Когда нагрянет тьма

      Война. Это слово комом встало у всех ныне живущих, знающих и только познающих все ужасы этого слова. Бывалые шиноби скупо морщили посеревшие лица, возводили безжизненные глаза к голубому небу и смахивая потёртыми рукавами незаметные слёзы, прощались с семьями, уже готовясь не увидеть их никогда. Молодые ниндзя коротко подрагивали, безмолвно смотря друг на друга, а дети робко перешептывались с восхищением смотря на своих защитников и членов семьи, что возможно больше не вернутся домой. Всё вокруг словно почернело. Старый потертый бар на окраине деревни, молодая листва опутывавшая всё вокруг по периметру и даже лица прошлых Каге, что всегда гордо горели, из тени поддерживая подчинённых выглядели так, будто из них вытянули всю краску.       Одиноко стоящая на этом фоне, тёмная фигура женщины смотрелась слишком неправильно. — Скажи, что это не правда. Из-за угла, выглянул молодой парень. Давно не стриженные волосы спадали на оголённые плечи, слипшиеся бессонные глаза с мольбой глядели на уставшую Хокаге. — Прошу… — женщина сделала к нему пару шагов. Он отступил. — Скажи! Лицо его дрожало, губы тряслись, синие глаза обжигали взглядом словно в первый раз. — Я… Я не могу. Ты знаешь. — оба замерли. Серьёзный, уже опытный взгляд прожигал, Цунаде выдавали лишь пальцы, что до побеления вцепились в тонкий край накидки. Наруто шумно втянул воздух, он не смог. — Но Джирайя-сэнсэй… Он же… Он ведь. — не спавший мозг не сразу смог выдать цельную мысль. — Я всё-таки его подвёл. В этот раз женщина не сдержалась. Звонкая пощечина раздалась громким эхом по всей близлежащей округе.       Парень пораженно замер. В глазах заплескалось минутное раздражение, что следом сменило благодарное тепло. Руки потянулись к женщине. Оплелись вокруг её талии, подобно виноградной лозе, а голова устало упала ей на плечо. Цунаде ласково сжала длинные пряди. Укутала свой подбородок на его макушке. Он прижался к ней еще сильнее, так доверчиво, словно она осталась для него единственным смыслом, его сутью. Его губы нашли её. Он невесомыми поцелуями оставался на губах женщины, коротко прижимался и так же не долго глядел на неё из-под прикрытых плотно век. Устало вздохнул в её висок. Неужели эти их последние мирные дни? А они же столько всего ещё не успели, а особенно… Наруто отстранился. Мельком оглядел пустынные улицы, притянул Хокаге к себе, увлекая в какой-то старый закуток. Это было похоже на обвалившиеся здание, что разваливаясь сплелась с другим домом крышами, оставляя между стенами лишь укромное место, словно специально воссозданное для поцелуев. Цунаде вопросительно уставилась в голубые глаза. Искра промелькнувшая во взгляде заставила напрячься, обычно после такого, чей-то полигон был взорван, дом разрушен, а жители недовольны. Но на удивление парень только ласково улыбнулся и вальяжно закинув большие ладони на широкие бёдра женщины притянул для очередного поцелуя. В глазах плескался полупотухший огонь, с примесью вожделения. Та, замычав ему в губы оперлась о его грудь ладошками, что в сравнении с его казались по детски маленькими. — Нет, не сейчас, — Сенджу оглядела обшарпанные стены. — и не тут. — Но… — У нас война. — припечатала женщина с минуту помолчав. В строгом взгляде промелькнуло сожаление. — Я знаю, но… — Дорогой, — перебила та — я понимаю, правда, и тоже очень этого хочу, и боюсь не успеть. Цунаде вздрогнула, словно ударившись током. В воспоминаниях промелькнул Дан. Та же картина. Где-то внутри закровоточило. Она тогда не успела. — Я не знаю что теперь говорить… Что вообще говорить в таких случаях…? — Наруто тепло переплёл их пальцы. Вдохнул её аромат, опустившись перед ней на колени, она всегда пахла обворожительно. Свежая вишня и начало весны. Вот как ответил бы Наруто, если бы его спросили о его ассоциации с нынешней Каге. — я не буду настаивать, я люблю тебя и всегда буду любить лишь тебя. — Наруто припечатал короткий поцелуй у аккуратного колена.       Женщина слушала его с тяжестью на душе. В глазах предательски засияли слезы, а из горла вырвался тихий всхлип. Как же он на него похож… Её Дан, её Наруто. Такой же принципиальный баран, что не дорожит своей жизнью в погоне за мечтой. Только теперь она не допустит повтора, не потеряет его снова, не позволит безжалостной судьбе отобрать ещё одного важного ей человека. Мужчины. Её мужчины. Уже позабыв о стоявших в глазах слезах, Цунаде притянула парня к себе за шею. Он был гораздо выше, что, если признаться, очень нервировало женщину, Сенджу доставала только до его шеи, из-за чего к парню и приклеилось малоприятное прозвище «жираф». — Когда это все закончится, я женюсь на тебе! С присущим ему одному рвению засмеялся Узумаки, размыкая теплые объятия. Женщина смогла только грустно улыбнуться, в последний раз погладив светлую макушку, и вздохнуть осеннюю прохладу Конохи, обнимая собственные плечи, словно защищаясь от холода. — Тогда можешь не думать, что я тебе откажу…