Two Steps Forward, Fall Back Three

Молва о том, что королева была не в духе, разносится по замку с самого утра. Она проснулась в дурном настроении и, не щадя, гоняла слуг, поторапливая приготовления к намеченному мероприятию. Сегодня ее сыну предстояло выбрать себе партию и одна мысль, о том, что что-то могло пойти не так, заставляла ее раздражаться еще больше. Настолько, что она готова была прибить даже собственного отпрыска. Один из слуг говорит об этом второму, тот - третьему и так далее, до тех пор, пока этот слух не раздается до таких масштабов, что доходит до ушей самого обреченного принца. – Возможно, пришло время отречься от престола, – лёжа с зеркальцем на кровати Тима, говорит Манау. – Иначе твоя мать вытолкнет тебя из окна и скажет всем, что ты спрыгнул сам. Рассевшийся на подоконнике Тим окидывает ее скучающим взглядом. – Возможно, я позволю ей сделать это. – Отвечает он. – Потому что жениться я не хочу. –Но ты должен! – Не "должен", – передразнивает парень фальцетом. Манау опускает зеркало и переводит на него взгляд. - В чем твоя проблема? - Спрашивает она. - Они предлагают тебе так много кандидатов. Просто встреться с кем нибудь, выбери того, кто понравится, и закончи с этим. Чем дольше ты тянешь, тем меньше вариантов у тебя остается. Один из них, между прочим, сейчас находится в этой комнате. Как и следовало ожидать, ее игнорируют. Тим пребывает в ужасном настроении вот уже год, а Манау знает его слишком долго, чтобы обижаться. Тем более, она и сама не по наслышке знакома с проблемой замужества. Раньше они слишком часто жаловались друг другу об этом. – Она все время предлагает мне женщин, – бормочет Тим. – Ну, это самый простой способ получить наследника, – отвечает Манау, – Вероятнее всего, она думает, что ты сможешь сделать ей одного или двух. – Сможешь и захочешь – не одно и то же. У моего дяди появились наследники. Счастливее от этого он не стал. Девушка перекатывается на живот и зевает. – Сидя здесь, ты делаешь плохо только себе - пойми, что я пытаюсь до тебя донести. Тебе придется на ком-то жениться. Хотя, – Она снисходительно машет рукой, - ты всегда можешь прислушаться к моему совету и отречься от престола. Станешь отшельником в горах и женишься на какой-нибудь козе, когда будешь готов. Тим, наконец, смотрит ей в глаза, всеми силами пытаясь выразить свое мнение на этот счет. Она складывает пальцами сердечко и подмигивает: – Как жаль, что ты упустил свой шанс со мной, красавчик. Несколько месяцев назад, один из новоиспечённых министров очень рьяно попытался заставить их пожениться, чем вызвал у обоих лишь яркий приступ смеха. Спустя несколько часов, они получили официальное извинение, – " мы объяснили ему, что данный вопрос был закрыт уже много лет назад", – и с тех пор об этом больше никто не вспоминал. –Говоришь так, будто мне когда-то хотелось остаток своей жизни наблюдать как ты соблазняешь себя в зеркале, – отвечает ей Тим. – Ах, тебе бы так повезло, – говорит Манау. Их разговор прерывает громкий стук в дверь. – Ваше Высочество! – отчаянно шипит снаружи министр. Тим откидывает голову назад и ударяется ей о стену. – Манау, убей меня, – просит он. – Мне уже все равно кто это сделает. – Ваше Высочество! – После чего снова следует стук, – Королева.. – Тирайю. Голос королевы низкий и властный. Он заставляет Манау приподнять брови, указать пальцем на окно и одними губами произнести: "Прыгай!". А Тима – перевести задумчивый взгляд с хлипкой двери на землю под окнами. *** Королева всегда добивалась своего. Так же и в этот раз – она организовала встречу, на которой от принца требовалось присутствие и готовность к сотрудничеству в выборе претендентов, однако парень был согласен только на первое и был категорически против даже изображать заинтересованность во всем этом фарсе. Все участники сего раздражающего мероприятия были собраны в одной из алебастровых зон отдыха, которая располагалась недалеко от внутреннего двора. Когда Тим прибыл туда вместе с королевой, семь придворных чиновников уже были на своих местах в крайнем смущении необходимостью восседать на плюшевых подушках при столь важной дискуссии. Осознание того, что все эти люди были собраны по приказу королевы дарило чувство утешения. Принц – не единственный, кто не хотел бы здесь находиться. Шум от раскинувшегося во внутреннем дворе каменного фонтана, вкупе с террасой, создавали вокруг сидящих расслабляющую атмосферу. Тим уверен, что это и было ключевым фактором при выборе места. Королева всеми силами пыталась заставить его потерять бдительность. Все в этой ситуации было отвратительно. Его мать смогла сделать невольным заговорщиком даже фонтан. Министр Бак приветствует их и, быстро выказав бессмысленные почести, преступает к представлению кандидатов. Умно. Ведь, каждый раз Тим слишком быстро терял к этому интерес, и пробудить его обратно было практически невозможно. – Принцесса Дельта, – говорит министр Бак и, почтительно склонив голову, передает файлы королеве, которая, в свою очередь, не глядя, протягивает их Тиму. Забавно, что они отрепетировали даже это. Парень демонстративно кладет файл лицевой стороной вниз и фокусирует все внимание на фонтане. У Бака есть своя копия, не было никакого смысла тратить бумагу на изготовление еще одной для Тима. – Принцесса Дельта Баорская. Двадцать лет, была рождена под знаком огня, превосходно играет на цитре, – продолжает свою речь Бак. Тим его не слушает. Он знает Дел, и министры тоже знают, что они знакомы. Пф, да он скорее женится на Манау. Поэтому он держит рот на замке до тех пор, пока мать не хлопает его по плечу, в ожидании ответа. – Нет, – возмущенно нахмурившись, говорит Тим. Министр берет следующий файл и снова передает его Тиму через королеву. Лист оказывается на столе, поверх первого. – Принц Ауд Сурейский. Двадцать два года, рождён под знаком воды, увлекается театром и классической музыкой. – Нет. – Принцесса Аум.. Тоже самое происходит и со следующими шестью кандидатами. Тим знает каждого из них и все они, за исключением принца Ауда, женщины. То есть Алекс? Серьезно? Это и есть их план? Алекс? Затянувшаяся тишина заставляет Тима поднять на мать глаза. – Если ты сейчас никого не выберешь, – говорит королева достаточно громко, чтобы ее легко мог услышать любой присутствующий, – я отменю всю подготовку к празднеству по случаю твоего дня рождения. Тим хочет сказать ей, что она блефует. До его дня рождения осталось всего