Вороны поедают трупы

Терпением вашим спасайте души ваши

Священное писание

Дверь закрывается с привычным тихим щелчком и парень неспешно движется по коридору в сторону выхода. Рука всё тянется почесать неприятно саднящую от свернувшейся крови рану, но Натаниэль каждый раз себя отдергивает. Сегодня отец был не в духе, что несколько раздражало самого парня. Новая рубашка была прорезана одним слитным движением Лолы и это напрягало гораздо больше поврежденного бока. — Тебе идёт. — довольно хмыкает Рико, когда Веснински садится в машину. Чужая издёвка заставляет лишь закатить глаза. Они оба знают, что сегодня рыжий отделался легко, хоть и таких выходок не было довольно давно. В окно бился дождь, заставляющий поморщится. Обычно здесь не бывает больших осадков, но сегодня ливень шёл с самого утра, а если точнее, то с момента как Натаниэль покинул «Гнездо». Всё это выглядело довольно прозаично и парень действительно бы оценил, да что-то не было настроения. — Радуешься, потому что сам ничего сделать не можешь? — кинув на того косой взгляд, облокачивается на дверь и аккуратными движениями выправляет рубашку из брюк. Он приподнимает её, чтобы увидеть масштаб повреждения, после удовлетворённо опуская ту обратно. Машина тронулась с места, а за окном замелькали пейзажи Западной Виргинии. Они были почти у самой окраины, сейчас же возвращались обратно и засушливо-коричневые пейзажи, что сейчас — какая ирония — были скрыты за стеной дождя, не особо привлекали внимание. Морияма молчит, скорее демонстративно, нежели из-за нехватки слов. Этот диалог настолько привычен, что уже теряет весь свой смысл и их это устраивает. Рико откидывается на спинку кресла, прикрывает глаза и Натаниэль оценивает то, насколько легко сейчас можно перерезать тому горло. Он не хочет этого, хотя, лучше будет сказать, что ему не нужно это. Просто оценивает насколько открыт и беззащитен тот бывает, хоть и выглядит для всех вокруг неприкосновенным и величественным королём. Самая бесполезная фигура на доске. Они были знакомы с самого детства и Рико всегда был эгоистичным засранцем. Натаниэль хотел бы вставить сюда «но», если бы оно было. К сожалению, никаких оправданий вроде «в душе он хороший» быть не могло. Многие бы отдали всё, лишь бы иметь возможность сидеть так с ним и сделать то, о чём голубоглазый лишь думал. С некоторым удовлетворением парень осознавал, что ни у кого не хватит духу на такое и только он мог хотя бы просто каждый раз просчитывать варианты. Лезвие ножа, что покоился у него на бедре, словно нагрелось, напоминая о себе.  — Видимо тренировка будет веселой. — Снова будешь пытаться вывести меня из строя? Как жестоко. — Скорее буду закалять. «Всё ради игры» каждый раз проскальзывает беззвучно в таких разговорах, но Веснински знает, что Рико, в общем-то, плевать на экси. В отличие от рыжеволосого того интересует лишь признание основного клана и стать лучшим игроком — просто один из способов. Возможно, парень просто неправильно оценивает чужие решения, но приоритеты у Рико явно стоят именно в таком порядке. — Сегодня будет дополнительная тренировка. — непринужденно разрезает тишину японец, но ухмылка на чужих губах показывает, что тот говорит это не просто так. — Хочешь чтобы я посмотрел? — Помогать как обычно не станешь? — Не вижу смысла. Ты и так Жана впутываешь, так что справитесь. Чужой смех режет уши и сын Мясника лишь вздыхает. «Дополнительная тренировка» — неплохое название для наказания провинившихся. Всё в Воронах держалось на боли, страхе и твёрдой иерархии. Бывали те кто противился и, к сожалению для них, Рико никогда никого не прощал. Если прямого наказания не следовало сразу, то оно было потом. За дверьми спален, в раздевалке, да где угодно и когда угодно. Стоило только брюнету почувствовать возможность чужого неповиновения и он жестоко пресекал это. Веснински был единственным, кто мог перечить капитану и не быть съеденным заживо. Имя семьи и умение им пользоваться делали юношу неприкосновенным для сына экси. — Королю нужен верный рыцарь, что будет выполнять грязную работу. — назидательно говорит Морияма. — К счастью, ты ещё и палач. Разговор обрывается, потому что ни к чему новому они не придут. Рико может злиться и срываться на других из-за этого, но не всё находится в его власти. Натаниэль тихо упивается чужим бессилием, закрывая глаза и давая себе немного отдохнуть перед возвращением в их маленький манямирок.

