Часть 7
3 октября 2021 г., 20:23
***
Боль. Райдэн больно. Женщина кусает указательный палец. Она уже желает заглушить душевную боль физической. Причина этой боли сейчас пробирается сквозь лес, чтобы достать доказательства. И эти две чувствовали друг друга даже за несколько километров. В этом холодном лесу Сару согревала мысль о ней, о той самой. У девушки была лишь одна задача: достать доказательства для Баал и ради этого Кудзё была готова на многое. Присев под деревом, черноволосая посмотрела на небо сквозь ветви деревьев. — Смотрит ли она? — задала себе вопрос девушка. И Кудзё права. Райдэн с дрожью в теле смотрела на тёмно-синее небо. Обняв себя, женщина желала почувствовать тепло. Она мучалась, думая о Саре. Эта девушка заняла все её мысли. Стыдно признать, что всемогущая богиня бессильна перед чувствами к предательнице. Сейчас, кроме вечности, Баал хочет только одного: увидеть ещё раз эти жёлтые глаза, прижать к себе девушку с прекрасными чёрными волосами и никогда не отпускать. Но сейчас она одна стоит на этом балконе, смотрит в непроглядное небо, пытается увидеть звёзды в непроглядной мгле.***
Лагерь повстанцев виднеется вдали. Дым от костра выдаёт их. Сара крадется мимо охранников, но слышит голос Кокоми: — Сара, я не видела тебя утром. Где ты была? — только этого не хватало. Девушка попыталась выровнять дыхание и, обернувшись, произнесла: — Я гуляла ночью. Не смогла уснуть, — улыбнувшись максимально реалистично, Кудзё направилась к себе, но Сангономия её остановила, схватив за руку. Синяк от удара дал о себе знать. Черноволосая вскрикнула. — Что с твоим лицом? — Девушка выглядела взволнованной. Её синие глаза покраснели. Казалось, что она заплачет. — Я упала в кусты, — сказала первое, что пришло в голову Сара. Хотела что-то ещё добавить, но вспомнила, что ложь не любит деталей. — Я обработаю твои раны, — взяв за руку девушку, Кокоми потащила её в свою палатку. Кудзё покорно села на стул. Даже так она казалась выше самой Сангономии. Девушка аккуратно прикоснулась бинтами к лицу Сары. Черноволосая издала тихий стон, раны щипали. — Я знаю, но потерпи ещё немножко, — блондинка подула на раны Кудзё. Это немного уняло боль. — А теперь снимай кимоно. — Что? — щёки Сары покрылись лёгким румянцем. Она отвернулась и скинула одежду. Хоть грудь Кудзё была перевязана бинтами, девушке все равно было неловко. Сангономия, кажется, уже пожалела, что сказала это. Её руки начали дрожать. Но собравшись, блондинка быстро вернула самообладание. Лёгкое прикосновение прохладной руки Кокоми заставило Сару задрожать от холода. Перевязав руку девушки, Сангономия наконец выдохнула. Она вытерла руки и протянула кимоно Саре. — Можешь одеваться, а я пока пойду, — синеглазая быстро выбежала из палатки, оставив девушку наедине со своими мыслями. Райдэн знала, что Сара не пропадёт, она надеялась. Эта ночь далась женщине непросто, и если бы Баал знала, что так будет, то не отпустила бы девушку. Чувства, которые она пыталась забыть так долго, снова разгорелись, и это пламя растёт, даёт надежду и греет душу, терзает сердце в ожидании чуда. — Госпожа, что с Вами? — больше всего Райдэн боялась, что её увидят в таком состоянии. Голубоглазая девушка смотрела на неё с болью. Её образ напоминал о старом друге — это была его сестра. Аяка всё стояла в дверном проёме, боялась, что, сделав что-то не так, поплатится жизнью. — Уйди… — только и прохрипела Баал. Это новое чувство убивало её. Желанное оказалось нежеланное. Райдэн всё сидит на полу, где ещё два дня назад сидела Сара, просила выслушать её. Под ногтями Архонта ещё осталась кровь девушки. Она ненавидит себя, презирает. Собственное отражение вызывает отвращение. Её имя прировняли к монстру, чудовищу. Что думал тот мужчина, бросив в сторону Архонта: «Ты монстр»? А ведь раньше Баал посмеялась бы, но сейчас это терзает её, она винит себя за слабость. — Что с тобой, Баал? Почему ты чувствуешь это? — прошептала себе под нос женщина. Её покои мало чем напоминают о былой роскоши. Теперь здесь испорченная мебель и содранные обои. И только скрипка в дальнем углу осталась нетронутой. Сара же не собиралась так быстро покидать палатку Кокоми. Нужно было найти доказательства. Сердце девушки бешено стучалось, как у воробья. Посмотрев на письменный стол, Кудзё нашла пару писем, но это не то, что ей нужно. Кто-то прошёлся мимо палатки Сангономии. Девушка забилась в угол в страхе, но самурай прошёл мимо. Черноволосая выдохнула с облегчением и продолжила искать. Палатка Кокоми отличалась тем, что у всех были спальные мешки, но здесь полноценная кровать. Девушка присела на пол и посмотрела под кровать. Почти ничего, но маленькая