два месяца и на подготовку было вложено достаточно денег, чтобы внезапная отмена смогла послужить причиной скандала. Однако, для Тима это единственное долгожданное событие, поэтому он нехотя соглашается: – Хорошо. – Еще раз и, пожалуйста, дай мне больше конкретики. – Я встречусь с Алексом, мам, но уверен, что из этого ничего не выйдет. – Спасибо, – ее губы трогает улыбка, когда она наклоняется, чтобы заправить ему за ухо прядь волос. – А теперь ступай на обед, пока ты не передумал и не заставил этих бедняг биться в истерике. Они потратили слишком много сил на поиски подходящей тебе партии. Тим трет лицо и, простонав, покидает зону отдыха, оставляя за спиной треть своего достоинства. Алекс. Черт. *** Фарс достигает своего апогея неделю спустя, когда Тим входит в оранжерею, в которой состоится их с Алексом встреча. Ему достаточно одного взгляда на обилие роскошных цветов, чтобы ощутить, как его внутренности скручивает тугой узел смущения. Заметив это, Манау заливается смехом, а затем, поправив прическу следует за другом в сад. – О, Боже, – схватившись за живот, стонет она. – Это слишком смешно. Мне кажется или они действительно отчаялись настолько, чтобы решить, что от стыда ты быстрее согласишься на брак? Ты только посмотри на эти цветы! Нужно срочно обзвонить все парки и убедится, что королевский двор не ободрал все до липки. Тим присаживается на корточки и утыкается в колени лицом. Хочется растянуться на лужайке и ждать своей смерти. Единственное, что его останавливает - возможность испачкать травой свой официальный костюм. Манау ободряюще гладит его по спине. – Ну хочешь, я за Алекса выйду? Мне не сложно. Я была бы рада сделать это для тебя. – Перестань говорить о браке с Алексом. – Просит ее Тим. - Меня сейчас стошнит. Когда тишина затягивается, и атмосфера между ними немного меняется, Манау позволяет себе негромкое: – Я не хочу быть той, кто тебе это скажет, но - – Не надо. – Хорошо, но все же - – Манау. – Ладно, я поняла, поняла. – Вздохнув, сдается девушка. Они стоят так около минуты – Манау в потрясающем платье, на каблуках и Тим в сандалях и костюме, который так ненавидит. Тщательно оформленный сад, пышная лужайка и пение птиц вокруг вызывают у парня только больший приступ тошноты. – Эм, Тим, – шепотом зовет друга Манау. По интонации ее голоса, он понимает, что они больше не одни. Тим собирается с силами и, готовый противостоять остатку этого ужасного дня, встает и разворачивается. У Алекса хватает приличия проигнорировать формальности. Сегодня, в национальном костюме своей страны и без свиты, он выглядит даже более красивым, чем обычно. Парень одаривает Манау неопределенной улыбкой, на которую та отвечает самой яркой, из всех у нее имеющихся. – Привет, Алекс, – насмешливо мурлычет она. – Хорошо добрался? Тим тут же прикрывает ее рот ладонью. Ему даже не нужно смотреть на нее – в прошлом он делал это слишком много раз. – Пожалуйста, не обращай внимания. Манау привычно бьет Тима по спине. – Да, не плохо, – сухо улыбается девушке Алекс. – Я слышал, ты уже давно живёшь здесь как гостья. – О, да! – дружелюбно отвечает Манау, перед этим убрав с лица руку Тима. – Я живу и учусь здесь почти год. Знаешь, в Оране круглый год потрясающе теплая погода. Тебе стоит приезжать сюда чаще. Тим кидает на девушку усталый взгляд. – Ты забыла, что он здесь из-за меня? Она хихикает и, подмигнув Алексу, наклоняется к уху друга. – Я тебя спасаю. Лицо Тима разглаживается. – Я могу справиться сам, – говорит он. – Иди, я найду тебя позже. Девушка рассматривает его с явным сомнением, и только, когда Тим нежно берет ее за запястье, вздыхает и говорит: – Хорошо, я схожу в город за закусками. Снова кокетливо улыбнувшись и взмахнув краем платья, она оставляет молодых людей наедине. – Прости за нее, – говорит Тим. Он практически на 60% уверен, что цель "спасти его от Алекса" – это попытка самой проявить инициативу. Что, вроде как, довольно мило. – Все в порядке, – отвечает Ауд и глубоко засовывает руки в карманы туники. К великому разочарованию Тима, в его национальном костюме карманов никогда не было, и ему ничего не остаётся, кроме как просто скрестить на груди руки. – Если ты не возражаешь, – говорит Алекс, – я бы предпочел не пользоваться приготовленной для нас комнатой. – О, хорошо, – отвечает Тим. – Я тоже. "Никогда" – заканчивает в голове принц. Тишина между ними начинает медленно сгущаться. Сегодня, во время обеда, министр объявил королеве и ее сыну о его прибытии. Однако, вместо того, чтобы разделить с ними обеденную трапезу, гость попросил принести еду в его покои. И Тим понял, что не сможет увидеть Алекса вплоть до этой встречи, на которой им предстоит обсудить.. это. Несмотря на дни подготовки, прошедшие с тех пор, как Тим согласился на брак, ему все ещё нечего было сказать. В конце концов, Алекс невесело улыбнулся. – Ты не хочешь выходить за меня замуж. – Говорит он, – я знаю. Тим морщится от его слов, но не отрицает. – Не говори так.. – Хочешь сказать, что я не прав? – продолжает Алекс. Он вынимает руки из карманов и расслабляется, произнося очевидное: – Все знают, с кем ты хотел бы связать свою жизнь. Я не в твоём вкусе. Расползающаяся в груди Тима боль, заставляет его пылать. – Я не хочу говорить об этом. Алекс холодно смотрит на собеседника, приподняв брови. – Почему ты пригласил меня сюда? Тим переводит хмурый взгляд на пальцы его ног и, наконец, говорит: – У меня не было выбора. Они заставили меня выбрать кого-нибудь, а ты был единственным парнем в списке. – Ого, – ровным голосом говорит Алекс. – Как очаровательно. Тебе придется рассказать мне о своей прошлой помолвке за ужином. Тим стискивает зубы. – Не уверен. – Господи, Тим, – стонет Алекс, – мне все равно, что произошло между вами двумя. Меня не интересует, почему это закончилось. Я слышал столько сплетен от каждого советника и министра при моем дворе за этого год, что понял, что это вряд ли стоит хоть капли внимания. Все дело в том, что тебе не стоило звать людей в свою страну под видом брака, а после вести себя как капризный ребенок. Не стоило задабривать свою мать за чужой счет. Все, что он говорит - чистая правда, но Тим все равно ощущает приступ негодования. – Тогда зачем ты вообще согласился на это? Алекс шумно выдыхает. – Явно не для того, чтобы поощрять твои попытки удовлетворить требования твоей матери. Я давно хотел посмотреть ваш театр, и это показалось мне отличной возможностью. – Его губы