Ты такой красивый, когда погас...

-Здравствуйте, я так понимаю, это ваша квартира? — возмущённым тоном спросила Горбачёва. -Ну — грубоватым голосом протянул Костя. Приоткрылась дверь. Швец, услышав это, начала прижимать к себе ноги. -Что у вас в квартире происходит? Алёна отчётливо слышала весь их диалог, сердце забилось быстрее. Стало невыносимо страшно. -В смысле? Это конец, сейчас эта девушка ему всё расскажет. Голубоглазая только догадывалась о том, что тот, кто стоит там, за дверью, женского пола. Голос подошёл бы обоим полам. К горлу подступает истерика. -У меня стуки по батарее от вашей квартиры весь день раздаются! И это не единичный случай, так каждый день, с утра до вечера. С кем ты живёшь? Кто это делает? — у кареглазой нагорело, к чёрту весь этикет и приличие. -Я не понимаю, о чём вы говорите, я живу один. -Не может быть, что ты живёшь один! Тебя сегодня не было дома, а стуки были. Значит, в квартире кто-то находится! Так что не пизди мне тут. Эти удары уже конкретно заебали, я больше так не могу. Если ты не знаешь, то сюда несколько раз приезжала полиция, но они ничего не смогли сделать. Я дома не могу нормально находиться из-за вас. -Прошу прощения, я забыл уточнить, что у меня есть собака. Большая такая сучка, питбуль, когда меня нет дома, я запираю её в клетку возле батареи. Наверное, она тоскует по мне, поэтому и дёргается, а прутья клетки бьются о трубы. Такого больше не повторится, я переставлю клетку и устрою собаке профилактическую воспитательную работу — последнюю фразу он сказал очень грубо. -Я очень надеюсь на то, что такого больше не повторится, — сухо ответила Саша. Александра слабо верила в эту историю про собаку, но это неважно, пусть только стуки прекратятся. Мужчина быстро зашёл в квартиру, разулся и побрёл вглубь. Сердце Швец билось, как никогда раньше. Она слышала каждый шаг. Девушка уже начала плакать. Воздуха не хватало. Дверь в комнату с невероятной силой распахнулась… Поговорив с соседом, Горбачёва подошла к окну и закурила сигарету. Неужели всё закончилось? Наверное, да. Табачная палочка медленно тлела в её руках. В лёгкие поступал едкий дым. «Надо бросать» — подумала девушка. В кармане завибрировал телефон. На дисплее появилась надпись: «Крис». Мужчина резким движением срывает ошейник с шеи Швец и выкидывает куда-то за спину. Удар ногой прямо в бок. Пронзительная боль, девушка пытается как-то сгруппировать своё тело, но это не выходит. Ещё удары по ногам, животу и даже по лицу. Розоволосая кричала и умоляла его остановиться, но он продолжал. Во рту был вкус крови, похоже, он разбил ей губу. -Сучка, как же ты меня заебала. Блять, если б полиция узнала, что здесь происходит? Ты понимаешь, какие были бы проблемы? Ну, ничего, сейчас я отобью у тебя желание сопротивляться навсегда. Двигаться несколько дней не сможешь, — орал Костя и продолжал бить голубоглазую с невероятной силой. Ему было абсолютно пофиг, куда он бьёт, его не волновало, что его «воспитание» может сильнейшим образом покалечить её или даже убить. Если умрёт, то выкинет её где-то в лесу и дело с концом. Вруг он остановился. Алёна задыхалась от слёз, перемешанных с кровью, она пыталась кричать, но все попытки переходили в истошный, протяжный кашель. Голубоглазая посмотрела в его глаза: в них читались гнев и ярость. Старший, стоя перед своей жертвой, стал расстёгивать ремень. Швец подумала, что он опять хочет трахнуть её или заставить отсосать. Это уже не важно, главное, он перестанет бить. Он вынул пояс из штанов и принялся хлестать им младшую. Воздух от силы размаха свистел. По всему телу оставались алые полосы-дороги. Девушка продолжала кричать и задыхаться, пытаясь закрыть лицо руками. Швецова почувствовала, как над глазом потекла кровь. Он рассёк ей бровь. -Знала бы ты сейчас, как омерзительно выглядишь. Противно смотреть. Константин хотел нанести новый удар, но от чего-то он отлетел в стену…