***

Столкновение выходит слишком сильным, рана отзывается тупой болью, но Веснински игнорирует её. Юноша резко опускает свою клюшку на чужую, почти выбивая ту из рук. Он первым поднимает мяч и тут же отдаёт пас Вильямсу. Рико что-то тихо шипит ему, тут же срываясь с места и собираясь вернуть мяч обратно. Сын Мясника гасит желание сделать тому подсечку клюшкой, лишь сжимая её крепче в руках и напряжённо замирая в ожидании очередной попытки нападения. Как бы жёстко не относились к ним на тренировках, и вне поля, Натаниэль всё ещё любит экси и готов биться до последнего даже не на матчах. Они с Мориямой сегодня в разных командах и им это нравится. Возможно они и сокомандники, но силу свою и чужую признают. Сражаться как вместе, так и против друг друга приятно, когда ты признаешь противника. Хотя, «король» никогда бы не согласился с этим вслух. — Сегодня ты был медленнее. Теряешь форму? — стягивая с головы шлем, довольно улыбается Веснински. — Решил пожалеть тебя. Скоро начало сезона, не хочу играть с инвалидами. — отмахивается от него японец. Недовольно поджатые губы с головой выдают то, что слова задевают гордость чужую. — Повторишь это на «дополнительной тренировке». Бросает ему четвёртый номер и уходит в сторону Жана. Тот тяжело дышит и всё ещё стоит на месте. Тренировка была не столь тяжёлой, чтобы привести француза в такое истощение. Натаниэль хмурится, легко хлопая того по спине и замечая, как вздрагивает чужое тело даже от такой силы. Веснушчатый ничего не говорит по этому поводу, но понимает, что пока их с коронованным засранцем не было, Моро получил наказание за что-то. — Идём. Нужно привести тебя в порядок до тренировки. Защитники вместе покидают поле, направляясь в сторону раздевалки. Рыжий делает мысленную пометку переговорить потом с Рико по этому поводу. Инвалиды им действительно не нужны и Веснинский очень хотел бы видеть в команде второго здорового защитника. И, желательно, чтобы это был Жан. В их комнате вещей мало из-за чего она выглядит пустой и необжитой. Находясь в одном крыле, прямо рядом с комнатой Рико, она имела те же габариты. Её можно было бы заставить мебелью, возможно, чем-нибудь вроде памятных безделушек. Но ни Натаниэлю, ни Жану не хотелось делать это место чем-то родным и знакомым. Веснински иногда забавлял факт половины Кевина в комнате Мориямы. Она выглядела так словно в любой момент вернётся владелец и это было несколько жутко. Вместе с ожиданием возвращения создавалась атмосфера похорон. Не трогать вещи покойника в знак отрицания. — Всё серьёзно? — спрашивает конопатый, проходя к своей половине. Он бросает взгляд на вошедшего следом брюнета, готовясь достать аптечку и начать обработку повреждений. — Пара синяков. — качает в ответ головой Моро, садясь на край своей кровати. Они молчат какое-то время, обдумывая что сказать. Натаниэль невольно вспоминает их первое знакомство. Слишком похожа ситуация. — Ты всегда так говоришь. — Это не повлияет на игру. — Тогда дай мне в этом удостовериться. Жан хмурится и явно собирается возразить. Стоит им встретиться взглядами и тот, недовольно цыкнув, послушно начинает стягивать одежду. У сына Мясника не было такой власти, как у Короля, но ослушаться его было нельзя. Он не зря был в свите. Парень достаёт аптечку, что всегда хранится в комоде рядом с кроватью. Повреждения у третьего номера действительно не слишком серьезные, видимо Тэцудзи был не так зол. Синяки тянутся от самых рёбер, накладываясь старыми на новые. Рыжий аккуратно втирает в них мазь, тратя лишь треть, ведь на ногах они уже кончаются, лишь парой точек показывая что и туда пришлось несколько ударов. Цепляя с нажимом пластырь на ссадины, что расположились почти на самой скуле, рядом с чёрной тройкой. Тихое шипение в ответ на грубое нажатие пальцев заставляет Натаниэля посмотреть в глаза напротив. Они смотрят друг на друга холодно, один не испытывает жалости, а другой, кажется, слишком сосредоточен на затухающей боли. — Мои успехи - твои успехи, мои провалы - также и твои. — говорит негромко и отчётливо Веснински, а в ответ получает лишь молчание и промелькнувшее на дне зрачков понимание. Спортсмен поднимается с места, убирая всё обратно и пряча аптечку в комод. Моро также начинает одеваться и выходят из комнаты они уже готовыми. Лишь отголоски запаха мази напоминают о вынужденных моментах слабости. — Готовы к паре уроков? — гадко ухмыляясь, выныривает из своей комнаты Морияма. — Давай быстрее, не хочу тратить время отдыха на это. — хмыкает сын Мясника, всё же следуя вместе с Жаном и Рико в сторону раздевалок. — Ничего, подождёшь. Непослушных псов нужно наказывать. — хмыкает Рико, кидая многозначительный взгляд на Веснински, который парень благополучно игнорирует.