кривятся в ухмылке. – Я подумал, что мы сможем покончить с этим абсурдом в первый же день, и я смогу насладиться остатком поездки. Факт того, что ты отверг меня, заставит окружающих относиться ко мне более щепетильно. – Это довольно корыстно, – морщится Тим. Алекс склоняет голову в бок, ни соглашаясь и ни отказываясь. – Это ведь ты пригласил меня, – наконец, указывает он. И, что ж - Да, он сам сделал это. Наплевав на свой костюм, парень побежденно падает на газон. – К черту это, – потирая лицо руками, вздыхает он. Долгое молчание после, явно указывало на уход Алекса, поэтому Тим вскрикивает и отскакивает в сторону, когда тот садится перед ним, почти соприкасаясь коленями. – Я всегда ценил твое внимание, – говорит Алекс. Его взгляд скорее направлен на траву, чем на Тима. Он пропускает лезвие меча между пальцев и тихо добавляет: – Часть меня надеялась, что приглашение было реальным. Тим открывает рот, в попытке что-то сказать, но тут же закрывает. Наконец, в груди разгорается такой пожар раскаяния, что он склоняет голову и произносит: – Мне жаль. Алекс издает сухой неловкий смешок и хлопает себя по колену. – У тебя был тяжёлый год. Тим закрывает руками лицо и, уперев ладони в колени, шепотом признается: – Мне следовало выйти за него замуж. В течение всего этого года Манау и его мать снова и снова пытались выяснить причины его неудавшейся помолвки. Той, которая продвинулась достаточно далеко, чтобы начать продажу памятных свадебных фигурок. Той, которую Тим старался игнорировать 85% своего времени и той, которая причиняет сейчас столько же боли, как и в день разрыва. Алекс смог заставить его все рассказать всего лишь за пять минут. – Он еще не женился, – говорит Ауд после. – Возможно, он все еще ждет тебя. Но я не могу знать точно. – Мы можем больше не говорить об этом? – Конечно, извини. В конечном счете, Тим проводит в своем официальном костюме не больше часа. Остаток дня он, вместе с Манау, прячется от матери в своей комнате. Они едят принесенные подругой закуски и обсуждают сплетни, которые сейчас ходят по городу. *** Тиму удается избегать свою мать целых два дня. Она наверняка в курсе, что официального согласия на помолвку еще не было, и вряд ли она ожидала его в первый же день. Поэтому он мог спокойно планировать свое расписание, корректируя его так, чтобы они не пересекались. Но на третий день, она делает хитрый ход и приходит подремать в кровать Тима, пока он ходит по книжным магазинам вместе с Манау. Она просыпается как раз в тот момент, когда дверь открывается и у принца есть всего пара секунд, на то, чтобы сбежать. Однако он слишком удивлен ее присутствием, чтобы успеть сделать хоть что-то. – Как же хорошо, – говорит королева. Она одета в свое обычное парадное платье, что делает ее растрёпанные от сна волосы и все ее присутствие в кровати сына средь бела дня еще более нелепым. – Знаешь, твоя кровать оказалась гораздо удобнее моей. Это странно, я думала, мы покупаем все постельное белье у одного продавца. Тим входит в комнату, и, закрыв за собой дверь, спрашивает: – Что ты здесь делаешь? – Проверяю своего драгоценного отпрыска, – говорит она и, вытянув ноги в привитой многолетними тренировками манере, садится на край лицом к сыну. – Иди, сядь рядом. Он медленно исполняет ее просьбу. Много лет назад, еще до смерти короля, их страна изо всех сил старалась обеспечить безопасность и продовольствие своему народу. Их границы часто пересекали два соседних вражеских государства на востоке и западе, а ежегодные засухи изводили их сельское хозяйство. После смерти короля королева предприняла беспощадные военные действия против страны на востоке, надеясь, что это также позволит запугать королевство на западе. Это сработало, и благодаря успешным переговорам ей удалось устроить брак между Тимом и средним принцем западного государства. Никто не ожидал, что их помолвка будет настолько успешной. Так же как и то, что все так внезапно закончится. Напряжённость между Ораном и их восточными соседями сохранилась до сих пор, однако неудавшаяся помолвка все же привела к временному перемирию со страной на западе. Тим потирает сложенные на коленях руки и пытается сосредоточиться на длине своих пальцев, лишь бы не проиграть воспоминаниям о столь желанном браке. – Могу предположить, что встреча с Алексом успехом не увенчалась? – спрашивает королева. – Нет, – фыркает в ответ Тим. – Я понимаю. Он чувствует на себе ее взгляд, но не поднимает свой, чтобы это подтвердить. – Тим, – снова тихо говорит она. – Прошел уже год. Парень стискивает челюсть и старается сосредоточиться на ровном дыхании. Он отказывался говорить об этом все это время, не сдастся и сейчас. Только не потому что Алекс каким-то образом смог заставить его говорить о своих глупых чувствах. – Если ты все ещё хочешь выйти замуж за - – Пожалуйста, – говорит ей Тим и удивляется тому, как грубо звучит его голос, – остановись. Она молчит несколько секунд, а затем, поднявшись, произносит: – Дай Алексу шанс. Сходите на одно- два представления, вы ведь никогда не проводили время наедине. Быть может, у него получится тебе понравиться. В прошлый раз было так же. Тим не отвечает. Потому что в прошлый раз все было по-другому. Он любил Вина с их самой первой встречи.. *** В те времена, когда его страна вела активную войну Тим был для нее еще слишком мал. Политические дела обходили его стороной, и даже сейчас, когда он вырос, а на землях воцарилось перемирие, обязанностями по управлению его так и не наделили. Особенно, в сравнении с матерью (которая все равно нашла время на то, чтобы устроить ему засаду), у него всегда было намного больше свободного времени, чем ему бы хотелось. Присутствие в его жизни Манау, несомненно радовало, однако, когда она уходила на занятия - скука возвращалась на круги своя. Поэтому он решает сделать так, как посоветовала ему мать, а именно подойти к Алексу. С момента их последнего разговора прошло больше недели и, не считая вежливых обеденных бесед, они даже не пересекались. – Ты не знаешь, в какой агонии я жил! – восклицает Алекс. Его лицо искажено гримасой боли. Затем, оно разглаживается и приобретает безразличное выражение. – Я не хочу об этом слышать. – Но ты должен! Возьми же ответственность за кинжал в моем сердце, ты, коварный... – Эм.. Алекс тут же захлопывает книгу и слишком радостно улыбается. – Тим! Здравствуй. – У тебя был плохой день? – С ухмылкой спрашивает парень. Улыбка Алекса