорили намного больше. Если бы Ви попросили описать хотя бы что-то из этого, он уверен, что не смог бы подобрать слова, которые хотя бы близко описывают их связь. Он вспомнил, как на той самой могиле Джонни сказал ему, что он оказался самым близким человеком. Ви сказал бы, что он оказался ближе, чем любой близкий человек. Только в их случае фраза "слиться воедино" — не была романтизированой метафорой, а истинным описанием их взаимоотношений. Смешно, ведь все началось с лютой ненависти друг к другу — они так сильно хотели избавиться друг от друга, а в итоге с трудом смогли расстаться (а смогли ли?). Ви помнит, как его сковал страх, когда он увидел мужчину, а уж тем более когда он попытался обнулить его — призывая к действиям покончить с собой, давя всем своим видом. Не смотря на то, что он был всего лишь энграммой, Ви кажется, что если бы не блокаторы от Мисти — он бы в какой-то момент подчинился всем этим угрозам. Иногда Ви кажется, что ему слишком много чего кажется. Хотя, может просто показалось? Черт. Это какой-то тупик со всех сторон, из которого нет выхода. Он не уверен, где реальность, а где с ним играет собственный раздробленный разум. То ему хочется все и сразу, то вдруг не хочется абсолютно ничего. Будь у него больше времени, он бы попробовал полежать и посмотреть на вентилятор на потолке на протяжении нескольких месяцев — как когда-то Джонни. В тот день и в том месте он отдал ему свои жетоны, которые получил от человека, который прикрыл его от пули на войне и это было чуть ли не высшим проявлением доверия. А потом спросил, прикрыл бы он его от пули — он пообещал, что прикроет. Он не выполнил свое обещание, потому что Джонни больше нет. Иногда Ви кажется, что Джонни полный идиот. У него был шанс прожить полную жизнь, в отличие от него самого, которому осталось...а, собственно, сколько осталось-то? Сильверхенд точно знал бы что делать с этой жизнью. Возможно стал бы снова музыкантом, а может занялся чем-то противоположным, далёким от всего его прошлого. Интересно, он бы помнил его? Помнил бы Ви — того самого неудачника, в котором оказался по чистой случайности? В чем не была бы ирония, но именно по его собственной глупости так и получилось. Очень часто Ви думает о том, что же с ним стало? Что значит стать частью Альт? Раствориться среди остальных единиц и нулей и потерять себя или же иметь отдельный уголок среди других таких же? Ви даже не знает, что из этого хуже. Он не знает, каково это и от этого становится еще более болезненно. В голову лезут разные мысли — навязчивые, параноидальные. И среди этих мыслей проскальзывает нотка, от которой сводит челюсть, от которой чаще бьётся сердце и горят глаза — нотка надежды. Ви надеется. Там, на другой стороне, внутри цифрового пространства, где был решающий момент их судьбы Ви показалось, что он видел неуверенность и страх во взгляде Джонни. Он дотронулся до его плеча, ощущая непривычное тепло и дрожь, которая кажется была с обоих сторон — это их первый тактильный контакт. И к сожалению — последний. Он хотел таким образом добавить ему больше сомнений, но вышло все как раз-таки наоборот. Взгляд Сильверхенда стал увереннее и рука, которую он положил поверх его руки и сжала, словно говорила о том, что его выбор сделан и не требует никаких изменений. И когда он уверенный шагом вошёл в неизвестность, обернувшись напоследок — Ви показалось, что он самый особенный человек в этом мире. Ви отчётливо начинает понимать, что ему не кажется, когда реальность искажается. Сначала это было еле заметным, на уровне "просто показалось", а после стало набирать обороты. Во время разговоров все звуки и голоса будто приобретали фоновый режим — на том уровне, чтобы их было слышно, но не на том, чтобы разобрать хоть что-то. Во время этого все отчётливее и отчётливее он слышал игру на гитаре. Однажды в гостях у кочевников клана "Альдекальдо" мелодия была настолько громкая, что он даже спросил, кто это играет, на что получил недоумение и беспокойство на лице Митча и Панам, которая объяснялась последующей фразой о том, что сейчас вообще нет никаких звуков, так как они сидели на одной из скал, подальше от лагеря клана. Ви задумчиво опустил голову и на ожидаемый вопрос: — Все в порядке? — ответил, что ему просто показалось, ссылаясь на усталость после задания. Он все чаще и чаще чувствовал, что ему тяжело дышать и как не странно, облегчение испытывал только после курения сигарет. Когда он чувствует запах сигарет, ему кажется, что так пахнет Джонни. То, что он сходит с ума до него дошло когда в гостях на вилле Керри, тот наклонился слишком близко — и ему отчётливо вместо Керри предстал образ Джонни. С вечной излюбленной усмешкой, чёрными авиаторами, которые скрывали лукавый взгляд и сниспадающими хаотичными локонами иссяво-черного цвета. От него пахло сигаретным дымом и чем-то еще, чем может пахнуть только он — и это странно, потому что от энграммы ничем не пахло, так откуда он знает его запах? От неожиданности он резко оттолкнул от себя Сильверхенда, не до конца понимая, что перед ним сейчас галлюцинация, которую выдал ему его же мозг. Он наткнулся на удивлённый взгляд Керри, который кажется еще что-то спрашивал и от этого стало еще хуже. Потому что он не может смириться с мыслью, что Джонни действительно больше нет. Он все еще верит, что оттуда можно вернуться. Он надеется, что он вернется. Иначе зачем ему эта жизнь? Он не помнит как покинул виллу и что кричал ему вслед обеспокоенный Евродин. Он не помнит как оказался дома — только стоя под душем, пытаясь прийти в себя понимает это. Ему плохо. Ему чертовски плохо. Он бьёт кулаком об стену — один раз, второй...десятый. Костяшки пальцев уже в крови — она стекает по руке и смешивается со все еще включённой водой, окрашивая ее в красный. Он съезжает спиной на пол по кафельной отделке и уже не может прекратить лить слёзы. Хочется кричать. Кричать так, чтобы сорвать голос к чертям. Он хочет, чтобы он услышал его крик за Чёрным Заслоном. Чтобы хотя бы ответил. Чтобы Ви знал, что с ним все в порядке. Что он не стал ничем в нигде....что он остался всего лишь приятным воспоминанием в его сознании. Но он понимает, что он никогда больше не услышит его. В то время как он, Ви, слышит его повсюду. Он... — Я скучаю, Джонни. Ви не знает почему так происходит — он скучает слишком сильно? Их сознания все же переплелись слишком глубоко, чтобы он смог избавиться от него даже когда его нет? Он слишком близко к смерти о которой говорила Альт? Он устал задавать вопросы, на которых никогда не будет ответов. И он, черт возьми, не знает, что именно провоцирует подобные ситуации, но ему в очередной раз кажется, что он слышит отдалённое, словно прорвавшееся сквозь Вселенную, но такое родное: — Я тоже, Ви.