Ты доволен моей благодарностью?

      На Тейват опустились сумерки, поглощая последние солнечные лучи. Запоздалые путники в спешке старались найти пристанище в какой-нибудь из деревень, если до города им было далеко.       Окна винокурни «Рассвета» светились приятными жёлтыми огоньками, приглашая всех путников переночевать в тепле и уюте. Хозяин винодельной заканчивал уборку, уже не надеясь на поздних гостей, как колокольчик над дверью растревожил полусонную тишину.       — Добро пожаловать на винокурню «Рас…» —Дилюк замер, наконец разглядев в полумраке посетителя. — А, это ты… Кэйа, — имя было сказано, если не с презрением, то с недовольством.       — И тебе вечера, братец, — гость сел за барную стойку. — Мне как всегда. Да ты и сам знаешь, чего я хочу, неправда ли? — Кэйа хитро прищурился, опираясь подбородком о сцепленные в замок руки. — День прошёл как всегда или случилось что-то из ряда вон выходящее?       Дилюк промолчал. Сначала нужно было выполнить заказ, раз уж капитан кавалерии посетил столь скромную обитель. Рагнвиндр нахмурился, удивляясь своим мыслям. Кэйа был постоянным посетителем, хоть они почти и не общались в стенах винокурни.       — Ты меня игнорировать решил? — кажется, гостю не понравилось подобное отношение к своей персоне. — Эй, Дилюк Рагнвиндр, почему молчишь?       — Пришёл сюда меня доставать? — тяжело вздохнул владелец винокурни, наконец разворачиваясь к посетителю со стаканом.       — Ну, что ты, братишка. Мне просто интересно узнать, как ты поживаешь, — Кэйа, слегка склонив голову набок, смотрел в глаза брату.       В полумраке голубой глаз светился, а взгляд пробирал до мозга костей. Дилюку пришлось постараться, чтобы проигнорировать этот пристальный взор.       — Ты пришёл сюда напиваться? Пей тогда! — стакан с грохотом опустился перед посетителем, чуть не расплескавши содержимое. — Хватит мне надоедать своими вечными вопросами! У меня все как всегда! Ничего нового! Ничего сверхинтересного!       — Гляди, как разозлился, — Кэйа засмеялся, пробуя коктейль. — Ты сегодня прям на высоте. Но, — парень сделал паузу, — я сюда по делу. Расскажи, ты помнишь почти все, что происходило ранее?       Дилюк вышел из-за барной стойки, садясь рядом с братом. Не беря ни капли алкоголя в рот, хозяин винокурни ограничился соком.       — Стал страдать провалами в памяти? — съязвил Рагнвиндр, смотря куда-то сквозь стену.       — Да нет, просто спросил. Мне интересно услышать, что ты думаешь насчёт… Всех приключений, что мы пережили. Например, той истории с Полуночным героем. Ты ещё не раскрылся перед жителями, капитан Справедливость? — Кэйа усмехался в открытую.       Дилюк стиснул зубы, испытывая неудержимое желание, если не убить, так покалечить языкастого братца. Было понятно, что Кэйа насмехается и обижать всерьёз Рагнвиндра не собирается, но, почему-то, все равно неприятно.       — Ни перед кем я не раскрывался. Прошу, не выводи меня. Я работаю без устали, в отличие от некоторых рыцарей Ордо Фавониуса, которые только и умеют, что приседать на уши и мешаться под ногами. Была бы от вас хоть какая-нибудь польза. Кэйа рассмеялся. Как всегда непринуждённо, словно слова брата были пустым звуком. Может, он сам не осознавал, в чем провинился?       — Обижаешь, братец. Неужели ты забыл то самое дело? Кажется, тогда я был просто незаменим. Враги из Ордена Бездны, ты — беззащитен. Они наступают, окружают тебя. Ты уже понимаешь, что не справишься, силы на исходе. Помнишь, тебя несколько раз задели? Раны мешают, боль притупляет разум, а быстрая потеря крови затуманивает остатки сознания. Ты помнишь тот день? — Кэйа не улыбался.       Капитан кавалерии смотрел на брата, все так же сверкая глазом. Только вот теперь искры были не веселья, а какого-то стального холода, несвойственном наглому и бесцеремонному Альбериху.       Да, Дилюк помнил.       На него напали, причём резко, неожиданно. И всю эту боль Рагнвиндр тоже помнил. Но, почему-то, не мог вспомнить одну деталь, что не складывалась с остальным пазлом. Кто-то был там ещё. Кто-то, кто смог сделать невозможное: справиться с Орденом. Кто же это был?..       — Знаешь, брат, ты много раз спасал меня. Не берусь считать. В моей биографии страданий есть и небольшие моменты отрезвления после твоих коктейлей, и весьма крупные картины битв, где ты меня вытаскиваешь с того света, — Кэйа дал время подумать и продолжал. — И я, как свойственно всем, кто ценит заботу, помню каждый из них. Конечно, может, что-то связанное с коктейлями — твоих рук дело? — Альберих приглушенно хмыкнул. — Я забывался, а ты меня вытаскивал. У меня были проблемы — ты выслушивал весь мой пьяный бред. И, знаешь, тогда настал момент сказать «спасибо» за все, что ты для меня сделал. Надеюсь, что ты доволен моей благодарностью.       — Я все ещё не понимаю, о чем ты. Все закончилось даже лучше, чем могло. Мы живы, ты сейчас опять напьёшься, и начнётся все заново. Снова пьяные вечера с нетрезвым братом, который решил именно сегодня излить душу. И… Многое еще повторится, ты же такой неугомонный, — Дилюк позволил себе кривую усмешку.       — Да, все понятно, братец, только вот… Одно «но» не даёт мне покоя. Хочешь знать какое? Мы не живы. Жив только ты.       Казалось, из лёгких выкачали весь воздух, а в глазах потемнело. Сердце забилось быстрее, и Дилюк, весь в холодном поту, подскочил на кровати.       «Всего лишь сон. Это был просто сон, ничего страшного…»       Взгляд прошёлся по комнате, пока не задержался на письменном столе. Фотография красивого синеволосого юноши, с чёрной повязкой на глазу. Кэйа нахально улыбался, смотря прямо в объектив. Фоторамка чёрного цвета гармонировала с белым фоном всего портрета.       Чёрного цвета.       Кэйа прав. Выжил только один. Он, Дилюк, а не Альберих. Но почему? Почему же случилось именно так? И эти слова… Как сказал Кэйа из сна?       Надеюсь, что ты доволен моей благодарностью.       Дилюк закрыл лицо руками, издавая то ли хрип, то ли крик. Это были те самые слова…       Бой был проигран, если бы не Кэйа, непонятно каким образом оказавшийся на месте сражением. С Орденом было почти покончено, братья расслабились, ведь остался всего один Маг, что уже и сам собирался сдаваться. Но…       — Знаешь, братец, я вот удивляюсь твоей беспечности, — Альберих улыбается, не отводя взгляда от глаз Дилюка.       Кэйа делает резкий шаг вперёд, берет Рагнвиндра за плечи и разворачивает, меняясь с ним местами. И уже через секунду падает, пронзённый насквозь ледяной глыбой. Дилюк еле успевает подхватить брата, ещё не до конца осознавая, что произошло. Но, когда осознал, стало слишком поздно.       Надеюсь, ты доволен моей благодарностью...