в одночасье становится натянутой. – Если ты здесь для того, чтобы посмеяться надо мной, тогда – – Нет-нет, я хотел спросить, могу ли я пойти с тобой сегодня. На спектакль. – Легко уточняет Тим. Оказывается, сказать что-то – не так сложно, если то, каким будет ответ - не имеет значения. – О, – тянет Алекс. – Я думаю, что смогу освободить для тебя место в ложе. – Отлично, – говорит ему Тим. Мгновение Алекс смотрит на него с интересом и осторожно улыбается. – Хочешь сыграть со мной? – Определенно нет. – Думаю, у тебя хорошо получится. – Я больше, чем на сто процентов уверен, что нет. – Никогда нельзя быть настолько уверенным в чем-то. – О, просто поверь мне. Я удостоверился в этом только что. Несмотря на все поддразнивания, Тим решает остаться с ним ненадолго, и вынужденно признает - Алекс не такой уж и плохой актер. *** Когда Манау узнает о том, что Тим собирается с Алексом в театр, она, тут же увязывается за ними, с энтузиазмом ловя каждое слово новоприбывшего принца. Что касается Тима - наблюдать за попытками скрыть раздражение за вежливостью оказывается в несколько раз интереснее самого спектакля. *** На следующий день, Алекс приглашает Тима прогуляться по саду. Они немного говорят о пьесе (вскоре становится ясно, что Тим внимательно смотрел только половину), а затем переходят к теме предстоящего фестиваля, который в их странах проходит в разное время. Парни шутливо спорят о том, какая из двух дат является более точной и, в конце концов, решают, что, вероятнее всего, ни та, ни другая. Через пару дней, Тим предлагает Алексу поиграть в стратегическую игру и оказывается сильно удивлен тем фактом, насколько плох в этом Ауд. И когда тот признается в том, что никогда раньше таким не занимался, Тим решает потратит остаток дня на то, чтобы объяснить ему правила. Еще через три дня, Тим и Манау зовут Алекса в ближайший горный храм. К концу недели, они все чаще проводят время вместе, и Тим понемногу начинает забывать реальную причину прибытия Ауда. *** Однажды ночью, где-то через пару недель после прибытия Алекса, Тим открывает окна спальни в надежде проветрить помещение, как вдруг слышит громкий стук с противоположной стороны двери. Он быстро обдумывает в голове варианты возможных ночных гостей и приходит к выводу, что мать не стала бы стучать, а священник обозначил бы себя именем – – Тим, открывай. Принц удивленно поднимает брови. ...Дин? Движимый чистым любопытством, парень быстро пересекает комнату и открывает дверь. И это действительно он. Безупречно одетый, такой же красивый, как и всегда и мрачный, словно все, кого он когда-либо любил в одночасье умерли. ...Что, в целом, для него нормально. – Дин? Что ты здесь делаешь? Неужели приехал развязать войну? – пытается пошутить Тим. Война для этих мест – обычное дело. Дин пропускает слова парня мимо ушей и говорит: – Вин снаружи. И мир Тима теряет всякий смысл. Мгновение замешательства и принц понимает, как сильно дрожит его подбородок. Он не слышал это имя больше года. Тим стискивает зубы и всячески пытается контролировать реакцию своего тела, но все же ощущает ужас, растекающийся по венам. – Почему он здесь? Тлеющие в груди угли, снова разгораются пламенем. Выражение лица Дина, оживает и сквозь холод проступает усталость. – Пожалуйста, поговори с ним, – просит он. – Он хочет тебя увидеть. – И когда понимает, что этих слов недостаточно, добавляет: – Он оставался в наших землях с тех пор, как была расторгнута ваша помолвка. Внутри Тима разворачивается борьба. Год – это достаточно большой срок, особенно учитывая, что страна Дина располагалась ОЧЕНЬ далеко от родины Вина. – Послушай, – вновь начинает Дин. – Мы ехали сюда весь день, я очень устал. Все эти десять часов, он только и делал, что жаловался на Алекса. Даже если ты просто пошлешь его, между вами появится хоть какая-то конкретика, и он сможет спокойно уехать домой. Тим знает Дина всего пару лет, что немногим меньше, чем время его общения с Вином. Он не может просто так послать его к черту. – Но почему он здесь? – тихим голосом снова спрашивает Тим. Рот Дина кривится в усмешке. – Я не вправе отнимать у него возможность поговорить с тобой. Как-никак, он готовил речь несколько часов. – Какую речь? – Хмурится Тим. – Сходи и узнаешь, – говорит Дин и, бросив на парня многозначительный взгляд, направляется в сторону покоев Алекса. *** В их первую встречу Тиму было всего четырнадцать, в то время, как самому Вину уже стукнуло шестнадцать. Они встретились в королевской беседке, что пестрила разнообразием цветов и принц входил туда с полной решимостью полюбить старшего ради мира между странами. Однако, стоило их взглядам столкнуться, Тим тут же забыл обо всем. Раньше его одолевали разные мысли, но встретившись с Вином лицом к лицу, он ощутил накатившую от избытка чувств панику. *** Полный сомнений, Тим останавливается в начале коридора, ведущего во внутренний двор. Он слышит только шум фонтана и раздающееся из-за стен стрекотание насекомых. Никаких посторонних звуков. Всю дорогу от спальни его разум отказывался воспринимать происходящее. Если бы он только мог, он бы обязательно убедил себя, что Дин - лишь плод его воображения. Он вернулся бы в свои покои и спрятался там до самого утра. Вероятнее всего, Вин бы к нему не поднялся. Старший всегда уважительно относился к обычаям его страны и четко соблюдал установленные помолвкой границы. Даже сейчас в его спальню он послал Дина. Несмотря на то, что год назад их помолвка была расторгнута, он все равно не пересек черту. Внезапно в том месте, где ранее учащенно билось сердце, начинает ощущаться ноющая боль. Не дав себе времени подготовиться, принц толкает дверь и выходит во внутренний двор. Потому что… Будет ли он когда-нибудь действительно готов к этому? Вин сидит на бортике фонтана и смотрит прямо ему в глаза, будто зная, как неуверенно тот переминался с ноги на ногу секундой ранее. Тим останавливается посреди двора, тут же замечая насколько ярко на фоне звёзд сияет взгляд его бывшего жениха. Принц не может заставить себя произнести хоть слово. И тем мучительнее несправедливо кажется то, что первым, что он слышит от Вина за целый год это: – Алекс? Тело замирает, а мысли начинают бегать от идеи развернуться и уйти до подойти и толкнуть Вина в бурлящий фонтан. Чтобы хоть как-то прийти в норму, Тим бросает недовольное: – Тебе-то какое дело? Вин отшатывается, словно от пощёчины. – Ты не можешь так говорить, – возмущённо