коробочка в самом углу особо бросалась в глаза. Кудзё пришлось лечь на сырую землю, чтобы дотянуться. Ничем непримечательная коробочка. Сара открыла её и вскрикнула. Глаз порчи лежал красиво упакованный в бумагу. Черноволосую кинуло в жар. Она вспомнила, как этим пользовались воины и это убивало их. За безграничную силу пришлось отплатить кровью. — Я Вас поняла, — раздался голос блондинки на улице, а после хозяйка палатки вернулась. — Сара, ты все ещё здесь? — Не хотела уходить, не поблагодарив, — придумала на ходу Кудзё. — Спасибо! Черноволосая пожала руку Сангономии. Девушка покраснела, но не отпустила руку. — Рада помочь, — произнесла она, улыбнувшись. После того, как Сара ушла, Кокоми легла на пол и посмотрела под кровать, коробочка лежала нетронутой, и только Кудзё знала, что внутри пусто. И, как только стемнело, Кудзё покинула лагерь повстанцев. Она старалась не шуметь. Было так тихо, что Сара слышала собственное сердцебиение и то, как кровь течёт по венам. Из-за верхушек деревьев показалась Инадзума. Огни города звали к себе, а больше всего — тот балкон во дворце. Пробраться сквозь спящих охранников мог даже ребёнок. Сердце замирает перед той самой дверью, рука тянется к ручке, но дверь сама открывается. Кудзё оказывается в покои Архонта. Сейчас перед ней разбитый образ божества, но такой любимый. — Баал, я нашла, то, что искала, — Сара тянется к поясу на талии, достаёт Глаз порчи. — Баал? Глаза женщины наполняются ужасом, будто сейчас она переживает болезненное воспоминание, связанное с этим. — Баал! — Кудзё пришлось повысить голос, чтобы Архонт пришла в себя. — Да? Я задумалась, — Глаз порчи оказался в дрожащих руках Баал. Женщина пристально осматривала каждую делать смертельного оружия. — Откуда ты его достала? — У Сангономии, — от самого упоминания имя этой девушки у Райдэн чувствовался привкус горечи во рту. — Мелкая мерзавка! — съязвила женщина, отдав Кудзё доказательство, она села за стол. — Хорошо, я тебе верю. От этих слов у Сары заныло под рёбрами и сердце больно заступалось в предвкушении. Кудзё подошла ближе, чтобы слышать, как дышит её возлюбленная. Осмотревшись, девушка увидела скрипку в углу. — Я сыграю? — на что Баал только кивнула, она положила голову на стол, закрыла глаза. И снова эта мелодия. До боли в груди знакомая. Кудзё играла, но продолжала смотреть на Баал. Мыслями женщина стоит на том балконе, когда Сара была её телохранительницей, а её генерал живой. Быстрая слеза побежала по щеке Архонта и упала на стол. — Прости, — Кудзё отложила скрипку и подошла к Райдэн. — Я сделала что-то не так? Влажные глаза смотрят на самого дорогого человека. И от этого так больно. Сара для неё всё: целый мир и больше. Дрожащая рука тянется к бледному лицу черноволосой. Проводит тыльной стороной ладони по горячей щеке, щекочет кожу. Девушка невольно закрывает глаза, прижимается к руке, целует холодную кожу Архонта. И неважно, кто первая сделала этот финальный шаг, но их уста сплелись в нежном поцелуе, а руки прижали друг друга ближе. — Сара, — взгляд Райдэн затуманен. Для неё кроме этого поцелуя ничего не существует. — Я боялась за тебя. Голос Архонта дрожал. После этих слов, она поцеловала губы Кудзё. Оборвав поцелуй, Сара усадила на стол Баал и стала покрывать поцелуями тонкую шею женщины. — Ты сводишь меня с ума, — прошептала Сёгун, сдерживая стоны, которые так и хотели вырваться. Обняв лицо черноволосой руками, женщина впилась в её губы, но этот поцелуй был особенный. В нём был голод, животный голод. Этот поцелуй был грустным, потому что впереди ещё столько всего. Обе хорошо знали, что эта ночь может быть последней. Сёгун проснулась одна. Она провела по той стороне кровати, где лежала Сара, прикусив губу, женщина вспомнила их совместную ночь. Каждый поцелуй на её теле запомнился, каждое прикосновение отбилось в памяти Архонта. Она помнит каждое чувство, что испытывала с Кудзё. Сильные руки девушки управляли ею, не давая прикрыть грудь. Райдэн снова краснеет, как тогда, снова чувствует тот жар и желание. Снова хочет поцеловать. Закрывает глаза, проводит по губам пальцем, вспоминает какие на вкус уста девушки. Кудзё смущённо вспоминает ночь. Как она держала руки Баал, пока оставляла дорожку из поцелуев на её теле, кусала грудь Архонта. В ушах всё ещё звучат стоны женщины и желанное признание: «Я люблю тебя». Сара понимает, что влюблена. И, это чувство окрыляет её, даёт надежду на будущее. Казалось, что никто и не заметил, как ушла Кудзё. Все были встревоженными, наматывали круги вокруг лагеря и посматривали на оружие. Тогда Сара увидела флаг Фатуи возле повстанцев, а за спиной раздались крики воинов: — Фатуи! Это Фатуи!