***

Уже собранные Король со своей свитой выходит на поле, где ждали провинившиеся игроки. Натаниэль сразу идёт к трибунам, потому что участвовать в происходящем никакого желания не было. Наблюдать за этим было куда интереснее. Пока рыжий устраивался, Жан уже подошёл к первому игроку и схватил его сзади за плечи. Парень явно был новичком, потому что в глазах были растерянность и страх, видимо он ещё не понимал, что это за «дополнительные тренировки». Что же, лучше он сейчас узнает это на своём опыте, чтобы никогда после не допускать ошибок. Холодные голубые глаза Веснински следили за Рико, который уверенно держал клюшку в руках и ухмылялся в своей манере. Первый удар пришёл без предупреждения и клюшка со свистом прошлась по голени новичка. Неизвестный Натаниэлю игрок попытался упасть, чтобы не быть настолько уязвимым, но Жан крепко держал чужие плечи, так чтобы «жертва» держалась на своих двоих. Следующий удар пришелся по ребрам. Рыжему было неприятно на это смотреть, но вовсе не из-за того что он не любил проявление жестокости, просто парень очень любил экси и смотреть, как клюшку используют не по назначению было неприятно. Но рыжеволосый знал, что для Мориямы этот спорт ничего не значит. Он был просто средством достижения своих целей и поэтому клюшка для него была просто удобным оружием. К моменту, когда Натаниэль вылез из своих мыслей, первый игрок уже лежал на земле, сотрясаясь от боли и тихо всхлипывая. В это время Рико продолжил серию наказаний. По смеху и улыбке японца, было понятно, что тот веселится от всей души. Каждый выпускает пар по своему и веснушчатый его не осуждает за это. К концу эгоистичный Король вошёл в раж и с широким размахом прошёлся клюшкой по голове последнего стоявшего на ногах игрока. Решив, что это уже слишком, Веснински громко простонал, привлекая к себе внимание. — Кушать хочется, сколько мы тут уже сидим? Я заебался. — сын Мясника демонстративно смотрел в потолок, показывая, что ему всё это уже наскучило. — Ох, Нат, я совсем о тебе забыл. — Рико осмотрелся вокруг, обращая внимание, на то, что он устроил, а потом посмотрел на третьего среди воронов. — Идём, а то он сейчас разноется. — Я в очередной раз говорю, чтобы ты меня так не называл. — Рыжий хмурится и встаёт со своего места, направляясь к выходу. Это не то место, где хочется видеть пятна крови.