говорит он и прежде, чем Тим понимает хоть что-то, спрыгивает с бортика и оказывается на расстоянии вытянутой руки. – Какое мне дело? Ты серьезно спрашиваешь меня об этом? – Вин делает шаг, его голос становится громче. – Ты разорвал помолвку и ничего мне не объяснил. Все это время я - – Был в стране Дин. Я знаю.. Он сказал мне. – Чуть запинаясь, заканчивает за него Тим. Он мог бы сделать шаг назад чтобы отстраниться, но не делает. Вин кивает. – Я надеялся, – он отворачивает в сторону лицо, а его взгляд устремляется в пустоту, – что ты объяснишь мне. В конце концов, мы могли бы попробовать все исправить. Но ты ничего не сделал. Даже на письма мне не ответил. Тим опускает глаза и шумно сглатывает. Он хранил все, что старший писал ему после расторжения помолвки. Но так и не смог заставить себя прочитать ни строчки. Манау знала о существовании этих писем и многократно грозилась вскрыть их, из-за чего Тиму даже пришлось заказать сундук чтобы надёжно прятать их под кроватью. Как раз в этот самый момент, когда он смотрел на человека, который написал ему за год целых двадцать семь писем, ключ на шее начал сдавливать горло. Вин ждёт, что Тим скажет хоть что-то, но тот молчит и старший устало вздыхает. Несколько лет назад, незадолго до начала войны, когда Тим впервые увидел Вина на турнире, тот стоял в своем национальном костюме и озорно улыбался. С момента их помолвки, старший часто так улыбался, однако сейчас от этой улыбки не осталось и следа. Ничего, из того, что раньше выделяло его из толпы не осталось. Тим еще никогда в жизни не ощущал себя таким маленьким. Он думал, что Вин будет выглядеть также, как в их последнюю встречу, но ошибался. Движения его стали более резкими, из жестов пропала ленивая грация, а что касается эмоций...– Тим вздрагивает, стоит их взглядам снова столкнуться. – А потом я узнаю, что ты помолвлен. И с кем? С Алексом. Ты едва его знаешь! Тим ощущает, как бешено бьётся сердце. – Значит, ты проделал весь этот путь для того, чтобы спросить - правда ли это? – Нет, – говорит Вин и делает шаг назад. Искра, блеснувшая в его глазах, говорит о том, что он знает, как сильно все это сводит с ума. – Я приехал сюда, всего лишь узнать почему. – Почему что? – Вариантов много. Почему ты разорвал нашу помолвку? Почему согласился на брак с ним? Почему все это время не отвечал мне? – Но я не соглашался на этот брак! – Вскрикивает Тим. – Я бы никогда не вышел за Алекса, да и вообще за кого-либо! Возможно, кричать это под окнами Алекса было не лучшим решением, но появление Вина лишило его всякой сдержанности. – Это не то, что я слышал, – говорит старший принц и складывает руки на груди. Его плечи понемногу расслабляются. – Он был одним из кандидатов, – Признается Тим. – Но, я... не хочу этого. – Тогда чего ты хочешь? – не прерывая зрительного контакта, спрашивает Вин. – Думаю, ты не был готов ответить мне в прошлом году, но, возможно, сейчас – Тим ощущает, как сильно сжимается горло. – На сегодня достаточно. - Когда Дин выходит во двор, Тим в надежде скрыть в глазах влагу, поднимает взгляд на небо. – Но я еще не закончил, – тут же начинает сопротивляться Вин, – Пусть он сначала ответит. – Прекрати, – достаточно громко говорит Дин. – Уже очень поздно. Кроме этого, минимум пять человек подслушивают вас со второго этажа. Тим внимательно оглядывает балкон, но те, про кого говорил Дин, по-видимому, уже поспешили скрыться. Опустив глаза, младший снова сталкивается с взглядом Вина. Тим пытается вздохнуть настолько ровно, насколько может. – Хорошо. – Не прерывая зрительный контакт, говорит Вин. – Мы сможем поговорить об этом завтра? Тон его голоса звучит так, будто он говорит с кем-то незнакомым и абсолютно чужим. – Хорошо, – уязвлено отвечает Тим. – Хорошо. Дин сжимает запястье друга пальцами и уводит его прочь. Перед самым выходом, Вин оборачивается с немым вопросом, чем вызывает у младшего принца приступ раздражения. Факт того, что тебя знают как облупленного, не мог оставить его равнодушным. *** Когда Тиму только исполнилось тринадцать, длившаяся пол года война со страной Вина, наконец, закончилась. То, что мать могла решится предложить королю западного государства закрепить перемирие брачным союзом, стало для принца большой неожиданностью. Тим четко помнит, как королева усадила его в своей спальне и объяснила ему, что эта помолвка может помочь в укреплении отношений между их странами. – Пожалуйста, рассмотри это как вариант. Я не заставляю тебя выходить за него замуж прямо сейчас. – Сказала ему она. – Вы будете просто помолвлены и только, когда тебе стукнет шестнадцать, ты сможешь озвучить свое окончательное решение. Во время одной из самых кровопролитных битв, Тим видел, как огонь охватывал ворота замка. Он прекрасно помнил испуганные крики и запах крови, что раздавался с улиц за стенами дворца. В тринадцать лет он лишь смутно припоминал мирное время, однако любая возможность вернуть его заставляла сердце Тима биться чаще. Но– – Я смогу... остаться здесь? Или мне придется уехать в другую страну? Губы матери тронула мимолетная улыбка. – Милый, конечно, ты останешься здесь. И Вин останется у себя. Мы будем организовывать ваши встречи на нейтральной территории между нашими странами. Рядом с тобой всегда будет охрана, и, обещаю, ты будешь в полной безопасности. Тим знал, как будет устроен такой брак. Его родители тоже поженились с целью получения выгоды и, несмотря на это, были довольно близки до смерти короля. Их отношения не были романтическими и Тим не видел в таком браке абсолютно ничего сверхъестественного. Кроме того, ему просто хотелось спокойно выходить за ворота замка. И чтобы его мать снова улыбалась. Поэтому он согласился. *** Вернувшись в свою комнату, Тим пытается собрать мысли в кучу. Вин здесь. Где-то на этом этаже. Возможно, уже спит, а возможно так же как Тим слоняется по комнате. Мысль, что это первый визит Вина во дворец, приходит словно гром средь ясного неба. Старший никогда не бывал здесь раньше, и, будучи помолвленными, Тим никогда не смел о таком даже мечтать. Все еще поглощенный событиями последнего часа, Тим вытаскивает из под кровати деревянный ящик и, стряхнув с него пыль, замирает. Каждый раз, когда от старшего приходило очередное письмо, Тим обязательно проверял, не вскрыта ли печать, а затем просто прятал его. По сей день, содержание этих сообщений было сокрыто от всех кроме Вина. Возможно, пришло время это исправить. Стараясь