По ту сторону

— Это Сара! Сара! — Кудзё из последних сил дошла до лагеря повстанцев. Она упала на землю от усталости. Девушка проснулась в одной из палаток. Возле неё никого не было. Скинув с себя одеяло, Сара увидела туго перевязанную грудь и живот. На руках множество синяков и ссадин. — Это чудо, что не задели органы, — только сейчас Кудзё увидела возле себя лидера сопротивления — Сангономию Кокоми. — Ваша светлость, что Вы здесь делаете? — Сара хотела подняться, но девушка, положив руку ей на плечо, уложила обратно. — Ты ещё полностью не восстановилась, — произнесла с нежностью светловолосая. — Я здесь, потому что наконец-то мы обрели союзников. — Кокоми смотрела куда-то вниз. В её глазах была радость, как будто повстанцы уже победили. — И что за союзник? — спросила Кудзё. — Фатуи. У нас общий враг — Сёгун Райдэн. Им нужна какая-то безделушка. То ли Сердце Бога, то ли ещё что, — лицо слегка напряглось. Она постаралась вспомнить то, что ей неизвестно. — Фатуи? — на лице Сары показалось беспокойство. Хоть Баал теперь её враг, но всё ещё чувства остались к ней. — Ещё два предвестника с ними: Синьора и… — Сангономия потёрла переносицу. — И Скарамучча. Ты отдыхай, а я пойду к остальным, — девушка поднялась и вышла из палатки, оставив Сару наедине со своими мыслями. Как только девушка повернула голову, по щеке Кудзё побежала слеза, намочившая подушку. «Сердце Бога? Они хотят убить Баал? — прозвучало в мыслях Сары. — Смогу ли я смотреть на её смерть? Смогу ли я сделать это после всего, что было между нами?» Почему так больно? Кудзё сжимает одеяло и старается не заплакать. Она здесь, за километры от возлюбленной. Как она там? Скучает ли? Столько боли в её глазах и тысячи слов, но Архонт предпочла промолчать. Что бы она сказала? Что любит? Любит своего врага и закроет глаза на смерть Аято? Никогда… Здесь так холодно, одиноко. Сара бы сыграла на скрипке, но оставила её там. Пусть лучше останется с Баал.

***

Вечером повстанцы разожгли костёр. Сара наконец-то нашла в себе силы подняться. — Сара? — Горо вскочил с места, подбежал к девушке и обнял её. — Ты не рада меня видеть? — Рада, но устала, — Кудзё, приобняв парня, села на траву возле костра.       Сара впервые чувствовала себя чужой среди своих. Смотря на Луну, она надеялась, что та, по которой так скучает, смотрит так же на Луну.

***

      Баал стояла на балконе. Женщина не заметила, как это стало её привычкой. От всего этого её тянуло блевать. С балкона открывался вид на Инадзуму, но Архонт смотрела на Луну.       Тихо и спокойно, но что-то не так. Странная тревога в сердце, которая не даёт свободно дышать. Баал ничего не чувствовала, кроме тоски. Что-то пропало, будто сердце вырвали из груди. — Месяц уже, Сара, — Сёгун посмотрела в бокал вина. — Если бы я убила тебя тогда, то знала бы, где ты и что с тобой. Сара, я переживаю, — Баал не отрицала того, что скучает по Кудзё, но все ещё не готова встретить её. Она боится сорваться. Обнять девушку, поцеловать в макушку и попросить прощения, но закрыть глаза на предательство и убийство генерала не может.       Допив вино, Баал взяла доклад с фронта и начала его изучать. Теперь она участвует в боевых действиях против повстанцев.       Одна. Теперь вся её бесконечная жизнь предоставлена только ей. Больше некому рассказать, что на душе, как трудно. Взяв свой любимый роман, Баал снова начала перечитывать эту историю. Но счастливый конец только рассердил её. Взяв свечу, женщина подожгла старую книгу.       В её глазах огонь, а на сердце лёд. — Больше никаких эмоций, никаких чувств, — Баал кинула через балкон сгоревший роман.

***

      Войска Сёгуна готовились к новому походу. Райдэн верила, что это поможет ей забыться, но она так же боялась снова увидеть эти жёлтые глаза в толпе. — Сёгун, войска готовы, — к Баал подошёл самурай. Аято ещё давно назначил его своим заместителем. — Отлично. Завтра на рассвете отправимся в путь, — Райдэн не хотелось видеть всего этого. Не хотелось знать количества её солдат, ведь узнав, сколько погибло, она будет знать, сколько выжило.       Баал тянуло куда-то в даль, на свободу, где она снова сможет дышать свободно, а не дымом огня.       В её покоях так одиноко и темно. Женщина смотрит на дверь напротив, где была когда-то комната её телохранительницы. Несмело открывает дверь, будто боится, что там её ждёт Сара. Комната такая же, как тогда. Баал проводит рукой по пыльной тумбочке возле кровати, садится на кровать. На подушке ещё остался запах Кудзё. Райдэн ложится на кровать и обнимает подушку. — Это так странно - чувствовать это, — шепчет Баал, будто надеется, что Сара её услышит. — Моя ненависть к тебе ничто в сравнении с любовью. Я слышала, что будет легче, если выговориться, — Баал сильнее обняла подушку. — Я ненавижу тебя и люблю. Люблю тебя…

***

      Кудзё всё никак не могла уснуть. Боль в рёбрах мучила её, а ещё сильнее — сердце, которое рвалось к Архонту. Мысли о том, что Сёгуна убьют, мучали её. Сара медленно поднимается. Выйдя из палатки, она никого не видит, но замечает дорожку из крови. Сжав нож в руке, девушка идёт по дорожке. Вдалеке она видит своих друзей: Горо, Кадзуху и Кокоми. Они стоят возле кого-то и смеются. — Присоединяйся к нам, — ронин подводит Сару. Девушка подходит ближе и узнает в искалеченном теле Баал. — Баал? Что вы с ней сделали? — Кудзё падает на колени возле бездыханного тела Архонта. — Знаешь, какими были её последние слова? — спросила Кокоми. — «Я люблю тебя, Сара».       Кудзё не замечает, как её протыкают ножом. От этого она просыпается в холодном поту. В ушах ещё звучит: «Я люблю тебя, Сара». — Баал, это был какой-то знак? Скажи мне, — Кудзё понимает, что у неё два варианта: быть с Баал, но тогда она предаст друзей, или быть с повстанцами, но её любимая может умереть. — Что бы там ни было, я скажу ей о планах повстанцев.       Взяв немного еды и воды, Сара, как ночь, исчезает. Она понимает, что предала своих, но не может больше без Архонта.

***

      Баал просыпается от того, что кто-то играет на скрипке. Мелодия до боли знакома... — Сара?