***

Вставать без будильника — выработанная привычка. Зуд под кожей, что не даёт спать дольше положенного раздражает Натаниэля, а потому после подъёма его старается не трогать даже Рико. — Жан. — коротко зовёт веснушчатый, кидая взгляд на спящего защитника. Если уж сам Веснински встал, то Моро должен тоже. Его сосед просыпается тут же, поэтому четвёртому нет смысла повторять снова. У них в комнате нет часов, по которым можно определять время. Наручные же, на которых раньше стоял будильник, благополучно забыты где-то в шкафу. Парни поднимаются почти одновременно, в ванную же первым уходит Натаниэль. Он кидает косой взгляд на зеркало, замечает насколько растрепались волосы после сна, и принимается быстро приводить себя в порядок. — Сегодня будут интересные новости. — потягиваясь, довольно тянет Рико. Он всегда словно поджидает их у выхода, хоть иногда и просто вламывается в комнату, не особо волнуясь о чужом личном пространстве. В «гнезде» всё общее и у них нет чётких границ между членами команды. — Неужели тебя решили вытурить? — глушит зевок Натаниэль, игнорируя недовольный тычок в бок от Моро. — Нет, просто тебя передали мне. — ядовито ухмыльнувшись, переходит на японский Морияма. Слова чужие окатывают холодной водой и Веснинский на секунду отключается. Ему требуется мучительно много времени для осознавания того, что это очередная не смешная шутка. — Пошёл ты, придурок. — шипит на том же языке рыжий, заставляя себя расслабить руки, что непроизвольно сжались в кулаки от злости. Парень не любит это чувство. Оно густое, тягучее, медленно скапливается в нём и слишком быстро перерастает в чистую ярость. Когда Натаниэлем управляет неконтролируемый гнев он словно перестаёт быть собой, а жалеть о своих поступках ему совершенно не хочется. Хотя гораздо более неприятно испытывать удовольствие когда все эти негативные эмоции уходят. Они оставляют лишь самую уродливую его часть, ту, что упивается чужими страданиями и болью. Мысленно Веснински называет её «чувство-Рико-Мориямы». — Новости связаны с «Воронами»? — тишину разбавляет голос Жана. Это заставляет Натаниэля выплыть из своих мыслей и испытать тихое облегчение. Моро словно всегда знает когда нужно вмешаться в их разговоры, чтобы не произошло ничего. Правда если четвёртого такое спасает и он благодарен за это, то их Король недоволен. Он не любит когда кто-то прерывает их «диалоги», потому что ему нравится когда сын Мясника переходит свои моральные границы. От осознания подобного Веснински всегда начинает подташнивать. — Именно. — Надеюсь, что тебя действительно выкинут. На этом их разговор заканчивается и все они знают, что победителем сегодня вышел Рико. На поле они выходят уже со всеми, готовые к началу тренировки. Разве что у самого входа Морияму отзывает тренер, а всех остальных отправляет на разминку. Жан и Натаниэль коротко переглядываются, когда начинают бежать вокруг поля. Новости видимо действительно будут интересными, раз Рико сосредоточено слушает, а после расплывается в улыбке. К сожалению, узнать о чём именно был диалог остальным приходится лишь к самому завершению утренней, изнуряющей, тренировки. Веснински как раз помогает собирать мячи, когда их всех созывают и приходится толпой стоять рядом с тренером. Парень искренне пытается изображать уважение, но лёгкая усталость и интерес пересиливают это. — После долгого совещания было принято решение о переходе «Воронов» в Южный округ. — медленно, словно специально растягивая звуки, произносит тренер. — КРЭ уже одобрили это. На этом всё. Вороны медленно делятся по парам и начинают расходится, а Натаниэль всё стоит. Он чувствует себя оглушеным. Переход в другой округ? Что происходит? И вдруг в памяти всплывают новости. Кевин-чёртов-Дэй. — Нравится? — у самого уха звучит чертовски довольный голос Рико. Тело действует на автомате. Резкий разворот, рывок и вот уже японец припечатан к органическому стеклу. Он жалобно воет на это, но Веснински игнорирует безопасность не только инвентаря, но и нападающего перед ним. — Ты снова за своё, чёртов помешанный?! — голос срывается, злость давно перешла допустимую отметку. — Тише, Натаниэль, тише. — приговаривает Морияма, почти давясь то ли смехом, то ли своей желчью. — Я делаю это ради нас всех. И ради нашего малыша Кэвина. Нельзя просто так отпускать своё. Сердце тяжело стучит в груди и Веснински не смотрит на брюнета. Он смотрит куда-то сквозь него, после жмуря глаза и тяжело выдыхая. Попытка успокоить себя проваливается с треском даже до того как он начинает отсчитывать до десяти. — Ты… — слов не хватает, зато сил чтобы отодвинуть Морияму от ограды и снова впечатать в неё - вполне. — Мы можем спокойно двигаться к нужной цели здесь, идиот! Зачем ты пытаешься порушить это пытаясь доказать что-то кому-то!? Твоей тупой слабости когда ты сломал ему руку - было мало!? Последние слова попадают в самую цель и рыжий уже летит в трибуны, больно ударяясь спиной и чувствуя как воздух выбивает из лёгких. – Не смей, Натаниэль. – шипит Рико, тут же нависший перед ним. В его глазах - чистая злоба. Вот только в сыне Мясника её не меньше. Он кидается на Морияму резко, заставляя того отшатнуться и почти потерять равновесие. Рука уже тянется к ножу на бедре, но там его не находит. Секундная заминка стоит рыжему удара под дых. Он уже устал терять воздух за эти пару минут. Зато как только собственный кулак встречается с чужим лицом, по телу уже растекается приятное удовольствие. Жан появляется словно из ниоткуда, пытается остановить обоих, что-то говорит и встаёт посередине с разведёнными руками. Веснински приходится закрыть его собой от нового удара Короля, который останавливается только после этого. – Мудак. – кидает веснушчатый, чувствуя как огненными волнами по телу растекается боль. Этот придурок специально целился в повреждённый бок, знал что Натаниэль прикроет Моро. – Говнюк. – выплёвывает ему в спину японец, первым покидая поле и оставляя двух защитников в одиночестве. – А ты зачем полез? – вздыхает через какое-то время Веснински. Он наконец отстраняется от Жана, когда боль стихает и рыжий может стоять уверенно. – Нам в команде не нужны инвалиды. – просто отвечает француз, повторяя их фразы. Тихий смех Натаниэля заполняет пространство вокруг них, пока они неспешно идут обратно.

***