игнорировать дрожащие руки, Тим снимает с шеи кулон и подносит к замку ключ. *** Их первый настоящий разговор состоялся спустя несколько лет после того, как Тим впервые его увидел. Через месяц после их официального представления они встретились в пограничном порту Фаури и в сопровождении слуг неловко провели время. Тим уже не помнит, о чем именно они говорили. Ему было четырнадцать, и он слишком нервничал рядом с шестнадцатилетним красавчиком. Вернувшись домой, он тут же поспешил доложить матери о том, как все прошло. – Кажется, ты ему понравился, – сказала она тогда. Тим не имел ни малейшего представления, с чего она это решила. Ему показалось, что принц просто был вежлив с ним, однако мысль о том, что он действительно мог понравиться Вину, делала их помолвку более заманчивой. Поэтому он решил больше ничего ей не рассказывать, дабы не переубедить ее и не подтвердить собственные сомнения. Несколько месяцев спустя, когда Тим отправлялся на их вторую встречу, его мать сказала ему: – Помни, что Вин – второй сын короля и именно поэтому ему разрешено вступить в брак с мужчиной. Даже если он не выступает главным претендентом на трон, то все еще остаётся одной из важных политических фигур в своей стране. Поэтому мы хотим, чтобы он не только стал тебе супругом, но и был союзником Органа. – Разве он не будет и тем и другим в любом случае? – Один на бумаге, другой в убеждении. Неприятное напряжение от этого разговора нависало над их второй с Вином встречей. Он снова не помнит, о чем они говорили, но когда Тим уже собирался уходить, Вин дал ему письмо и попросил открыть его только на корабле. *** "Тирайю, Прежде всего, я хочу попросить тебя никому не показывать это письмо. В нем нет ничего плохого, просто хочу, чтобы все написанное здесь осталось между нами. Надеюсь, это не покажется тебе преждевременным. Мне жаль, если это окажется так. В следующем месяце у тебя день рождения, и наша встреча произойдет уже после него. Я смог передать тебе это письмо только потому, что сказал слугам, что это подарочные деньги по случаю предстоящего праздника. Подобные жесты вполне обычны в нашей стране, поэтому я вложил в конверт еще и несколько наших монет. Они были отчеканены относительно недавно, так что должны быть более блестящими чем те, что когда-либо до вас доходили. Я с нетерпением буду ждать нашей следующей встречи. Понимаю, что у тебя не получится потратить эти деньги в своей стране, поэтому постарайся сохранить их до того дня, как сможешь посетить мою. – Вин" Вин никогда не подписывал письма своим официальным именем, но всегда обращался к Тиму в соответствии с правилами, что казалось четырнадцатилетнему принцу верхом романтики. Выдохнув, Тим закрывает письмо, первое, что ему написал Вин, и складывает его обратно в сундук. После небольшой паузы он тянется за следующим. *** За неделю до того, как Тиму исполнилось шестнадцать, на родине Вина снова началась война. Страна севера решила расширить свои границы и королю пришлось взять с собой двух старших сыновей, чтобы отразить удар захватчиков. Вин обучался военному делу с самого детства, однако, как он позже признался в своих письмах, ему никогда прежде не приходилось биться с кем-то ни на жизнь, а насмерть. Напрямую он этого не говорил, но Тим решил, что старшему не понравилось. Вин регулярно писал Тиму письма, и тот старался отвечать на них как можно быстрее, иногда задерживая посыльного, чтобы тут же отправить ответ. Тим был знаком с отдаленными звуками развернувшейся войны и был очень обеспокоен, что Вин принимает в ней непосредственное участие. Первое письмо, которое Вин отправил Тиму, было такое же расслабленно- нейтральное как и все предыдущие, написанные ещё до начала военных действий. Он рассказывал о дороге на север, о дикой природе и животных, которых они видели. Тим подозревал, что старший просто избегает темных сторон развернувшейся компании. Второе письмо, которое пришло месяц спустя, было более напряженным. Третьей письмо, переданное Тиму спустя две недели после отправленного ответа, начиналось со слов: "Мой милый Тирайю, Прости, если это звучит неожиданно, но я решил, что должен тебе кое в чем признаться. Я действительно с нетерпением жду того момента, когда мы сможем пожениться. Конечно, если ты все еще согласен на это" После этих строк Вин снова вернулся к нейтральному тону его предыдущих писем, будто не зная как иначе продолжить. Этот неожиданный романтический жест, первый с их знакомства, заставил Тима перечитать письмо множество раз, смущенно прикрыв рот ладонью. Ему было шестнадцать. У него был выбор отказаться или принять Вина в качестве супруга. Тим долго не мог придумать ответ. Возможно, будь Вин не так далеко, все было бы куда проще, ведь решать такие вещи в одиночку казалось довольно странным. Он уже не помнил большую часть того, что написал в своем письме, но помнил как провел много мучительных часов, размышляя о том, как обратится к Вину в ответ. В результате он написал: "Мой, возможно, муж," В надежде, что Вин найдет это забавным. Четвертое письмо от Вина пришло частично вскрытым. Однако прежде, чем Тим успел всерьез об этом задуматься, он ухватился взглядом за первую строку: "мой абсолютно точно муж" и напрочь забыл о сломанной печати. Пятое письмо тоже пришло уже кем-то прочитанным. Испытывая тошноту от мысли, что кто-то видел их откровения, Тим написал короткое: "Я думаю, кто-то перехватывает наши письма" и, не добавив более ни строчки, запечатал конверт. Передавая письмо гонцу, Тим вдруг понял, что не попросил Вина быть осторожным. До этого момента, он писал об этом в каждом своем письме и со временем стал относиться к этому достаточно суеверно. Следующие два месяца Тим никак не мог найти себе места. Ответное письмо от старшего никак не приходило, и принца начали мучить кошмары, в которых Вин падал от сразившего его вражеского клинка, ведь единственным, что защищало его в бою - было письменное пожелание остаться в живых. Когда долгожданное письмо, наконец, пришло, Тим даже не потрудился проверить вскрыта ли печать. Он, тут же, разорвал конверт на глазах у напуганного его действиями гонца и, увидев в левом верхнем углу короткое: "Тим", облегчённо выдохнул. Факт того, что Вин впервые обращался к нему так – мог означать лишь то, что их отношения, наконец, вышли на новый уровень. В своем письме Вин писал, что ему все равно, читает ли их кто-то. У него были идеи о том, кто это мог быть, однако пресечь вторжение в их переписку было невозможно. Это могло значить только одно: их письма читал отец Вина. Когда Тим рассказал об этом своей матери, та кивнула и сказала ему: – Он проверяет тебя. Ему хочется быть уверенным, что все идёт хорошо. – Она слегка закатила глаза, показывая свое отношение к данному методу, а затем с приторной улыбкой продолжила, – Хотя, он всегда мог просто спросить. Как Вин? Тим продолжил получать письма и, в попытке запомнить каждое слово, перечитывал их бесконечное колличество раз. Однако каждый раз, когда он видел вскрытую печать, его радость была омрачена мыслью о том, что при наличии стороннего наблюдателя, Вин мог быть недостаточно искренним в своих словах. С их последней встречи прошло уже больше года. Северная вражеская страна заключила несколько союзов с более сильными государствами, что привело к более ожесточенным и масштабным сражениям. Несмотря на попытки Вина скрыть самые страшные детали, Тим все равно видел их сквозь строки и понимал, что эта война будет длиться еще очень долго. Однажды ночью, сжимая в руке очередное послание, Тим пришел в покои своей матери. Она лежала на кровати и разбирала почту. – Мы должны помочь им. Она взглянула на письмо в его руке так, будто ожидала этого, и сказала: – Прости, любимый. – Как ты сможешь выдать меня за него замуж, если он умрет? – со всей уверенностью спросил Тим. – У него есть еще братья. Глаза принца расширились, а губы задрожали. – Их войско очень сильно, – тепло улыбнувшись, сказала королева. – Твой Вин будет в порядке. – Но я не могу просто читать это! Его мать вздохнула и помассировала висок – усталость от прошедшего дня снова отразилась на ней в виде мигрени. – Наши войска не готовы к войне такого масштаба. Прошло слишком мало времени, – сказала она. – Пожалуйста, не забывай, что ваша помолвка заключена в первую очередь ради перемирия. И она будет такой до тех пор, пока наша армия не будет в состоянии защищать свои границы, как это было во времена правления твоего деда. Она продолжала говорить. О стратегии, истории и о будущем страны. Однако, одно лишь упоминание о том, что, несмотря на чувства, их брак – политический ход наполнило душу Тима холодом. Он вернулся в свою спальню и сел на кровать, крепко сжимая в руке письмо – то единственное, что связывало его с любимым человеком. В конце следующего письма Тим написал "Твой Тим" и, получив в ответ: "Твой Вин" больше всего на свете желал, чтобы это было правдой. Печать на том письме тоже была вскрыта. Их долгожданная встреча произошла спустя ещё один год – сразу, после окончания военных действий. Она состоялась за неделю до восемнадцатилетия Тима, в городе Фаури, в той самой роскошной резиденции, в которой они были впервые друг другу представлены. Тим прибыл на место в сопровождении слуг и охраны и должен был вести себя соответствующе статусу. Ему пришлось бороться с каждой клеточкой своего тела, жаждущей броситься в объятия мягко улыбающегося ему Вина. Он все ещё жалеет, что не сделал этого. Тим никогда раньше не целовал Вина, и даже не обнимал его. Это было самое подходящее время для того чтобы попробовать. *** Когда Тим открывает первое не распечатанное письмо, небо начинает по-утреннему розоветь. Его лицо – мокрое от слез, а сердце измученно бьётся в ноющей груди. С тех пор, как их помолвка была расторгнута, Тим всячески старался выкинуть Вина из головы, но чтение его писем и одна только мысль о том, что старший где-то в этом замке до предела обострила все его чувства. Несколькими неловкими движениями Тим стирает с лица влагу и вскрывает печать, с горечью замечая, как редко ему удавалось сделать это самостоятельно. Как он и ожидал, слов в письме оказалось действительно много. Чудом справившись с дрожащими от недосыпа руками, Тим начинает читать: "Тим, Хотел бы я знать с чего будет правильнее начать, потому что я не понимаю, что произошло между нами. Наверное, лучше именно с этого. Теперь мой отец не сможет перехватывать наши письма. Недавно мы вернулись в замок, и я снова могу быть уверен, что конверт окажется в твоих руках не распечатанным. Мне жаль, что я не мог обеспечить конфиденциальность наших переписок, будучи на фронте. Я понимаю, о чем ты сейчас думаешь. Мне казалось, что мы хорошо узнали друг друга за все эти годы. Я думаю, что знал тебя. Нет, думаю, все ещё знаю. Я могу придумать дюжину причин, по которым ты решил разорвать помолвку. Ведь это изначально даже не было твоим выбором. За нас все решили наши родители. Не так ли? Признаюсь честно, когда мой отец впервые заговорил о нашем браке, я был категорически против. В то время у меня было много предубеждений против вашей страны. Мне было всего пятнадцать, у меня был свой собственный взгляд на мир, который, уверяю, с годами изменился. Но, не будем об этом. Скажу лишь, что меня не устраивала сама мысль о том, что отец выдаст меня замуж за незнакомца с целью получения преимущества над вражеской страной. Особенно при условии, что политически выгодный брак – единственное, для чего я мог ему сгодиться. Я хочу, чтобы ты знал, насколько быстро для меня все изменилось. Когда мы впервые встретились – не на представлении, а в Фаури, – я на самом деле забыл, зачем туда прибыл. Это было все равно, что провести время с близким другом. Было волнительно, впервые выехать за пределы своей страны но, встретившись с тобой, я ощутил, будто у нас тоже есть общая маленькая страна. Ты всегда заставлял меня чувствовать себя так. Как будто мы на одной стороне против целого мира. Я не знаю, почему ты решил расторгнуть нашу помолвку. Я пообещал уважать твой выбор и все ещё его уважаю, но... В последнее время мне слишком плохо спится и я решил, что позволю себе спросить у тебя всего раз: Почему? – Вин". Тим перечитывает его ещё раз и понимает, что с каждым новым предложением строчки пред глазами становятся все более размытыми от подступающих слез. Он смаргивает и утирает их рукавом, чтобы не дай Бог не залить ими зажатое в пальцах письмо. В сундуке осталось еще двадцать шесть нераспечатанных писем – все разной толщины и объема. Вин делился в них своими мыслями и, возможно, был уверен, что Тим не хотел ему отвечать. Возможно, он даже никогда не задумывался о том, что младший не отвечал ему потому, что не читал ни одного из них. Тим не знает что хуже. Оставив письма на кровати, он вытирает рукавами лицо и выходит из своей комнаты. По памяти двигается по коридорам, пока не доходит до двери в спальню, в которой, предположительно, остановился Вин. Она отворяется и на пороге показывается сам гость. Даже когда Вину было всего шестнадцать, в нем уже было что-то уникальное, присущее только ему. Его умные глаза, улыбка, что скрывала секреты. Сейчас, шесть лет спустя, он все такой же загадочный для окружающих, но не для Тима, которому были открыты некоторые его секреты. Только некоторые. Тим хочет все. Он видит в глазах Вина понимание, что что-то между ними изменилось и, подойдя ближе, хватает старшего за запястье. Тим тащит его обратно в спальню и, на всякий случай, запирает дверь за их спинами на замок. – Ты что, плакал? – широко распахнув глаза, спрашивает Вин. Он вырывает руку из хватки младшего и тянет ладони к его лицу. Тим проскальзывает мимо них и пересекает комнату, чтобы закрыть тяжёлые шторы. Когда он поворачивается, брови Вина начинают удивленно подниматься. – Тим? – Подожди, – просит его парень, – Позволь мне просто – В течение последних шести лет Вин был вне его досягаемости, однако сейчас, они стоят в полном уединении, и сердце Тима сходит с ума от их долгожданной близости. – С того момента, как мы впервые встретились, – подавив в голосе дрожь, начинает Тим, – мы ни разу не оставались наедине. Даже этой ночью, когда мы говорили во дворе, кто-то подслушивал. Дин был там. Моя мать планировала наши встречи, твой отец читал наши письма и, ты прав, я не смог выбрать это. Я даже никогда не целовал тебя. Ничего из того, что было у нас, никогда не было нашим. Мы ничего не делали по собственному желанию. Его голос снова дрожит, но он был слишком раздражён, чтобы заплакать. – Я не хотел, чтобы наш брак стал просто выгодной политической сделкой. Не хотел выходить замуж, зная, что чувства между нами не искренние. Я никогда раньше не думал о взаимности и поэтому принял решение разорвать помолвку. Это не значило, что я тебя не любил. Тим никогда не произносил это вслух. Ни своей матери, ни Манау, ни министрам, что требовали объяснений о причинах этого решения. Он не говорил об этом даже Вину. По мере того, как Тим делится своими мыслями, на лице старшего сменяются эмоция за эмоцией – сочувствие, беспокойство, раздражение, понимание и, наконец, останавливается на том, которое Тим никогда раньше не видел. Он осознаёт, что это страх. Сократить между ними расстояние оказывается намного проще, чем Тим успел себе напридумывать. Сейчас за ними никто не наблюдает и Вин не пытается отстраниться, наоборот сильнее обхватывает младшего за талию, прижимая ближе. – Тим. Столько лет падая как камень, он даже не думал, что руки Вина могут держать его так нежно, будто самое ценное, что есть в его жизни. Тим никогда не знал, как ощущается тепло Вина, не знал насколько приятно касание его вздымающейся от дыхания груди и насколько нежна его шея, в том самом месте, где он прячет свое лицо. – Ты плакал, – говорит Вин и Тим ощущает его горячее дыхание на своей коже. – Ты никогда не будешь для меня просто политически выгодной партией, – не отрывая лица от чужой шеи, говорит Тим. По тому, как дернулось тело Вина, младший понял, что его услышали. – Я, только что, прочитал твое письмо и.. Клянусь, ты никогда не был для меня просто шахматной фигурой. Вин не реагирует на его слова долгие десять секунд. – Ты не читал моих писем? – его голос – отсутствующий, звучит так, будто старший находится где-то в другой реальности. –Я боялся, – говорит Тим и прижимается ближе. – Мне жаль. После секундного замешательства, голова Вина устало опускается на его плечо. – Ты в порядке? – Думаю, я чувствую облегчение, – выдыхает в ответ Вин. – Нам стоит поговорить об этом позже, ты, мальчишка. Впервые за весь этот год Тим действительно счастливо смеется. *** Час спустя, Тим врывается в спальню матери и прямо с порога, громко, чтобы все обыватели замка были в курсе, кричит ей: – Я выхожу замуж за Вина! В это время королева сидит на кровати с чашкой чая, что в тот же миг застывает у самых ее губ. Ее прекрасный упрямый сын смотрит на нее с вызовом, а рядом стоящий Вин всеми силами старается сохранить самообладание. Она уверена, что присутствие старшего принца во многом связано с упертостью ее Тима, который крепко сжимает их переплетённые пальцы. – О, – говорит она и делает глоток чая. – Привет Вин. Я рада, что ты благополучно добрался сюда. Было нелегко распространить информацию об однодневных экскурсиях ее сына с Алексом во дворце, в котором почти целый год скрывался Вин. Однако не невозможно. Она надеялась на подобный исход. – Мы едем в горы, – не успокоившись из-за материнской вежливости, говорит Тим. – На неделю. Одни. И чтобы никаких слуг и министров. – Интересно, – заключает она. – А в какие горы? – Мама! – Неважно насколько ты влюблен, главное, что ты девятнадцатилетний принц этой страны, а Вин не только двадцати однолетний мужчина, принц, но ещё и иностранный гость в нашем доме. Хм, еще и, по-видимому, снова твой жених, – говорит она. – Поэтому исключено. Либо вы отправляетесь в горы со свитой, либо пытаетесь уединиться где-то на территории этого замка. – Тогда что, если я отлучусь от престола и уйду в отшельники? – сощурив глаза, спрашивает Тим. Вин кидает на него полный осуждения взгляд. Тим замечает это, но игнорирует, и лишь выше поднимает подбородок. – Что ж, ты можешь попробовать, – говорит ему королева. Она даже не пытается скрыть свое веселье. – Но мне кажется, что если ты хочешь сохранить свои отношения с Вином, тебе придется вести более достойную жизнь, чем простое существование в лесу. Вин абсолютно с этим согласен. – Хорошо, но сопровождающие должны будут жить в отдельном здании. А я буду с ним! – бесстрашно говорит Тим и поднимает их с Вином руки, как будто королева могла не понять о ком идет речь. – Тебе придется самостоятельно обсудить это с ними. Что-то еще? – Н–нет, – сморгнув удивление, отвечает Тим. – Хорошо, – довольно выдыхает она. – Тогда поздравляю вас с повторной помолвкой. Попрошу только об одном, не призывайте Манау утешать Алекса. – Договорились. *** "Его Королевскому Высочеству принцу Ауду Сурейскому, Ваше присутствие в замке оказалось для нас весьма полезным. В знак нашей глубочайшей благодарности, к данному письму прилагается соглашение с Королевским театром Орана на пожизненный бесплатный доступ в королевское ложе на любые выбранные Вами спектакли. Желаю Вам счастливого возвращения в Сурею. С уважением, Королевский дом Орана"